Выражение происходит из басни "Совет мышей" (или "Совет крыс"), встречавшейся в различных сборниках с тринадцатого века, но лучше всего известной благодаря Жану де Лафонтену и его двенадцатитомнику "Басни". И вот о чём она повествует.
Жил-был на свете кот — такой грозный мышелов, что все мыши в округе считали его исчадием ада. Половину мышей он переловил, а оставшаяся половина боялась даже носики из норок высунуть. Однажды днём он отправился покуролесить со своей женой, и пока они завывали во дворе, у выживших мышей было время перевести дух и решить, что же им делать. И они собрались на совет.
Their dean, a prudent rat,
Thought best, and better soon than late,
To bell the fatal cat.
На совете они решили, что их может спасти лишь одно — повесить на кота колокольчик, чтобы звон каждый раз предупреждал их об опасности. Глава совета выдвинул предложение, все его единогласно поддержали. Идея-то хорошая, почему бы и нет?
No better plan, they all believed,
Could possibly have been conceived,
No doubt the thing would work right well,
If any one would hang the bell.
Лучше идеи и придумать нельзя. Осталось только найти кого-то, кто, собственно, и повесит этот колокольчик. На кота — грозу мышей, исчадие ада, от которого все только прятаться и могут.
But, one by one, said every rat,
'I'm not so big a fool as that.'
И каждая мышь, одна за другой, сказала: "Что я, с ума сошла, что ли?". После чего совет был распущен и ничего предпринято не было; план хороший, но вот у кого духу хватит его исполнить? Отсюда и эта фраза, которую используют, когда говорят о какой-то задумке, для исполнения которой не найти добровольцев: "But who will bell the cat?".
Повесить колокольчик — это хорошо, но кто вешать-то его будет?