Эта мелодия, сочинённая композитором в качестве фортепианной безделицы, завоевала мир. Её можно услышать в современных мюзиклах и на популярной сцене, в ТВ-программах и даже на спортивных чемпионатах. А когда-то она покорила первую красавицу Парижа, чьё имя вышито флейтовым кружевом на деликатной глади музыкальной канвы…
С давних пор в семействе наследников древнего и знатного рода Рике де Караман, князей де Шиме, процветал культ музыки, и поощрялось всяческое покровительство искусствам. Прадед нашей героини был превосходным скрипачом-любителем, дед и отец отлично владели скрипкой и виолончелью и всячески поддерживали музыкальные традиции в родовом замке. Мать — ученица лучшей пианистки столетия Клары Шуман и одного из учеников самого Шопена. Наследница Элизабет, воспитанная в небывалом пиетете к музыке, полностью восприняла увлечения предков. Знакомьтесь: графиня Элизабет Греффюль, урождённая Мари Жозефина Анатоль Луиза Элизабет де Караман-Шиме. Одна из блистательнейших женщин belle epoque и покровительница музыки Франции и Бельгии.
Выйдя в 21 год замуж за банкира Анри Греффюля, она быстро поняла, что с деспотом-мужем, налагавшим на неё всяческие ограничения, ей не по пути. Словно в пику супругу, мечтавшему видеть в жене покорное создание, проводящее время в уединении за пяльцами, Элизабет организует собственный салон в особняке на Рю д’Астор, в самом центре Парижа, неподалеку от Елисейского дворца. В салоне встречаются люди разного происхождения, профессий и социальной принадлежности: великие князья и княгини, политики, поэты и писатели, военные чины, светские хроникёры и журналисты и, конечно, музыканты. Над всеми же властвует царственная и упоительно красивая хозяйка салона, законодательница современной моды графиня Элизабет Греффюль.
Очень точно её облик охарактеризовал писатель Марсель Пруст: «У неё была прическа полинезийского изящества, сиреневые орхидеи опускались до самого затылка. Вся тайна её красоты заключается в блеске, в загадке её глаз. Я никогда не видел такой красивой женщины». На знаменитом портрете кисти Филипа де Ласло она — вполоборота, с гордо открытой лебединой шеей и изысканно-фарфоровым декольте в обрамлении мистически чёрного тюля. Невероятный шарм и ощущение тайны
Чем Элизабет Греффюль покоряла современников? Природная красота, изящество движений, тонкий вкус и смелость высказываний: она интересовалась наукой, политикой, фотографией, живописью… Одна лишь музыка была вне конкуренции. Графиня приглашала музыкантов в свой салон, способствовала организации Общества для популяризации современных французских композиторов, устраивала многочисленные общедоступные концерты, финансово поддерживала новые проекты… В орбите её поддержки находился весь цвет Франции. В 1913 году французская пресса назовет её «Парижской Королевой музыки».
Элизабет Греффюль переживёт мужа, унизительный процесс претензий его любовниц на наследство, переживёт войну и оккупацию, а в 90 лет первый раз спустится в парижское метро. Судьба уготовила ей долгую жизнь. Но музыке, посвященной графине, и того больше: бессмертие.
Габриэль Форе написал «Павану» в 1887 году, аккурат в год знакомства с мадам Греффюль. Тогда же появилось и посвящение. Было ли это увлечение? Или просто восхищение художника, встретившего красоту на своём пути? Кто знает… Мы, потомки, помним лишь факты: графиня помогла расширить замысел пьесы, переиначить на оркестр, добавить хор на текст в изысканной стилистике Верлена, способствовала переложению «Паваны» на язык танца — благодаря усилиям Леонида Мясина и труппы Сергея Дягилева… Но не это главное. «Павана» Габриэля Форе — с простой, обезоруживающе-чарующей мелодией — это портрет. Музыкальный портрет графини, написанный с невероятной любовью, нежностью и деликатностью, словно с боязнью вспугнуть чудо явившейся красоты.