Когда поставили новую дверь, дед молча вынес старую.
— Она ещё послужит, — сказал он.
Через час у нас во дворе стояла лавка.
Простая. Из двери. И на ней — всё лето, чай, разговоры. Эта дверь когда-то стояла в доме, который мы с дедом строили сами.
Тяжёлая, дубовая, с железной ручкой и скрипом, который был громче петуха. Когда мы поставили новую — пластиковую, лёгкую — дед долго не говорил ничего.
Потом сказал:
— Старые двери не выбрасывают. Они ведь помнят, кого пускали. Мы вынесли её за дом, отряхнули.
Дед положил её на два кирпича. Сверху — старый матрас, покрывало и подушку. — Вот тебе лавка, — сказал он. — Уличная, разговорная. И правда: с тех пор вся семья по очереди сидела на этой двери.
Пили чай. Ремонтировали удочки. Лепили вареники. Молчали. Я всегда думал, что мебель — это из ИКЕА.
А оказалось — из памяти.
Из дерева, которое слышало шаги мамы, лай собаки, стук дождя. Однажды бабушка сказала:
— Когда вы на ней сидите, дом дышит. Прошло уже лет 12.
Лавка стоит. Немно