Она всегда просыпалась не от будильника, а от ощущения, что мир уже начал действовать за её спиной. Где-то за тонкими стенами квартиры кто-то варил кофе, кто-то спорил о политике, кто-то занимался любовью. А она лежала под одеялом и щурилась от света, будто от нескромного взгляда. Город знал её лучше, чем она сама — в его глазах она была та, что всё чувствует чуть глубже, чем положено, чуть сильнее, чем принято. И чуть позже, чем стоило бы.
Она подошла к окну, поставила чашку на подоконник, рядом с котом, который тут же скосил на неё усы, мол — ты мне мешаешь созерцать. Он был воплощением того самого внутреннего дзена, до которого людям, с их кофеином и вечной жаждой смысла, ещё ползти и ползти. Она сделала глоток — терпкий, горячий, чуть дерзкий. Как он. Как тот, с которым вчера — внезапно и почти случайно, как всегда всё важное — случился разговор. Он был не из тех, кто говорит впустую. А она — не из тех, кто отвечает из вежливости. Поэтому на вопрос «Ты всегда такая?» она просто молча улыбнулась. Это был обмен. Не репликами — уровнями. Она не любила утро. В нём было слишком много необходимости. Но сегодня было иначе. Потому что в её телефоне уже мигало уведомление — «Курьер в пути». И в этом тоже была предусмотрительность — та самая половина жизни, которая не романтична, но без которой вся романтика летит к чёрту. Хорошее вино не появляется из воздуха. Оно приезжает, это доставка алкоголя на дом в Москве. Вовремя. Особенно когда ты не хочешь вставать, переодеваться, краситься и изображать социальное существо. Алкоголь, как и правда, хорош только в нужный момент. В идеале — когда не ты к нему идёшь, а он — к тебе. Именно поэтому она и выбрала сервис, где доставка алкоголя на дом в Москве — не экзотика, а стиль жизни. Где можно заказать не только бутылку, но и ощущение, что вечер у тебя под контролем. А это — почти как счастье. Или хотя бы иллюзия счастья. А чем оно хуже?
Кофе закончился, кот зевнул, расправил лапы и ушёл в тень. Она вернулась в спальню, снова накинув халат — на этот раз уже не сопротивляющийся. Он принял её форму, как и ночь принимает город. Было в этом что-то странно интимное — когда ты в одиночестве, но не одна. Когда в голове остался чей-то голос. Когда ты не можешь решить — продолжать диалог или стереть номер. И когда за дверью уже тихо позвонил курьер. Она открыла, всё ещё босиком. Улыбнулась — той самой лукавой полуулыбкой, с которой можно завоевать страну или хотя бы вечер. Мужчина напротив, протягивая пакет, на секунду задержал взгляд. Не из вежливости. Из интереса. Но она уже знала, что интерес — штука краткосрочная. А хорошее вино — нет. Она закрыла дверь и прошла обратно на кухню. Открыла бутылку легко, будто делала это не раз — и, правда, делала. Налила себе — в одиночку, но не из одиночества. Просто потому что можно. Просто потому что сейчас. Потому что половина здравомыслия — это не объяснять каждый свой жест. Половина знания — вовремя спросить: «А ты кто — на самом деле?» А половина жизни — это понимать, что иногда всё, что тебе нужно — это чтобы вино приехало вовремя. Без вопросов.
Она поставила бокал на подоконник. Кот вернулся, посмотрел осуждающе. Или благосклонно — у него всегда были сложные эмоции. Она чокнулась с ним — не из безумия, а из иронии. Он не возражал. А она подумала, что день всё-таки может быть хорошим. Особенно если начинать его с кофе. И заканчивать — не обязательно вино. Но желательно хорошим. Желательно с доставкой. Желательно — без лишних слов.
День в коттеджном поселке начинался с дождя. Дождь, как мужчина после первой ночи, не знал, задерживаться ли ему или исчезнуть в тумане. Она вышла на балкон в рубашке на голое тело, и дождь выбрал остаться. Капли стекали по её волосам, как будто кто-то нежно и терпеливо разматывал её мысли. Она не любила зонт. Считала, что если уж мокнуть — то с наслаждением. Словно это свидание с самой собой. Позже, у зеркала, она закручивала волосы в небрежный узел, как будто прятала мысли, которые ещё не дозрели. В голове крутились слова — фразы, услышанные от разных мужчин, от подруг, от случайных прохожих. Все они в какой-то момент превращались в мелкий фон, в городскую пыль на каблуках. Один из них, тот, что читал философов, сказал как-то: «Половина жизни — это предусмотрительность». Она усмехнулась тогда. Какая предусмотрительность, когда ты можешь потерять голову из-за взглядов, запахов, или просто из-за того, как мужчина держит руль? Она знала, что жить надо, как пить вино — не глядя на дату, но зная, когда остановиться. Хотя бы иногда.