НЕ на рынке. На войне.
Много ли мы знаем о фильмах бывших наших республик? А они снимаются. И смотреть их стоит. Хотя бы для того, чтобы видеть в людях - людей.
Привычно произнося "Никто не забыт и ничто не забыто", мы забываем. Великая война превращается в легенду о племени титанов, живших прежде нас. Но вот - легенда, в которой правды 99 процентов. Единственное, чего мы не знаем, и вряд ли уже сможем узнать - имена героев. Героев, хотя они и не смогли нанести "материального" ущерба врагу. Они растоптали врага МОРАЛЬНО - а враг и не понял. Но запомнили голландцы...
Всё началось с того, что журналист Ремко Рейдинг, проработав несколько лет в России, заинтересовался историей концлагеря у города Амерсфорт. Рядом - кладбище без имён, известно было только, что похоронены там советские военнопленные. Как удалось выяснить в архивах и по воспоминаниям немногих, кто ещё помнил - азиаты. Узбеки? Ремко Рейдинг едет в Узбекистан, и его догадка подтверждается: действительно, призванные из Самарканда числились погибшими на дальних подступах к Москве. Это они оказались в Голландии!
Немного удалось выяснить. Но эти немногие сведения в основе книги "101", написанной Анваром Ильгашиным и Юлией Медведовской. И фильма, снятого в 2020 году.
Главное - ЗАЧЕМ было везти пленных в Голландию. О подлом замысле арийцев не догадывались ни сами пленные, ни голландцы, ни рядовые немецкие солдаты. И зритель узнает о нём лишь в конце фильма.
А пока... колонну пленных, уже едва стоящих на ногах, гонят по улицам чистенького, прямо-таки игрушечного голландского городка. Какой контраст...
Голландцы должны зажимать носы? Но нет - они пытаются кинуть в колонну ХЛЕБ! И вот женщина в шляпке падает под ударом приклада: хозяйка здесь - больше не хозяйка. Должна знать, что немцы - навсегда.
Лагерь - пустырь, огороженный проволокой. В предзимье. Дожди, заморозки, жидкая глина - и никакой возможности укрыться. И никакой еды.
Комендант замечает, что старшего пленные слушаются с полуслова, повинуются буквально его взгляду. УЧИТЕЛЬ! Да, "обыкновенный" школьный учитель. Пошёл добровольцем вместе со своими учениками - призывниками. А как провожал его сынишка! Не плакал, а вручил ему глиняную птичку: "Мы её слепили вместе, и вместе раскрасим, когда вернёшься!"
Бараки, роба, пайки в лагере есть, но только для голландцев. Врагов вермахта, но всё же... людей. И голландцы, бессильные помочь, могут только молиться за узбеков. Вот уже начали умирать... неужели немцы проверяют, СКОЛЬКО может выдержать человеческий организм?
А для Коменданта становится делом чести унизить Учителя. Но... не получается! Хуже того, на Учителя начинает смотреть с восторгом сынишка Коменданта. Мальчуган, конечно, готовится в Гитлерюгенд, но почему-то не понимает, что такое "высшая раса". Он видит просто измученных людей.
Пытается хоть чем - нибудь помочь, и Учитель отдаёт ему глиняную птичку - единственное, что осталось от прошлой жизни.
Значит, пора осуществить "гениальный" замысел. Чтобы все дети Рейха, и не только дети, наглядно убедились: воюем НЕ с людьми. Эти существа отличаются от нас даже внешне, а внутреннее их содержание... покажем! На плёнку снимем для истории!
И когда четверть узников уже умерла, к загону, где осталось семьдесят семь человек, подъезжает киноустановка. Строится трибуна для гостей - предполагается ЗРЕЛИЩЕ. Покажем миру, что такое эти... РУССКИЕ!
И в топу мучеников летит через забор буханка хлеба.
Вот-вот, сейчас эти дикари перегрызут друг другу глотки, и хлеб сожрёт сильнейший, и сдохнет!
Но что это?! Младший поднимает буханку и с поклоном подаёт старшему. Старшему, Учителю, и говорить ничего не надо: уже все всё поняли. Садятся в круг. Учитель отщипывает от буханки крошечные кусочки - и передаёт по кругу. Никто не суёт в рот - нельзя, пока не дойдёт до последнего.
Замысел сорван, съёмка сорвана! Бешенство. И расстрел.
"Неужели ты не боишься умереть?" - спросил накануне Учителя один из его учеников. И получил ответ: "Я боюсь умереть недостойно".
Учитель и ученики умерли достойно. Все. Может и здесь кто-нибудь спросит, "почему не подняли восстание? Да я бы на их месте..."
Финал. Прошло лет семьдесят - целая жизнь. Два старика на фоне древнего Самарканда.
- Вы не виноваты, вы не можете отвечать за своего отца!
- Ваш отец отдал мне вот это... я сохранил.
Глиняная птичка.
Рыдают оба.