- Оксана Владимировна, как хорошо, что вы вернулись.
Марк искренне обрадовался возвращению своей сиделки. Мама ему, конечно, помогала. Но мама есть мама. А с Оксаной у него сложились такие доверительные отношения, каких с мамой не было.
- Я тоже по тебе соскучилась - Оксана улыбнулась. Она вернулась какой-то другой. Молчаливой, задумчивой. Но лезть в душу своей сиделки Марк не стал. Их прогулки и долгие разговоры возобновились. Парень рассказал о своих чувствах к Снежане Самариной и о том, как он мечтал бы однажды снова начать ходить. Инвалиды мало кому нужны, и его беспомощное положение очень угнетало Марка.
Оксана поддерживала, давала мудрые советы, и парень успокаивался. Он ни дня не пожалел, что изо всех кандидатур в сиделки выбрал именно эту женщину.
***
Инна за Марка теперь была спокойна. Оксана вернулась, и он в надёжных руках. Потому что ей самой нужно сейчас сосредоточиться на поддержке своего мужа.
- Ты выяснил, кто твоей матери напел про какую-то мифическую наследницу? Что за аферисты?
Они с Германом в городе обедали, в одном из ресторанов, принадлежащих семье Беркутовых.
- Всех допросил. Никто ничего не знает. И вообще мне уже кажется это каким-то абсурдом. Мама, может, умом тронулась? Лет сколько ей. Надо бы врачу показать, а то и положить куда, подлечить, так сказать.
От Инны не ускользнул тонкий намёк в голосе Германа. Он уже сам состариться успел, а его мать всё ещё главенствует в бизнесе Беркутовых и уходить на покой не собирается.
-Нужно обязательно найти этого человека. Не может такого быть, чтобы никто не знал. Ты у матери спрашивал?
-Она не говорит. Твердит, что не моего ума дело и чтобы я в это не вмешивался. Но на совещании все слышали о наследнице и воле матери. Она будет искать эту девчонку. Я знаю.
-Мы должны найти её первыми и доказать, что она аферистка.
Герман стукнул по столу кулаком и тут же осмотрелся, пожалев о своей внезапной вспышке гнева. Он подался вперёд и прошипел Инне в лицо:
-Ты уверена, что существующая девчонка аферистка? Что-то я уже начинаю сомневаться, что мы всё тогда подчистили. Ты уверена, что мой брат ехал в машине со своей Зоей и ребёнком?
-Ну да ... Вроде два обгоревших тела нашли, ты же помнишь - неуверенно ответила Инна. Глаза Германа горели огнём непримиримой злобы. Он ненавидел своего так называемого брата с самого первого дня. Виталик всегда был удачлив, имел звериную хватку и чутьё. Ему во всём везло, и мать души в нём не чаяла, а он, Герман, всегда был приблудным в их семье. Жалким и ничтожным.
-Вот именно, что вроде. Младенец куда делся?
-Да мало ли куда - заёрзала на стуле Инна - я не верю, что девочка жива. На этой истории кто-то очень хочет навариться. Тот, кто знает подробности.
-Мне не нужны ребусы. Если ты кого-то подозреваешь, то говори конкретно. Мне уже скоро на работу - Герман посмотрел на часы. Не на работу, а на встречу с Ритой он спешил. Изменив своим принципам, он стал встречаться с ней чаще, чем два раза в неделю. Эта девчонка его пленила, опутала своими сетями. Чертовка. Герман чуть не ухмыльнулся, вспомнив о ней. Да вовремя губы поджал.
Инна, опустив глаза, распрямляла и разглаживала салфетку на своих коленках.
-У Зои сестра была. Родная. Тоже работала в той же больнице, что и наша скромница. Только медсестрой. Серафима не знала о ней. Я как-то Зою застукала за разговором с незнакомой девицей, возле дома Серафимы. Та разговаривала с ней очень требовательно, зло. Зоя была бледной, взволнованной и что-то пыталась ей возразить. Увидев меня, ещё сильнее разволновалась, невпопад ляпнула, что сестра это её, и, пообещав той девице всё сделать, убежала.
Герман резко откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столу.
-А что же ты раньше мне об этом не рассказала? Это же самая настоящая зацепка!
-Да я как-то не придала этому значения. Девицу ту я больше ни разу не встречала нигде, и Зоя никуда не отлучалась и ни с кем не общалась. Всю беременность в четырёх стенах просидела, а в консультацию только с сопровождающими ездила. Серафима к ней постоянно кого-то из своей бандитской шайки присылала.
Да, у матери были знакомства в преступном мире. И очень часто для решения каких-либо проблем она именно к таким и обращалась. У неё было нелицеприятное уголовное прошлое, и она крепко повязана была с шайкой уголовников. Возможно, поэтому и смогла сколотить империю Беркутовых. Всегда кто-то кого-то имеет в покровителях. Так просто нельзя сколотить такое богатство.
Герман в дела матери никогда не лез. По молодости. Наивен был, жаден и завистлив. А надо было бы присматриваться, запоминать и подслушивать. Вот Виталик в этом хорошо преуспел.
Зато сейчас он где? И где Герман.
-Матушку мою навести как бы невзначай. Может ещё что нового узнаешь - обронил Герман. Инга у него была хитрой лисой и очень ему в своё время помогала. Поэтому с ней он не разводился, хоть и не питал особой любви. Не только больной сын их связывал, а тёмные дела, которые они прорабатывали вместе всегда.
-Серафима Павловна меня не любит, ты же знаешь - скривила губы Инна. К свекрови мотаться в коттеджный посёлок она совсем не была настроена.
-Любит - не любит, а ты должна к ней съездить - с нажимом произнёс Герман - не забывай, что ты мои глаза и уши. Чего не слышу я, слышишь ты, и чего не вижу я, видишь ты. Так всегда было. Иначе ... Сама знаешь, незаменимых нет. Однажды кто-то приходит помоложе и пошустрее.
Открыв рот, Инна смотрела вслед удаляющемуся на выход мужу. Это на что это он намекает?
***
Анна Степановна была недовольна, что внучка без разрешения ушла с Алёшкой Потехиным и вернулась почти под утро.
-Динка, я старая уже и за тобой глядеть, как за маленькой, у меня здоровья не хватит. Раз матери не стало, то ты сама себе хозяйкой, что ли, теперь заделалась? А то быстро в интернат сдам. Тебе всего пятнадцать, поживёшь там на казённых харчах до совершеннолетия.
-Ба, перестань. Мы с Лёшкой просто гуляли по деревне, разговаривали. Лето заканчивается, он мне предложил из школы всё-таки не уходить.
Динка непроизвольно покраснела и разозлилась сама на себя. Ведь бабушка не дура и сразу всё поймёт. Но Анна Степановна на внучку не смотрела, перебирала бумаги, счета. Смерть Ларисы не отпускала её, и чувство вины медленно подтачивало изнутри.
-А кто тебя куда отпустит-то? Учись до одиннадцатого класса, а потом я позвоню своей знакомой, в райцентре в училище тебя пристроит. Профессию получишь, работать пойдёшь. Мне полегче будет. А пока проживём так. Ты главное не дури. Если бы я Лёшку не знала, то всыпала бы тебе ремня отцовского. Но я знаю, что Юля хорошего сына воспитала, и поэтому доверяю ему. Иди, егоза, отсыпайся. Потом с тобой вещи в школу переберём, посмотрим, что купить нужно будет. Раз Лариска на меня оставила тебя, то придётся мне поясок-то потуже затянуть.
Анна Семёновна не могла внучку в детский дом сдать. Динке до совершеннолетия три года всего. Уж пусть с ней поживёт, одной-то Анне тоже тошно будет. Ритка, дочь, не спешит к ней с визитом.
Динка закрылась в комнате и прижалась к двери спиной. Лицо её полыхало. Ей одновременно и стыдно было за произошедшее, и радостно. Лёшка такие речи ей толкал. Что теперь они вместе будут, на всю жизнь. Что почему, мол, он её раньше не замечал? А планы какие строил, заслушаешься. Вот школу окончат и рванут в город, распишутся, и Динка будет ждать Лёшку из армии.
После смерти мамы ей нужно было заполнить чем-то образовавшуюся пустоту, и кто, если не Лёшка? Динка поверила ему безоговорочно, зная, что слов на ветер он бросать не приучен. А значит, с Круглыхиной их многолетняя любовь окончательно завершилась, и наступило её время, Динкино! С ней-то Лёшка точно на всю жизнь.
Прижав холодные ладони к пылающим щекам, девушка, ступившая так неосторожно на путь взрослости, смотрела на своё отражение в зеркале и плакала от невозможности поделиться своим девичьим счастьем с мамой.