Ну ты даешь, Володькина! Эта фраза стала своеобразным лейтмотивом жизни Людмилы Володькиной — первой и на сегодня единственной женщины в Совете старейшин при Мингорисполкоме. Как горожанка добилась карьерных высот и почему дралась в детстве — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».
«Родам з дзяцiнства»
Людмилу Николаевну можно назвать минчанкой на 100 %. Она родилась в столице через год после окончания войны. Родители успели хлебнуть горя и испытаний. Их, работников Народного комиссариата лесной промышленности, не успели эвакуировать из Минска, когда началась Великая Отечественная. Немцы с ними особо не церемонились. Представители нового порядка вышвырнули семью из хорошей квартиры, находившейся в районе нынешней гостиницы «Беларусь». Те отправились с годовалой старшей дочерью на руках по полуразрушенному городу на поиски крова. В результате поселились в доме барачного типа на современной ул. Кропоткина. Оказались тесно связаны с минским подпольем. Лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств остались в живых.
— После освобождения Минска отец пошел служить в танковые войска, горел в танке, был ранен, но ему повезло вернуться домой, — рассказывает Л. Володькина. — Семья жила во дворе, где преобладали ребята с криминальными замашками. Однако там я вскоре стала своей. Возможно, из-за того, что мою старшую сестру, робкую тихоню, каждый норовил обидеть. Так продолжалось недолго. Я быстро находила агрессоров и дралась с ними. Потом поняла: все из-за врожденного чувства справедливости. Конечно, учителям в школе такие методы не нравились. Когда меня избирали в комсорги учреждения образования, звучало много возражений, связанных с моим якобы неуправляемым хулиганским характером. Все же меня выбрали. Может, вспомнили фразу «Добро должно быть с кулаками». Или повлияло то, что я всегда очень хорошо училась.
Подпольная стенгазета
Со своим характером Л. Володькина вполне могла бы стать главным редактором солидного издания.
— Мы с моей лучшей подругой фактически подпольно выпускали школьную стенгазету, — улыбается собеседница. — Такой своеобразный неформальный ответ классическому официозу, преобладавшему в типовой минской школе № 28, располагавшейся в районе улицы Кропоткина. В газете были небольшие заметки, которые писала я, а подруга переписывала красивым почерком, а также мои карикатуры. Самое сложное — незаметно вывесить наш «неформат» в фойе, проскочив сторожа. Для этого я пробиралась в школу в 6 утра. В итоге деятельность пришлось прекратить, поскольку в ней стали подозревать именно нас обеих, причем и в школе, и дома. Потом появлялись новые интересы. К тому же училась я много и с удовольствием. В моем аттестате изначально было написано: «Окончила школу с золотой медалью». После оказалось, что на учреждение образования выделили всего две такие медали, а распределили их, судя по всему, заранее. Надпись пришлось замазывать.
Мечты сбываются
— Мне с детства хотелось работать на крупном предприятии, трудиться в большом коллективе. С другой стороны, я задумывалась о хорошем образовании. В итоге подала документы в наш политехнический институт. Однако там оказался огромный конкурс, запредельное число льготников. И я с единственной четверкой по любимой математике пролетела. Меня включили в резерв на случай, если кто-то не справится с первой сессией. Но ждать и мечтать о чем-то таком было некогда. Отец на тот момент уже умер, мама зарабатывала немного. Жизнь заставляла идти трудиться. С этим возникали сложности. Мне было 17 лет, а на большие предприятия, куда меня тянуло, принимали лишь с 18.
Энергичная бабушка Людмилы вместе с внучкой обошла все минские заводы, и везде они получили вполне обоснованный отказ.
— Повезло, что в 1963 году открылся завод полупроводниковых приборов имени Дзержинского (впоследствии он вольется в структуру знаменитого столичного «ИНТЕГРАЛА». — Прим. ред.), — продолжает Л. Володькина. — Там не хватало сотрудников. Пришла туда в качестве ученицы сборщицы, благо штат позволял.
В ученицах проходила недолго. После двухмесячной практики в Новосибирске семнадцатилетняя Людмила стала контролером на заводском сборочном участке. А в 18 лет уже исполняла обязанности мастера. Карьера, если вдуматься, фантастическая. Такими темпами к 30 годам можно стать директором предприятия, как героиня фильма «Москва слезам не верит». Однако у юной Володькиной были иные планы на жизнь.
Разные университеты
Энергии Людмиле Николаевне хватало на все. Уже через год после начала самостоятельной трудовой карьеры она поступила в не покорившийся с первой попытки БПИ на вечернее отделение. В вузе в тот момент проходил этап своеобразной реорганизации. На учебной базе политехнического и с привлечением его профессорско-преподавательского состава в 1964 году создали Минский радиотехнический институт. Так что в полученном 55 лет назад дипломе Володькиной ее специальность звучит современно и в наши дни: «электронно-вычислительные машины, инженер-электрик».
Параллельно развивалась карьера на заводе имени Дзержинского. Людмила Николаевна вошла в совет молодых специалистов, в 21 год стала секретарем заводского комитета комсомола. В 1972-м ее назначили на должность первого секретаря ЛКСМБ Фрунзенского района.
— С комсомолом связаны лучшие годы жизни, — констатирует собеседница. — Все мои нынешние друзья — из того времени и из той сферы, и это о многом говорит. Именно там я впервые услышала это раздраженно-недоумевающее: «Ну ты даешь, Володькина!» Хотя я всего лишь съездила на завод стройматериалов и по итогу наклепала телегу об уровне дисциплины труда на том чудном предприятии и об их доме культуры. Моя бумага стала достоянием общественности. Первый секретарь райкома, человек № 1 во Фрунзенском, очень возмущался, почему ему не докладывали об истинном положении дел раньше. Скандал был громким.
По инициативе Людмилы Николаевны в районе активизировалась работа с трудновоспитуемыми подростками, имевшими все шансы пойти по кривой дорожке. Обошлось без лозунгов и нелепых уговоров, которые Володькина терпеть не могла.
— Для таких проблемных ребят мы создали летний лагерь военно-патриотического воспитания, — вспоминает она. — Были свои нюансы. Например, школьный физрук, которого назначили управлять лагерем, пытался сбежать, испугавшись контингента. Пришлось запереть его в комнате с условием: «Выйдешь, когда передумаешь». Метод, может, и не очень популярный, зато результат налицо — учитель вернулся к работе. Вскоре мы сделали из подростков, не всегда способных использовать свою энергию в мирных целях, дворовую хоккейную команду. Нашли им хорошего тренера. Так эти ребята стали победителями республиканского турнира «Золотая шайба». По всем законам жанра должны были ехать на всесоюзные соревнования. Началась подготовка. Вдруг нам сообщили, что команда из БССР в этом году остается дома — кто-то из чиновников принял такое волевое решение. Пришлось ставить ультиматум: «Или вы направляете школьников на игры в Россию, или я кладу на стол свой комсомольский билет, поскольку не хочу находиться в организации, где обманывают». Результат не заставил себя ждать. В том далеком 1974 году мы все же съездили на соревнования в уральский город Прокопьевск. На месте стало понятно, почему нас хотели придержать. На турнире в большинстве своем выступали вовсе не дворовые команды, как наша, а вполне мастеровитые ребята, будущее советского хоккея. Многие тренировались в специальных юношеских школах. Но даже на их фоне мы смотрелись неплохо и заняли место ближе к середине таблицы. Для меня тогда важнее всего было ощущение победившей справедливости.
Инициатива наказуема?
Ярко и непредсказуемо Людмила Николаевна проявила себя в качестве заведующей отделом пропаганды и агитации Центрального района КПБ в 1980 году. Там случилась такая история.
— Проводилась масштабная городская демонстрация к 1 Мая, — вспоминает собеседница, смеясь. — Я решила всех удивить. В студии «Ровесник» благодаря дружбе с ее руководительницей нашла необходимый для воплощения одной сакральной идеи реквизит. Центральный на празднике представлял 15 шеренг из детей и молодежи от мала до велика. Каждая — в национальных одеждах советских республик-сестер с соответствующим колоритом. Наш район в соответствии с алфавитом завершал торжественное шествие по Октябрьской площади. Парад-карнавал принимал первый секретарь горкома, с которым я находилась в прохладных отношениях. В этот раз я ждала похвалы, торжества и триумфа, но получила такой нагоняй, какого в моей жизни не было ни до, ни после. Моя вина заключалась в том, что я не согласовала с начальством, как оказалось, сомнительную идею. Тогда четко поняла: инициатива наказуема. После еще не раз имела возможность в этом убедиться. Однако выводов не делала, о чем ни капли не жалею.
В том же 1980-м Володькину направили трудиться инструктором промышленного отдела в Минский обком партии. А через три года Людмиле Николаевне, сугубо городскому человеку, оказали «высокую честь», назначив на должность секретаря Пуховичского райкома. Хотя после окончания Высшей партийной школы с отличием и года учебы в аспирантуре у нее были планы заняться наукой. Но партийные приказы, как и армейские, не обсуждаются.
Несостоявшаяся АЭС
Не все знают, но тогда именно у Пуховичского района были хорошие шансы стать важнейшим регионом республики. В 1982 году в поселке Дружный начали возводить первую отечественную АЭС — Минскую. В обязанности нового секретаря райкома Володькиной входили в том числе вопросы, связанные со строительством этого стратегического объекта. Пришлось решать и иные задачи. Например, когда на стройке случилась забастовка из-за не выплаченной вовремя зарплаты, договариваться с рабочими районное руководство в лице председателя по фамилии Тупик отправило именно ее. Тогда уже задули ветра перестройки, и с их последствиями нужно было справляться. Людмила Николаевна смогла.
А еще она по сей день сожалеет о том, что этот интереснейший объект после чудовищной аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году законсервировали.
— У нас ведь реализовывался проект мирового уровня, передовой для того времени, — сетует собеседница. — Однако приняли довольно трусливое и неразумное решение. Впрочем, на нашем уровне удалось довести до финальной точки строительство жилого дома, ввести в эксплуатацию детский сад, школу, магазин — объекты соцкультбыта. Они были нужны работникам ТЭЦ, которая функционирует там и сейчас вместо Минской атомной электростанции.
Послесловие
По возвращении из Марьиной Горки в 1987 году Людмила Николаевна 15 лет проработала в качестве управляющего делами в Мингорисполкоме, став незаменимым человеком для таких легендарных столичных руководителей, как Александр Герасименко, Владимир Ермошин и Михаил Павлов. Затем возглавляла благотворительный фонд «Элеос», плотно взаимодействуя от лица городской власти с православной церковью, в том числе с митрополитом Филаретом и отцом Фёдором Повным. Принимала активное участие в организации возведения культовых столичных объектов — Всехсвятского храма и Дома милосердия.
Еще материалы рубрики:
СОВЕТ СТАРЕЙШИН. Пять лет курировал экономику города. Что сделал Николай Пацкевич для Минска
СОВЕТ СТАРЕЙШИН. Почему Октябрьский район в 1990-е называли островком экономической стабильности