У Марка Левина была квартира с видом на парк и третью складку брюк г-на Маки. Будучи финансистом в «Маки и партнёры», днём он работал в офисе напротив левой полы пиджака г-на Маки, а вечером шёл пить пиво у каблука своего начальника.
Пиво всегда было кислое, а на окнах Левина не было штор. Поэтому лунными ночами маленькая комната превращалась в сцену, на которой Марк разыгрывал глубокий сон, специально для брючной складки.
— Ну, вот тебе и сорок! — За последнюю неделю эта фраза стала напоминать своей вездесущностью г-на Маки.
— Спасибо, — Левин цокнул языком и погрузился обратно в пиво.
— Скажи, вот ты в школе умный был, да?
Марк поднял глаза на собеседника.
— Я и сейчас не дурак, — констатировал он, — дурак не может обмыть свою премию.
— Ты опять про работу — я же совсем о другом! Мама всегда говорила: «Вот Марк, он умница, станет колоссом, как дедушка». И что? Сидишь, с восьми до десяти поднимаешь ценники в магазинах.
— Нашёл кого слушать! Она любила колоссов, потому что могла тусоваться у подножия своего отца целыми днями, после того как тот открыл эти универсальные деньги.
— Ага, как сейчас помню: он шёл из патентного бюро, переходил зебру на пятой Парковой и р-р-раз — махнул в стратосферу, — собеседник восторженно всплеснул руками.
— Ну вот! И что в этом хорошего?!
— Это стимул! Стимул жить, работать, быть как они!
— Чтобы что?! — Левин вскипел. — Чтобы разорваться от натуги?! Умереть как Серго, как Коля Банин?
— Пропади ты пропадом, Марк, — собеседник испуганно отодвинулся от стола и нервно огляделся. — Вспомнил тут ещё про этих...
Вечер закончился неважно. Красный и дрожащий, Левин шёл домой один. Встреча с братом не принесла ему долгожданного облегчения. Черная улица ширилась и росла, и нигде не было укрытия от колосса Маки.
Дойдя до двери, Марку показалось, что она стала подозрительно чужой. Он протёр глаза. Наверное, последний бокал был лишним. Но нет — длинный коридор, влажный от лунного света, сырая кухня, — всё было не его. В ванной оказалось, что кто-то перевесил зеркало под самый потолок и переставил душевую кабину. Марк схватился за голову и, отшатнувшись, ударился о стену.
— Кто здесь?! — в панике закричал он.
Комнаты молчали. Бетонный короб не хотел иметь с ним ничего общего.
— Что вы сделали с моей квартирой?
Где-то пролетела муха, и Марку показалось, что взлетел самолёт. Он выскочил из квартиры, с силой толкнув дверь. Лестничная клетка раздулась и стала похожей на ракетную шахту, а в окнах угрожающе маячил силуэт мужчины в строгом костюме, с укоризной смотревшего на город.
Марк вдруг заметил, что руки его скрылись под рукавами рубашки. В панике, он дёрнулся, и рубашка легко покинула его тело. За ней последовали брюки. Туфли. Носки. Левин в ужасе всхлипнул.
В лунном свете стоял мужчина. Крохотного, бледного и дрожащего, его можно было принять за случайный блик. По небу проплыло беспечное облако и на мгновение скрыло за собой луну. Когда же небо вновь очистилось, финансист Марк Левин уже перестал существовать.