Пять лет назад тетя Рая заболела, и Евгения взяла на себя все заботы. Не из чистого сердца, конечно, понимала, что квартира в центре на Арбате стоит больших денег. Но и не только из-за денег. Старушка была одна совсем, дети давно не навещали, соседи говорили — по ночам плачет.
— Женечка, — говорила тетя Рая, когда Евгения лекарства дорогие на свои деньги покупала, — ты одна обо мне заботишься. Что бы я без тебя делала.
— Да что вы, тетя Рая, — отвечала Евгения, поправляя подушки. — Мы же родственники.
А про себя думала:
— Двадцать два миллиона эта квартира стоит. Девяносто пять квадратов в центре — это серьезно.
За пять лет она потратила на тетю около восьмисот тысяч рублей, лекарства, врачи, сиделка. Почти все накопления ушли на это.
Раиса Петровна умерла в восемьдесят два года зимой. Похороны прошли тихо, пришли только соседи да Евгения с родителями. Никто из детей покойной не объявился. Евгения даже подумала, что они, может, не знают о смерти матери.
— Женечка, — говорила после похорон соседка Валентина Ивановна, семидесятилетняя старушка, которая дружила с тетей Раей, — а где же Олег со Светланой? Они же ее дети.
— Не знаю, — честно отвечала Евгения. — Тетя Рая о них не рассказывала.
— Эх, — вздыхала Валентина Ивановна. — Поругались они давно. Олегу сейчас пятьдесят шесть лет, Светлане пятьдесят три. Он пил сильно, а она замуж неудачно вышла. Рая их из дома выгнала лет двадцать назад.
Евгения кивала, но внутри что-то екало. Значит, дети живы, могут объявиться.
Шесть месяцев после смерти тети Раи Евгения ждала, когда сможет вступить в наследство. Это были самые долгие полгода в ее жизни. Нотариус объяснял, что нужно выждать срок, вдруг кто-то еще появится из наследников.
— Завещание оформлено правильно, — рассказывал нотариус. — Раиса Петровна несколько раз переделывала, сомневалась, но в итоге все оставила вам. Говорила: «Женя одна обо мне заботится».
Справка от врача подтвердила, что наследодатель была в здравом уме. Тетя Рая была неглупой женщиной, сама обо всем позаботилась. Но родственники так и не появились.
— Поздравляю, — наконец сказал нотариус, вручая документы. — Теперь вы полноправная собственница. Перерегистрация недвижимости займет немного времени.
Евгения вернулась домой счастливая. Наконец-то! Пять лет заботы не прошли даром. Можно продать квартиру, купить себе поменьше, а на остальные деньги жить спокойно. Ее зарплата в банке — сто шестьдесят тысяч в месяц — неплохая, но на такую квартиру никогда бы не накопила.
Но через четыре дня после получения документов в ее спокойную жизнь ворвался ад.
— Вы кто такие? — растерянно спросила Евгения.
— А ты кто такая? — огрызнулся мужчина. — Это наш дом. Я Олег, а это моя сестра Светлана. Мы дети Раисы Петровны.
— Но как вы сюда попали?
— У нас ключи есть, — спокойно сказала Светлана. — Валентина Ивановна их дала. Мы звонили ей, объясняли, что хотим проститься с домом мамы. Она нам поверила. Имеем право.
— Имеете право? — Евгения не могла поверить в такую наглость. — Да вы столько лет к матери не подходили! Где были, когда она болела, умирала?
— Это не твое дело, — встал Олег. — Мы ее родные дети. А ты кто? Дальняя родственница, которая подлизалась к беспомощной старушке.
— Беспомощной? — возмутилась Евгения. — Тетя Рая была в полном уме! Она сама решила оставить мне квартиру!
— Да она больная была, — замахала руками Светлана. — Не понимала, что делает. Мы завещание оспорим, и все встанет на свои места.
— Оно уже вступило в силу, — Евгения достала из сумки папку с документами. — Я законная собственница. Вот бумаги.
Олег выхватил папку из рук, быстро просмотрел.
— Ну и что? — бросил он документы на стол. — Подделать можно все. Суд разберется.
— Ничего не подделано! — кипятилась Евгения. — Я пять лет ухаживала за тетей Раей! Восемьсот тысяч рублей потратила на ее лекарства и врачей! Водила по больницам! А где были вы?
— Не кричи на нас, — холодно сказал Олег. — Мы просто поссорились с мамой. Бывает в семьях.
— Поссорились? — не могла поверить Евгения. — Двадцать лет не общались!
— Все равно мы ее дети, — стояла на своем Светлана. — И квартира должна быть наша.
— Убирайтесь отсюда! — не выдержала Евгения. — Сейчас же!
— Нет, — спокойно ответил Олег. — Мы тут жили до тебя и будем после.
Евгения выбежала из квартиры и помчалась к Валентине Ивановне. Та смотрела любимый сериал.
— Валентина Ивановна, — задыхаясь, говорила она, — там Олег со Светланой! Они захватили квартиру! Что мне с этим делать?
— Ой, — всплеснула руками старушка. — Я же им ключи дала. Они мне звонили, плакали, что мать потеряли. Я и подумала, они же дети, имеют право попрощаться с домом.
— Какое право? — кипятилась Евгения. — Они двадцать лет к ней не подходили!
— Да, но... — замялась Валентина Ивановна. — Все-таки дети. Может, помиритесь как-то?
— С чего бы? — не понимала Евгения. — Квартира моя по закону!
— Ну не знаю, — тяжело вздохнула соседка. — Может, поделитесь? Я же не думала, что так получится.
Поделиться? Евгения не могла поверить, что слышит это. Поделиться с теми, кто бросил мать на произвол судьбы?
На следующий день Олег пришел к Евгении на работу. Она увидела его через стекло приемной — высокий мужчина в мятом костюме ходил по коридору банка. Когда Евгения вышла, он сразу бросился к ней.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
— О чем? — ответила Евгения. — Освободите квартиру, и дело с концом.
— Не получится, — покачал головой Олег. — У нас проблемы. Большие.
— Какие еще проблемы?
— Дело в том, что мы с сестрой должны денег. Восемь миллионов рублей. У нас был ресторанный бизнес, прогорел. Теперь висят кредиты в банках, долги поставщикам, налоговая штрафует.
— И что мне до ваших долгов? — холодно спросила Евгения.
— Если не рассчитаемся в ближайшие три месяца, нас разорят. Понимаешь? Мы планировали продать мамину квартиру, долги погасить.
— Квартира не мамина, — жестко сказала Евгения. — Она моя.
— Слушай, — наклонился к ней Олег, — ты же понимаешь, что мы не отступим. Подадим в суд, будем говорить, что мама была больная, что ты ее обманула. Найдем свидетелей.
— Каких?
— Да любых. Соседей, например. Скажем, что ты изолировала маму от детей, настраивала против нас. Что она нам звонила, жаловалась на тебя.
Евгения почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Неужели они правда на это пойдут?
— Ты что, шантажируешь меня?
— Я предлагаю решить вопрос по-хорошему. Продай квартиру, отдай нам половину — одиннадцать миллионов. Восемь хватит на долги, три оставим себе за моральный ущерб.
— Ты сошел с ума! — не поверила Евгения. — Половину? За что?
— За то, что мы ее дети, — спокойно сказал Олег. — И за то, что иначе ты получишь такие проблемы, что лучше бы отдала все.
— Немедленно уходи отсюда, мне работать надо! — закричала Евгения. — И не смей мне угрожать!
— Как знаешь, — пожал плечами Олег. — Завтра подаем в суд. А еще расскажем всем, что ты старушку обманула. Посмотрим, как это понравится вашему банковскому начальству. Ты ведь не боишься потерять работу, да?
Через три дня Евгения поняла, что угроза была серьезной. Сначала к ней подошла соседка по лестничной площадке.
— Женечка, — сказала она, — а правда, что ты тетю Раю от детей отваживала?
— Что? — опешила Евгения.
— Ну, Олег рассказывал, что они к маме приходить хотели, а ты им не давала. Говорила, что Раиса их видеть не желает.
— Полная чушь! — взорвалась Евгения. — Олег врет!
— Ну не знаю, — неопределенно протянула соседка. — Он так убедительно рассказывал. И плакал даже.
Потом позвонила подруга.
— Слушай, а что это за история с квартирой? Мне Светлана рассказывала, что ты какую-то пожилую родственницу обманула.
— Откуда ты знаешь эту женщину?
— Так это же Светлана Лебедева. Мы с ней в одной секции аэробики занимаемся. Она говорит, что ты их маму настроила против детей, а потом завещание через подкуп получила.
— Да что вы все говорите! — кричала Евгения. — Никого я не подкупала! Это ее дети двадцать лет к матери не приходили!
— Ну я же не знаю, что правда, — растерянно сказала подруга. — Просто странно как-то получается. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 👇🏼ЛУЧШИЕ РАССКАЗЫ КАНАЛА ЗДЕСЬ 👇🏼