Мне иногда кажется, что наше топливо — это как некий живой организм: то он сияет, будто свежесорванный мотылек на стекле, то вдруг начинаешь замечать трещины и потемнения. В один из таких дней, когда я заливал очередную порцию в свой старенький Гелик, почувствовал, что что-то не так. А потом взглянул на чек — цена поднялась почти в два раза. «Черт, снова дорожает», — подумал я, и что-то внутри сжалось. Потом, через пару заправок, я начал замечать, что двигатель стал рычать хуже — будто у него лишний крик, который раньше вообще не слышал.
И тут у меня в голове взорвалась мысль: «Что, блин, происходит с этим топливом? Почему стоимость выросла, а качество стало хуже?» Вот тут и началась моя маленькая исследовательская миссия, которая привела меня к разбитию мифа, что всё это «просто так».
Передо мной сразу возникла картина — ну, как в кино: огромные нефтеобработки, нефтяные вышки, лондонский туман и дела политиков. Всё настолько сложно, что кажется, будто это битва за каждую каплю топлива, какого бы оно ни было. Был у меня один знакомый, бывший технолог по нефти, — он часто говорил, что всё идет по спирали: «Цена растёт, потому что нефть — это бизнес, а бизнес — это игра политиков и спекулянтов». И он добавлял: «Чем больше всяких зелёных требований и реформ, тем сложнее превращать нефть в чистое топливо».
Знаете, самое яркое — это метафора: дизель недавно стал как этот подросток, у которого меняется всё — и внешний вид, и характер. Раньше он был как крепкий старик — надёжный, насыщенный, с приятным ароматом смолы. А теперь — словно его кто-то смешал с дешевыми присадками, добавил излишнюю токсичность, и на выходе получила невнятную смесь. Я чётко почувствовал, что при очередной заправке ездить стало сложнее: двигатель вяло сопротивляется, глохнет иногда, как будто его душит какая-то невидимая рука.
И пошли у меня диалоги в голове:
— Почему так? — думал я.
— Неудачное сырье, — отвечали мне древние знания нефтяной науки. — Или, может, они просто перестали вкладывать деньги в улучшение технологии?
Однажды в разговоре с другом, который работает на АЗС, я услышал: «Знаешь, чувак, últimamente цены на нефть дикие, а требования к очистке топлива выросли в разы. Заводы тоже покупают всё дешевле, сырье — всякое разное, чуть ли не из мусорных ям. А потом начинают добавлять всякие присадки, чтоб удержать низкую цену».
Что за присадки? Вроде какие-то «чистящие» компоненты. Но в итоге — как в фармакологии: ядовитое или полезное, зависит от дозы и качества. Или вот еще: говорят, что из-за санкций поставки нефти и компонентов — всё стало ещё сложнее. Что-то уходит из рынка, что-то уходит в тень, и получается, что даже большие нефтеперерабатывающие заводы используют сырье сомнительного качества.
Всё это напоминает мне путешествие по заброшенной фабрике: все механизмы работают, но не так, как было раньше, где-то что-то скрипит, и дымит слабее, а температура падает. А я тут, у колонки, как плохой путешественник, который продолжает заправляться в надежде вернуться домой целым и невредимым, а взамен получает только шум и трещины в двигателе.
И вот я подумал: «А что же за этим стоит?» Оказалось, всё — это сложный клубок связей экономики, политики и технологий. Мировая игра, где каждый хочет продать больше, а качество — это всего лишь цифры в отчетах, которое кто-то спорит, кто-то меняет стандарты. И получается, что я, потребитель, плачу двойную цену за дизель, который уже не такой как раньше.
Я сейчас часто говорю себе: «Опасно доверять только цене». Потому что, когда дорого — это не всегда хорошо. Иногда — наоборот, опасная комбинация низкой стоимости и низкого качества. И вот я стою у своего старого Гелика, смотрю на бензобак — и знаю: завтра всё повторится. Только с более высокой ценой и унылым «железным» голосом двигателя.
Но самое смешное — внутренний протест. На каждом заправке я словно слышу голос: «Ну что ты, братан, опять заходит на скрижали? Или уже готов к этой игре?» А я отвечаю себе: «Нет, я в курсе. Надо быть умнее этих всех ценовых игр и химии». И пусть этот дизель будет моим напоминанием — не верь всему, что пишут на ценниках. Правда — где-то глубже, а качество — всегда отражение того, что стоит за игрой «бизнеса и политики».
Вот такая у меня история. Может, она даже напомнила вам, что за каждым литром топлива скрывается целая вселенная — с экранами АЗС, сложными схемами и запахами нефти. Вот она — Правда, которую редко кто спрашивает, когда смотрит на цену и думает: «Ну почему так?»