На улице жара, мозг плавится. А еще и свежие попадуны добавляют жару...
1. Сигма-бой
Андрей Корнеев
АННОТАЦИЯ. Из голодных 2020-х в сытый 1998 год. У власти Борис Понимаешь Николаевич, экономический кризис, но бандитизма почти нет, зато хватает гопоты. Денег якобы тоже нет, но в сравнении с 2020-ми дешевая картошка, молочка и главное оружие любого попаданца, знания о будущем. Он не "альфа-самец", попаданец в школотрона 10 класс, но как полноценный сигма: очень независим, загадочная личность живущая на грани, крайне умен, бунтарь, не остается незамеченным, имеет абстрактное мышление и свой уникальный стиль, мыслит глубоко, но легко адаптируется к любой ситуации, а значит готов менять правила игры прямо во время игры.
ПРИМЕЧАНИЕ. "Хьюстон, у нас проблема!" – и проблема эта размером с амбиции нашего "сигма-боя".
Во-первых, сам герой. Он настолько "сигма", что об этом приходится постоянно напоминать, как себе, так и читателю. Его "независимость" проявляется в работе, его "ум" – в расчете покупательной способности 35 рублей и знании про пейджеры, его "бунтарство" – в том, что он не поехал к бабушке. Серьезно? "Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила" – вот только любить тут, прямо скажем, не за что. Это не персонаж, а набор характеристик из интернет-мема, приклеенный к картонному силуэту.
Во-вторых, стиль повествования. Герой рассказывает, какой он умный, независимый, как его все уважают (историк!), как он легко адаптируется. Мы не видим этого. Мы просто слушаем его монологи, щедро приправленные деталями вроде выбитой двери на чердак (зачем? почему? это важно?) или рецепта эрзац-окрошки. "И тут Остапа понесло...", причем не только в описании, но и в самоанализе, который кажется чудовищно неправдоподобным для 15-летнего пацана, даже попаданца.
В-третьих, диалоги. Они функциональны донельзя. Люди говорят ровно то, что нужно, чтобы двигать сюжет (о работе, о деньгах), или чтобы дать герою повод выдать очередную "умную" или "харизматичную" реплику ("расстреливать два раза уставы не велят").
В-четвертых, авторские пояснения в скобках. Когда автору приходится объяснять, почему его герой пьет пиво или почему его математические расчеты важны – это признак того, что сам текст не справляется. Это не "пояснения", это капитуляция.
Увы, мы тоже капитулировали перед этим романом после 7 глав.
Игорь Гринчевский
Цикл: Ломоносов Бронзового века #1
АННОТАЦИЯ: Химик в Древнем Мире, во времена, когда Бронзовый век толком не закончился, а железный ещё только начинается? Что он может, если нет ни реактивов, ни посуды и оборудования, ни обученных помощников. Даже обычный термометр - целая проблема. Нет под рукой и справочников, осталось только то, на что набита рука, что сохранилось в памяти.
И всё это - на самом краю Ойкумены, в смутные времена краха величайших Империй. Причем его знания истории и географии весьма смутные.
ПРИМЕЧАНИЯ: Очередной учитель (на этот раз - химик) непонятно как, но очутился в прошлом, при этом, первое время захваченным телом подростка не владел, а сидел, типа, наблюдателем, потом тело как-то раз оступилось, упало, ударилось и от потрясения, наверное, “вселенец” дорвался-таки до “джойстика”. Род (сын Ломай носы, так что Ломоносовы, да-да, армянин), в который он попал, сильно ослаб, но издавне плавил металл и вываривал соль и гнал самогон. Постепенно, с помощью замеров, он осознает, что находится где-то южнее Сочи, потом понимает, что сейчас минус 320 год и он в древней Армении. Не теряя времени даром из золы автор ГГ получает поташ, убирает горечь из соли, а из старого шлака после плавок уксус и добывает окислы железа, которое восстанавливает, получает медный купорос, сахар и серную кислоту. Жизнь налаживается, род богатеет, выкупает пленных родовичей. Реакции описываются подробно, если запомнишь - можешь повторить прямо на коленке, формулы и подробности приводятся в сносках в конце главы.
Химически-историческо-производственный роман. Читаемо, но несильно зацепило, но фоне прочего шлака выглядит вполне прилично. Скоротать вечер сойдет. Узнал, что калий плавится при 380 градусах - можно использовать его как термометр.
Гарема нет, до 6 главы автор никого не убил и не нагнул.
3 Фёдор Годунов. Потом и кровью.
Иван Алексин
Цикл: Фёдор Годунов. #1
https://author.today/work/352398
АННОТАЦИЯ: Константину Сергеевичу Алтуфьеву несказанно повезло. Обрести новую жизнь, находясь на пороге смерти, попасть в молодое, здоровое тело, стать царём на Руси. Казалось, что всё сложилось просто замечательно.
Вот только править Фёдору Годунову осталось меньше суток, вокруг одни враги, а к Москве подъезжают убийцы, посланные победившим самозванцем.
И шансов выжить практически нет.
ПРИМЕЧАНИЯ: Написано бодро (уже 4 тома), динамика есть. Но надо понимать, что тут у нас апофеоз авторского садизма по отношению к ГГ. Каждая глава – новый виток страданий и унижений. Только вылез из одной ямы, тут же упал в другую, еще глубже. Это не "преодоление трудностей", это "автор, прекрати его мучить, пусть он же уже сдохнет!" Читатель рискует устать от бесконечной череды "всё пропало, шеф!".
Кроме того, утомляет обилие внутренних монологов ГГ, где он пересказывает известные ему факты истории или комментирует ситуацию в духе "сейчас будет очень плохо". Собственно, если вам нравится сюжет из грязи в князи (зачеркнуто), из грязи в еще больше грязи, плюс рояли россыпью, то вам сюда.
Евгений Колдаев
АННОТАЦИЯ: Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские.
С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол.
У меня важные письма из Москвы.
Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить.
Ведь это – моя земля! И я буду ее защищать в любом времени, не щадя себя.
ПРИМЕЧАНИЯ: Итак, жил-был дед. Ветеран всех горячих точек, каких только можно представить. На пороге восьми десятков, рубит деревянной шашкой, умиляется правнуку. Идиллия? Как бы не так! "Внезапно" на него и внука наезжают "отморозки" на тачке с громогласными басами и не менее громогласной нецензурщиной. Дед спасает внука, получает по голове... И? И просыпается в теле молодого парня. В своей же деревне. Вот только деревня какая-то... не такая. Люди в кафтанах, сабли, грязь по колено..! А у него, оказывается, важные письма из Москвы! Наш герой, мгновенно освоившись в новом теле и в новых реалиях, разбрасывает местных бандитов, устанавливает диктатуру добра в отдельно взятом селе Чертовицкое, расшифровывает подметные письма (оказывается, его подставили!), осознает масштаб татарской угрозы и решается... правильно, ехать в Воронеж спасать Отечество. По пути еще раз натыкается на бандитов (татар?), еще раз их героически убивает, получает благословение священника (неожиданно!) и засыпает, чтобы узреть во сне свое новое прошлое и понять, что прежний владелец тела был "рохлей" и "трусом".
Что по плюсам? Не может не импонировать скорость развития сюжета. Никаких долгих раскачиваний, герой сразу в центре событий, сразу машет конечностями и наводит порядок.
Увы, есть и минусы. Почти везде все картонно. Отморозки в начале – набор штампов. Матерятся, слушают басы, тупые. Бандиты в Смуте – тоже набор штампов. Тупые, матерятся (на ломаном русском и татарском!), одеваются как черти (чтобы местные поверили?), легко убиваются. Татарские разведчики – говорят штампами про "тьму" и "батыров", легко убиваются. Ни глубины, ни мотивации (кроме "деньги" и "ведьма"), ни даже банального инстинкта самосохранения.
Резюме. Глубины нет, историзма нет, но под пивко, вечерком почитать можно.
5. Петр Третий. Наследник двух Корон
Владимир Марков-Бабкин
Цикл: Петр Третий #1
АННОТАЦИЯ: Главный герой прожил очень долгую, увлекательную и полную свершений жизнь. Казалось, что всё у него уже позади - ему 87 лет, дети, внуки, правнуки. Уважаемый профессор, доктор наук, член-корреспондент, почётный гражданин г. Екатеринбурга, вдруг воскресает в юном теле Карла Питера Ульриха герцога Голштейн-Готторпского, будущего несчастного русского Императора Петра Третьего, которого гвардейские офицеры позже придушат гвардейским же шарфом по приказу собственной жены - Екатерины Великой. Так себе перспективы на жизнь. Да и на смерть тоже. А спрыгнуть с вращающегося колеса Истории всё труднее, ведь от малолетнего попаданца мало что зависит, а Герцог Гольштинии - первый Наследник русского и шведского престолов. А в случае России фактически единственный.
1742 год. В Европе бушует война, великие державы сходятся в сражениях, а юный герцог – это большой Приз для очень многих Игроков. Удастся ли юному профессору и инженеру спастись из кровавой Бездны, которая именуется державной политикой?
ПРИМЕЧАНИЯ: Сколько уже было попаданцев в Петра 3 и вот новый. Что понравилось? Пожалуй... безжалостное изображение быта 18 века. Клопы бегают по постели, конкурируют с тараканами и прочие прелести жизни в "галантном веке". Который при внимательном рассмотрении оказывается совсем на галантным. Сюжет достаточно бодрый, без перегибов, есть прогрессорство.
А что не понравилось? Главный герой, уважаемый профессор, переживший инсульт, попадает в тело 11-летнего мальчика и через полгода уже не только адаптировался, но и умнее всех местных мудрецов, знает семь языков (ну ладно, пять, плюс осваивает новые), разбирается в химии, медицине, теплотехнике, истории (очевидно!), искусстве и даже фехтует (спасибо лакею!). Это не "попаданец", это многофункциональный комбайн. Утомляют эти “поддавки”.
Оценка где-то между тройкой и четверкой - заклепочникам зайдет.