В 67 году (здесь и далее все даты до новой эры) имея в своем распоряжении войско в 120 000 человек и флот, численностью пятьсот кораблей, Гней Помпей в течение трех месяцев полностью очистил акваторию Средиземного моря от киликийских пиратов. Со слов Аппиана, взятых в плен и сдавшихся без боя: «Пиратов он поселил в Малле, Адане и Эпифании, а также по другим городкам этой Суровой Киликии. А некоторых из них он послал в Димы в Ахайе».
Плутарх приводит подробности расселения морских разбойников Помпеем: «Что касается самих пиратов, а их было взято в плен больше двадцати тысяч, то казнить всех Помпей не решился. С другой стороны, он считал неблагоразумным отпустить разбойников на свободу и позволить им рассеяться или вновь собраться в значительном числе, так как это большей частью были люди, обнищавшие и вместе с тем закаленные войной. Помпей исходил из убеждения, что по природе своей человек никогда не был и не является диким, необузданным существом, но что он портится, предаваясь пороку вопреки своему естеству, мирные же обычаи и перемена образа жизни и местожительства облагораживают его. Даже лютые звери, когда с ними обращаются более мягко, утрачивают свою лютость и свирепость. Поэтому Помпей решил переселить всех этих людей в местность, находящуюся вдали от моря, чтобы дать им возможность испробовать всю прелесть добродеятельной жизни и приучить их жить в городах и обрабатывать землю. Часть пиратов по приказу Помпея приняли маленькие города Киликии, население которых получило добавочный земельный надел и смешалось с новыми поселенцами. Солы, незадолго до этого опустошенные армянским царем Тиграном, Помпей приказал восстановить и поселил там много разбойников. Большинству же их он назначил местом жительства Диму в Ахайе, так как этот город, будучи совершенно безлюдным, обладал большим количеством плодородной земли».
Возникает естественный вопрос, почему Помпей так милосердно обошелся с киликийскими пиратами, которые на протяжении десятилетий практически парализовали торговлю на море и разграбили сотни городов на его побережье? Четырьмя годами ранее Марк Красс не церемонился с шестью тысячами пленных повстанцев армии Спартака и приказал распять их на дороге из Капуи в Рим. В 76 году наместник Киликии Публий Сервилий Ватия рассеял отряды пиратов на побережье и двинулся с легионами против разбойничьего племени исавров, заставил капитулировать столицу, а всех жителей города приказал продать в рабство. В следующем году молодой Цезарь после своего освобождения из плена за денежный выкуп, настиг киликийских пиратов и приказал казнить их методом распятия.
По сообщению Плутарха: «Метелл был послан Сенатом на Крит еще до избрания Помпея главнокомандующим. Остров Крит был тогда вторым после Киликии сосредоточением пиратских шаек. Метелл захватил множество пиратов в плен, разрушил их гнезда и самих их велел казнить».
В виде сурового наказания за совершенные грабежи и убийства мирных граждан Помпей мог отправить взятых в плен пиратов на тяжелую работу в каменоломни или серебряные рудники, где продолжительность жизни раба не превышала нескольких лет. Однако римский военачальник по не понятным причинам проявил тогда не свойственное великодушие по отношению к мятежникам. После завоевания Эпира в 168 году консулом Павлом Эмилием было продано в рабство 150 000 эпиротов. При этом племя молосцев было полностью порабощено и исчезло со страниц истории. Но эпироты защищали свои исконные земли, а пираты занимались исключительно разбоем и, тем не менее, избежали суровой участи.
По мнению Д. Уланси следствием подобной относительно мягкой сделки Помпея является распространение митраизма в римском государстве. Историк считает, что его основы заложены именно в Киликии, но в то время данная религия находилась в зачаточном состоянии и вряд ли могла повлиять на принятое Помпеем решение.
Я считаю, что Д. Уланси справедливо назвал данное решение Помпея в отношении пиратов именно – сделкой. По моему убеждению, римский главнокомандующий достиг с киликийскими разбойниками компромиссного решения: они выдавали ему все награбленные на протяжении десятилетий сокровища, а он взамен обещал сохранить им жизнь и не продавать в рабство.
Пираты обложили ежегодной контрибуцией четыреста городов на побережье Средиземного моря, разграбили более двадцати святилищ, которые в античности играли роль банков и хранили огромные денежные накопления. Т. Моммзен отмечает что: «Пираты ограбили поочередно все древние богатые храмы на греческом и малоазийском побережье. Из одной только Самофракии они вывезли богатств на тысячу талантов».
Для ведения успешной борьбы с пиратами Сенат выделил Помпею из государственной казны 144 миллиона сестерциев или шесть тысяч талантов. Это были огромные деньги, учитывая тяжелое финансовое положение Римской республики на данный период времени. Вполне возможно, что Помпей благоразумно решил окупить военные траты и предпочел вместо казни двадцати тысяч пленных разбойников получить от них в качестве отступных награбленные денежные средства. Эти богатства понадобятся ему через год, чтобы покрыть расходы в подготовке экспедиционной армии в Малую Азию для продолжения ведения многолетней войны с понтийским царем Митридатом.
