Меня зовут… ага, не важно. Могу, конечно, рассказать, что мои предки жили в какой-то элитной деревне и каждый был доктором наук или хотя бы профессором. Но всё это, как говорится, не имеет значения. Мой род — это просто набор историй, которые если бы их не пережили, я бы уже давно был в психушке. Почему? Да потому что моя семья — это не просто истории, это вирус.
Глава 1. Начнём с фамилии: у нас их много, и все — под вопросом
Семейная реликвия у нас одна — фамилии. У всех. Но самая популярная версия этой фамилии — это не то, что ты найдешь в паспорте. Я не знаю, как назвать эту фамилию. Может, «Генерал Паранойя», или «Хитроумный Поменяльщик». Это кто как захочет. Потому что, знаете ли, у нас на родине фамилия меняется по принципу: «Сейчас ты — кто-то, а через 20 лет... ну, будет видно». И вот почему.
Моя прабабушка жила с фамилией, которая могла бы быть использована как кодовое слово в шпионских фильмах. Но она её поменяла — сразу после революции. Поменяла не потому, что она этого захотела, а потому что по политическим соображениям. Знаете, у нас такие люди: по-настоящему смелые, когда дело касается фамилии. Она, видимо, просто решила, что «сейчас мне точно не повезет с этим фон Штернбергом». Так и стала Лопатой. И вот так всю жизнь: из одной фамилии в другую, через все соцсети, через все режимы.
Глава 2. Буржуазия, шапки и чеченцы: неудачная попытка быть романтиком
Теперь представьте, что моя прабабушка, которая поменяла фамилию на Лопата, была ещё и дочкой буржуа. Жила в доме, от которого на всю деревню слышался хруст французской булки. Точнее, слышалась не булка, а её запах. Но, как и все такие люди, она быстро поняла, что в Советском Союзе это может закончиться плохо. А с учётом того, что прадед был романтик — вообще не фонтан.
Прадед был как из старых фильмов: с бородой, поэт, верил в людей, работал в школе, а однажды за свою прекрасную шапку лишился жизни. Чеченцы просто прошли мимо и убили его. Просто так. За шапку. Он, наверное, думал, что эта шапка — его удача. Но удачи не было. Хотя шапка осталась в шкафу. Она до сих пор лежит. У нас в шкафу. Просто так.
Глава 3. Инсульт как страничка из романтического романа: почему бабушка решила побыть актрисой
А вот бабушка. Она, если честно, была актрисой жизни. Но не той, что на сцене, а той, что в реальной жизни. Однажды уехала в Москву. Просто отдохнуть от всей этой семейной жизни, а вернулась — ну, вы понимаете. За год в столице ей явно не повезло. Дом стал каким-то странным: соседи поселились в нашей квартире, а дед оказался в коме. И вот тут, да — бабушка умудрилась получить инсульт. Это вообще отдельная тема: бабушка после инсульта начинала говорить, что телевизор должен показывать церковь. Церковь — на чёрно-белом экране, ну ладно, но у нас всё-таки был старый телевизор, и церкви там не было.
Когда врачи сказали, что бабушка, возможно, больше не заговорит, она доказала, что можно всё сказать одним хорошим матом. Респект.
Глава 4. Яблоки, голод и смешные шутки власти
Не забываем про яблоки. Моя мама, которая родилась в совершенно удивительном роду, помнит, как бабушка по маминой линии раздавалась яблоками в годы голода. Вроде яблоки — обычные, с колхозного дерева. Но однажды мама с сестрой решили откусить яблоки — они показались горькими. В итоге они как-то так «заплакали». Прабабушка, не растерявшись, пошла в суд за дело, которое она сама не знала. А мама… мама потом всю жизнь ненавидела яблоки. И всю нашу семью тоже. Я думаю, тут нет ни одной души, которая бы сдержалась от смеха, если бы увидела, что случилось с яблоками.
Глава 5. Мамина травма и чудо-знахарка: новый виток в семейной истории
Мама. Мама — это вообще отдельная история. Когда ей было пять, на неё вылили кипяток. И да, мы не знаем, кто это сделал. Просто так случилось. Бабушка, разумеется, решила, что родные врачи — не её тема. Она повезла маму к знахарке, а та назначила крапиву и отвар лопуха. Думали, что это какая-то шутка, а вот нет — чудо! Через год мама встала на ноги. Конечно, с тех пор она ненавидит крапиву, но вот лопух у нас теперь святыня.
Глава 6. Праздничная Пасха и трагичная смерть деда: когда всё пошло не так
Пасха. Но не простая Пасха. Папин дед прошёл всю войну. И вот он вернулся с наградами. С шрамами, с историей. Но умер не в бою. Нет, он просто пошёл в церковь на Пасху с яйцом. И вот тут началась самая странная ситуация. Он, бедняга, прямо у церкви и упал. Видимо, судьба решила: «Ты что, против атеизма? Да-да, ты так просто не уйдёшь». И, в общем, всё закончилось яйцом в руках.
Глава 7. Интернат, ботинки и юмор как выживание
Папу отправили в интернат, когда его отец умер. Но не просто так. Там ему впервые дали обувь. Это были ботинки, отрезанные от чьих-то ног. Жизнь такая. А еда? О да, еда. В интернате часто подавали «кашу». Но когда пахло «как смерть», значит, это была не просто каша. Папа всегда говорил: «Я научился читать по запаху». И в этот момент мы все смеялись. Но было не до смеха.
Финал. Психотерапевт и пирожки с мясом: как жить с такими родителями
Теперь я. Я сижу у психотерапевта. Она говорит, что мне нужно проработать травмы. Я думаю: «Ну да, наверное, что-то я точно не проработал». И вот так каждый раз: шапка, яблоки, кастрюля с кипятком, Пасха — и всё это выходит на психотерапевтической сессии. Бабушка на это бы сказала: «Не парься, сынок, главное — пережить».