Предыдущая часть:
Весной Артёмке исполнился год. Он начал ходить и сказал первое слово — «баба». Он обожал бабушку, а та души в нём не чаяла. Но осенью её сердце неожиданно остановилось. Инфаркт случился прямо на рабочем месте. Слишком много бед выпало на долю этой доброй женщины.
Ольга была в отчаянии, гораздо большем, чем во время развода. Тогда она, по сути, ничего не потеряла, лишь сбросила тяжёлый балласт, отравлявший её жизнь. Но со смертью матери исчезла её главная опора, поддержка, надежда. Однако сын, Артёмка, не позволил ей опустить руки. Ради него она должна была держаться — мать не простила бы, если бы дочь погрузилась в страдания. Похороны прошли в ясный октябрьский день, в разгар золотой осени. Воздух был пронизан светом, и Ольга восприняла это как знак от матери:
— Не смей унывать, всё будет хорошо. Я всегда рядом, теперь в этом свете.
Павел Иванович, отец Ольги, был убит горем. В августе они с женой отметили серебряную свадьбу — двадцать пять лет вместе. Их брак не пылал страстью, но строился на уважении и доверии. Ей не было и пятидесяти, а впереди планировался юбилей с застольем, роднёй и тортом от Ольги. Вместо этого — поминки, кутья и слёзы. Павел Иванович не был приучен к быту: жена готовила, стирала, убирала, никогда не упрекая его за отсутствие помощи. Теперь он остался один, с внуком и дочерью, и это казалось ему непосильной ношей.
— Может, не стоило тебе так увлекаться своими тортами, — думал он, но не говорил вслух. — Вырастила бы сына, а потом пекла сколько угодно. Мать перегрузила, а она не железная.
Обида на дочь росла, хотя Павел Иванович понимал, что это несправедливо. Он стал холоднее, раздражённее, и Ольга это чувствовала. Сначала она убеждала себя, что ей кажется, но вскоре поняла — отец отдаляется. Однако времени на переживания не было: нужно было выстраивать быт заново. Кондитерское дело пришлось отложить — супы и котлеты стали пределом её кулинарных усилий.
Кристина, подруга Ольги, снова пришла на помощь. Она работала мастером маникюра со свободным графиком и подстраивалась, чтобы поддержать подругу: сидела с Артёмкой, помогала с уборкой, подбадривала. Кристина была одинока, без мужа и детей, посвятив молодость карьере. К своим годам она добилась успеха: большая клиентская база, место в салоне в центре города, запись на месяцы вперёд. Её жизнь была яркой — дорогая машина, качественная одежда, отдых на курортах.
— Кристя, какая ты молодец! — восхищалась Ольга. — А я, глупая, вцепилась в Романа и всё упустила. Могла бы быть крутым кондитером, жить сладкой жизнью.
— Дорогая, никогда не поздно идти к мечте, — отвечала Кристина, воодушевлённо жестикулируя. — Тебе не сто лет, опыт есть. Всё в твоих руках, дерзай!
— Ты права, — вздохнула Ольга. — Когда Артёмка подрастёт, я начну. Но сейчас надо думать о хлебе насущном. Папа, кажется, тяготится нами. Он нас любит, но без мамы всё изменилось. Мы все были детьми при ней, а теперь приходится взрослеть. Думаю о переезде, но некуда и не на что.
— А ты почему не купила квартиру? — спросила Ольга. — Зарабатываешь хорошо, но тратишь на другое.
— В нашем городишке ловить нечего, — усмехнулась Кристина. — Я не пускаю корни, живу на съёмной. Подкоплю и уеду в столицу. Там настоящая жизнь, деньги, свобода, никаких сплетен и маменькиных сынков.
— Всё ясно, — усмехнулась Ольга.
— Кстати, не хочешь тоже в Москву? — предложила Кристина, её глаза загорелись. — Я думала, ты не готова к переезду, но, похоже, обстоятельства подталкивают.
— Если бы я была одна, сразу бы согласилась, — ответила Ольга, задумчиво теребя край скатерти. — Но Артёмке только два года. И на что жить, где?
— Во-первых, я уезжаю не завтра, а зимой, в свой день рождения, в декабре, — начала Кристина, воодушевлённо жестикулируя. — Новый год, время чудес, всё такое. У меня тётка оставила двушку в Москве, на окраине, но всё же. Они с мужем переехали к морю из-за его здоровья, а квартира пустует. Тётка не против, чтобы я там жила бесплатно, лишь бы присматривала. Там две комнаты — одну отдам вам с Артёмкой. Денег не возьму, но ты поможешь с бытом: уборка, готовка. Ты же в этом мастерица. А потом устроишь сына в сад и начнёшь карьеру кондитера. Ну как?
Ольга опешила, но её глаза загорелись. Она представила себя успешным кондитером, вдали от провинциальных сплетен, развивающей своё мастерство, зарабатывающей на себя и сына, а может, и помогающей отцу.
— Знаешь, Кристя, я согласна, — решилась она. — У меня полгода, чтобы подтянуть навыки. Главное, не передумай!
— Подруга, я слово держу, — обняла её Кристина. — Я же не твой Рома.
Чтобы облегчить финансы, Ольга с отцом решили продать дачу. Её любила мать, но без неё участок стал ненужным. Деньги пошли на продукты, муку, сахар, разрыхлитель. Ольга купила онлайн-курс у известного кондитера и начала трудиться. Её аккаунт в соцсетях ожил, Кристина подключила друга для настройки рекламы, и пошли первые заказы. Подписчиков становилось больше, а работа отвлекала от горя. Артёмку пришлось отдать в ясли, но он, к счастью, легко адаптировался и не болел.
Павел Иванович стал спокойнее, видя самостоятельность дочери. У него появилось время на себя, и он даже подумывал о новой спутнице, но гнал эти мысли, считая их предательством жены. Ему было всего пятьдесят два, но он стеснялся мечтать о будущем. Иногда он вспоминал, как встречал Людмилу Викторовну в её магазине, когда заезжал туда по делам, но тогда не придавал этому значения.
К декабрю Кристина собрала чемоданы, взяла лаки и оборудование и переехала в Москву, не планируя возвращаться. Ольга собиралась последовать за ней, но Артёмка внезапно заболел. Двустороннее воспаление лёгких, жар, антибиотики, бессонные ночи — всё это выбило её из колеи.
— Сглазила, — корила себя Ольга, вспоминая, как радовалась здоровью сына. — Судьба ставит меня на место. Сиди в этом городишке и не мечтай о Москве.
Кристина снова выручила, достав из столицы редкие лекарства. Артёмка пошёл на поправку, и в январе их выписали.
— Спасибо, Кристя, — сказала Ольга по телефону. — Без тебя я бы пропала. После всего, что ты сделала, я не могу просить о переезде. Живы — и ладно.
— Брось, подруга, — возразила Кристина. — Всякое бывает. Подлечили Артёмку — и хорошо. А лекарства я достала в Москве, городе возможностей. Сидишь в провинции — останешься с носом. Собирайся, весной жду. Квартира шикарная: тёплый пол, джакузи, метро рядом.
Ольга поверила подруге. Зима прошла, Артёмка окреп, а отношения с отцом так и не наладились. К маю она собрала вещи, взяла сына и села в поезд до Москвы. Решимости не возвращаться у неё не было, но она надеялась прижиться и обрести покой. Втайне она мечтала о любви — искренней, где её будут ценить такой, какая она есть, со всеми её особенностями.
Москва встретила её радушно. Квартира оказалась просторной, рядом был парк и метро. Ольга показала Артёмке Кремль, ВДНХ, парк Горького — мальчик был в восторге. Она поняла, что сделала правильный выбор. Запас денег от продажи дачи и тортов позволял пару месяцев осваиваться, но потом нужно было зарабатывать.
Кристина уже встала на ноги, устроившись в салон недалеко от дома. Она понимала, что репутация из провинции в Москве ничего не значит, и начала с малого, нарабатывая клиентов. К приезду Ольги она уже перешла в премиум-студию в центре, где обслуживала даже знаменитостей. Кристина копила на отпуск, мечтая об отдыхе на островах и, возможно, курортном романе.
Ольге было не до отдыха. Ей повезло: в квартире была просторная кухня с нужной техникой. Часть оборудования она привезла, часть докупила. Продукты были доступны — рядом супермаркеты, а доставка выручала с маленьким ребёнком. Артёмка оставался спокойным, играл или рисовал, пока мать готовила. Ольга понимала, что детский сад дал бы ей больше свободы и помог бы сыну социализироваться. На площадках она видела детей, которые уже читали и говорили по-английски, и чувствовала вину за нехватку времени на Артёмку.
— Я встану на ноги, наработаю клиентов, — говорила она Кристине за вечерним чаем. — Отдам Артёмку в хороший садик, на плавание, на английский. Он должен расти умным и здоровым.
Подруга одобрительно кивала и отвечала, что не сомневается, что так и будет. Именно Кристина помогла Ольге делать первые шаги на поприще кондитера в Москве. Ольге нужно было найти клиентов, но в Москве конкуренция была огромной. Кондитеры создавали настоящие произведения искусства, и её работы казались скромнее на их фоне. Но Кристина не дала подруге растеряться. Она рассказывала о талантливой кондитерке своим клиентам, показывала фотографии её тортов, подчёркивая, что они вкусные, домашние и пока доступные по цене.
— Скоро она станет самым дорогим кондитером в Москве, поверьте! — уверяла Кристина. — Золотые руки, талант от Бога. Торты не только вкусные, но и утончённые. А какие фигурки из мастики — жалко есть! Заказывайте, пока цены низкие!
Её рекламный пыл сработал. Первый заказ в Москве поступил от постоянной клиентки Кристины — торт на трёхлетие девочки.
— Не подведи, подруга, — напутствовала Кристина, хлопнув Ольгу по плечу. — Эта женщина важна для меня. Сделай торт, чтобы все ахнули, иначе мы обе без клиентки останемся.
Ольга волновалась, но её вдохновляла близкая тема — детский праздник для девочки-ровесницы Артёмки. Она мечтала о дочке и большой семье, но пока гнала эти мысли, сосредоточившись на работе. Заказчица просила двухъярусный торт в розовых тонах с цифрой «3» и фигуркой принцессы из мультфильма. Ольга уже делала похожие десерты в родном городе, но там публика была менее требовательной. В Москве же заказчица, состоятельная дама, наверняка видела многое, и удивить её было непросто. К тому же на празднике ожидались другие мамы с детьми — потенциальные клиенты, которые часто заказывают торты на дни рождения и конкурсы. Этот заказ мог стать для Ольги рекламной площадкой.
Она купила лучшие продукты, дороже обычного, и попросила Кристину погулять с Артёмкой, чтобы сосредоточиться.
— Чего только не сделаешь ради дружбы и твоего светлого будущего, — пошутила Кристина, хотя нянчиться с детьми было не её любимым делом.
Ольга провела весь день на кухне. Надела шапочку и перчатки, чтобы ни один волосок не попал в торт. Для вдохновения включила любимые песни матери. Результат превзошёл ожидания: ровный ванильный бисквит, нежный крем-чиз, клубничное конфи, украшения из пластичного шоколада, цифра «3» и фигурка принцессы, поразительно похожая на мультяшную.
— Такое даже есть жалко, — восхитилась Кристина, увидев торт.
— Ради этого я и работаю, — просияла Ольга. — Кулинария для меня — искусство, которое радует глаз и желудок, особенно если для детей.
Они погрузили торт в машину Кристины и поехали к заказчице. Ольга переживала, не треснет ли глазурь, не упадёт ли фигурка, но всё доехало в идеальном виде. Когда торт внесли, дети завизжали от восторга, взрослые восхищённо зашептались. Ольга наблюдала со стороны, сдерживая слёзы счастья. Но главное было впереди — вкус. Когда торт разрезали, бисквит оказался сочным и ярким. Гости захлопали в ладоши, а именинница была в восторге.
— Сонечка моя счастлива, да и я тоже, — сказала хозяйка дома, ухоженная женщина в брендовой одежде. — Торт восхитительный! Всегда восхищаюсь людьми, которые так умеют. Мой максимум — сырники, и то, если не подгорят. Буду рекомендовать вас знакомым и сама обращусь. Кстати, через месяц у нас с мужем годовщина свадьбы, пять лет. Сделаете нам тематический торт?
Ольга с радостью приняла заказ. Реклама сработала, и уже через пару дней ей написала подруга заказчицы с просьбой испечь торт на гендер-пати. Нужно было сделать белый торт с аистом, а бисквит окрасить в синий, так как ждали мальчика. Этот заказ заставил Ольгу загрустить.
— Люди так любят друг друга, устраивают вечеринки по любому поводу, — думала она. — А Роман не хотел жениться, когда узнал о беременности. Лучше бы я вообще за него не выходила.
Продолжение: