Зеркало в прихожей отражало незнакомку. Тридцать семь лет, волосы собраны в небрежный пучок, лёгкая улыбка в уголках губ. Виктория поправила блузку и взглянула на часы — Виктор должен был подъехать через десять минут.
— Вик, ты готова? — крикнула Лена из кухни, помешивая кофе. — Твой принц уже в пути?
— Готова как никогда, — ответила Вика, и сама удивилась собственной уверенности.
Полтора года назад она не могла представить, что снова будет так... легко. После развода с Ильёй мир словно рухнул. Не потому, что она его так сильно любила к концу — нет. Просто одиннадцать лет совместной жизни не проходят бесследно. Они просто разошлись, как две параллельные дороги. Он — в свой IT-мир, бесконечные проекты и командировки. Она — в свою школу, где преподавала литературу, в книги, в друзей.
Развод прошёл тихо. Без скандалов, без дележки имущества. Просто... устали.
— А помнишь, как ты рыдала в мой халат? — Лена присела на подлокотник кресла. — Говорила, что больше никого не полюбишь.
— Помню, — Вика улыбнулась. — Хорошо, что мы обе тогда ошиблись.
Виктор появился в её жизни неожиданно. Родительское собрание в школе, где учился его сын. Высокий, с проседью в тёмных волосах, внимательными глазами. Хирург. Разведён.
Сначала просто разговаривали. Потом — кофе после собраний. Потом — прогулки по выходным. Никакой спешки, никаких обещаний. Просто... хорошо вместе.
— Он приехал, — Лена заглянула в окно. — Красивый мужчина, Вик. И главное — надёжный.
Да, надёжный. Это было важно. После Ильи с его непредсказуемостью, вечными планами и их отменами, Виктор казался островком стабильности. Он говорил — делал. Обещал — выполнял.
Звонок в дверь.
— Иди, счастье ждёт, — подтолкнула Лена.
…
— Не может быть! Вика?!
Голос остановил её посреди кафе. Она обернулась и... мир качнулся.
Илья. Тот же взъерошенный чуб, те же карие глаза, но какой-то... другой. Более собранный что ли.
— Привет, — выдохнула она.
Они встретились на дне рождения общей подруги Тани. Вика пришла с Виктором, планировала провести приятный вечер, познакомить его с друзьями. И тут...
— Как дела? — Илья подошёл ближе, и она почувствовала знакомый запах его одеколона.
— Хорошо. А у тебя?
— Тоже неплохо. Слушай... — он замялся. — Может, поговорим? Я имею в виду, нормально поговорим. Мы же взрослые люди.
Виктор вернулся с напитками, и Вика представила мужчин друг другу. Рукопожатие, вежливые улыбки, оценивающие взгляды. Илья держался естественно, даже шутил. Виктор — сдержанно, но корректно.
— Давайте без всякой неловкости, — сказал Илья, когда они сели за стол. — Мы же не враги. Просто... не сложилось. Бывает.
— Конечно, — кивнул Виктор. — Цивилизованные люди должны уметь общаться.
Вика молчала, вертя бокал в руках. Что-то внутри сжималось от тревоги.
После праздника Илья проводил их до машины.
— Вик, — он слегка коснулся её руки. — Я правда хотел бы... ну, чтобы мы остались друзьями. Мне кажется, мы много потеряли из-за обид.
— Каких обид? — спросила она.
— Ну... — он развёл руками. — Я был дураком. Работа, проекты... совсем забыл про нас. Но сейчас я понимаю, что мы зря так всё закончили.
Виктор завёл машину, и они поехали молча. Только когда подъехали к дому Вики, он тихо спросил:
— Всё в порядке?
— Да, — ответила она. — Просто неожиданно.
— Он хочет вас вернуть.
— Что? Нет, мы просто...
— Вика, — Виктор повернулся к ней. — Я хирург. Я умею читать людей. Он не просто хочет дружить.
Она вышла из машины, не зная, что ответить. Потому что в глубине души чувствовала — он прав.
…
Телефон зазвонил в субботу утром. Неизвестный номер.
— Вик, это Илья. Не клади трубку, пожалуйста.
— Откуда у тебя мой номер?
— Таня дала. Слушай, я тут подумал... может, сходим куда-нибудь? Просто поговорить. Как друзья.
— Илья...
— Знаю, знаю. У тебя есть Виктор. Я не претендую, честное слово. Просто... мне не хватает нашего общения. Мы же столько лет прожили вместе.
И она согласилась. Почему? Сама не понимала.
Они встретились в том же кафе, где когда-то праздновали годовщину свадьбы. Илья заказал её любимый капучино с корицей — и она поняла, что он помнит.
— Как работа? — спросил он.
— Хорошо. Новый класс взяла, дети интересные. А ты?
— Открыл свою IT-компанию. Небольшую, но перспективную. Знаешь, я понял, что хочу работать на себя, а не на дядю.
Они говорили о работе, о друзьях, о планах. Осторожно, как по тонкому льду. Но постепенно беседа становилась более доверительной.
— Вик, — он вдруг стал серьёзным. — Я часто думаю о нас. О том, что мы потеряли.
— Мы ничего не потеряли. Мы просто... выросли в разные стороны.
— Да нет же! — он наклонился через стол. — Помнишь, как мы мечтали о домике у моря? О детях? О путешествиях?
— Илья, не надо.
— Почему? Мы же можем мечтать. Даже если... даже если у нас разные жизни сейчас.
…
Виктор заметил изменения сразу. Вика стала рассеянной, задумчивой. Телефон звонил чаще обычного.
— Кто это был? — спросил он после очередного звонка.
— Илья. Он... у него проблемы с работой. Просил совета.
— Совета по IT у учителя литературы?
— Не по IT. По... жизни.
Виктор кивнул, но губы сжались в тонкую линию.
А звонки продолжались. Илья рассказывал о своих проектах, спрашивал мнение, делился планами. И постепенно разговоры становились всё более личными.
— Помнишь наш первый поцелуй? — спросил он однажды.
— Илья...
— На скамейке в парке. Шёл дождь, а мы сидели под зонтом и...
— Хватит, — прервала его Вика. — Зачем ты это говоришь?
— Потому что это было настоящим. Не как сейчас, когда мы играем в чужую игру.
— Какую чужую игру?
— Ты с Виктором играешь в идеальную пару. А я играю в успешного бизнесмена. Но мы оба знаем, что это не мы.
…
Вика стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Растерянная, запутавшаяся. Две недели назад всё было просто: работа, Виктор, планы на будущее. А теперь?
Звонок в дверь. Виктор с букетом тюльпанов.
— Я думал, мы могли бы поехать на выходные к морю, — сказал он, целуя её в щёку. — Снять домик, погулять по пляжу...
Домик у моря. Илья говорил о том же вчера.
— Виктор, нам нужно поговорить.
— О чём?
— О нас. О... об Илье.
Он сел в кресло, сложил руки на коленях. Врач, привыкший к плохим новостям.
— Говори.
— Я не знаю, что происходит. Мы с ним действительно просто друзья, но... но я чувствую, что между нами что-то есть. Что-то, чего нет с тобой.
— Что именно?
— История. Общая жизнь. Понимание с полуслова.
— И что ты хочешь делать с этим пониманием?
— Не знаю! — она всплеснула руками. — Я запуталась, Виктор. Я не хочу терять тебя, но и не могу просто забыть про него.
Виктор встал, подошёл к окну.
— Знаешь, Вика, я хирург. Я знаю, что иногда нужно удалить опухоль, чтобы спасти организм. Даже если это больно.
— Что ты хочешь сказать?
— Что тебе нужно сделать выбор. Не можешь же ты всю жизнь разрываться между прошлым и будущим.
Он взял куртку, направился к двери.
— Виктор, подожди!
— Я не ухожу навсегда, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто дам тебе время подумать. Когда решишь — звони.
Дверь закрылась, и Вика осталась одна со своими мыслями и букетом тюльпанов...
…
Прошла неделя. Семь дней молчания телефона, семь дней пустоты в груди. Вика металась по квартире, как птица в клетке, хваталась за книги, за работу, за уборку — всё без толку.
А потом позвонил Илья.
— Вик, что с тобой? Ты пропала!
— Всё сложно...
— Встретимся? Я вижу, тебе плохо.
И они встретились. В том же кафе, за тем же столиком. Только теперь Вика рассказала ему всё — про разговор с Виктором, про его уход, про свою растерянность.
— Он поставил ультиматум? — нахмурился Илья.
— Не ультиматум. Просто... он прав. Нельзя сидеть на двух стульях.
— А что, если можно?
— Что ты имеешь в виду?
Илья взял её руки в свои. Тёплые, знакомые ладони.
— Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне, Вик. Окончательно. Навсегда.
— Илья...
— Нет, выслушай. Я понял, что натворил. Я был эгоистом, думал только о карьере. Но сейчас я другой. У меня есть деньги, стабильность, планы. И самое главное — я знаю, что потерял тебя из-за собственной глупости.
Его глаза горели искренностью. Тем самым огнём, который когда-то заставил её выйти за него замуж.
— Мы можем начать сначала. Съездить к морю, снять тот домик, о котором мечтали. Завести детей... Вик, нам же уже тридцать семь! Сколько ещё мы будем искать себя?
— А Виктор?
— Что — Виктор? Он хороший мужчина, спору нет. Но он не знает тебя так, как знаю я. Он не помнит, как ты плачешь над грустными фильмами, как смеёшься до слёз над глупыми шутками, как поёшь в душе...
И это было правдой. Виктор видел её взрослую, сформировавшуюся, немного уставшую от жизни. А Илья помнил её молодой, смеющейся, безрассудно влюблённой.
— Илья, я не знаю...
— Знаешь, — он приблизился. — Ты всегда знала. Просто боишься признаться.
Вечером того же дня позвонил Виктор.
— Как дела? — спросил он спокойно.
— Виктор, я... я встречалась с Ильёй.
— Понятно. И?
— Он хочет, чтобы мы попробовали снова.
Тишина. Долгая, тяжёлая тишина.
— А ты чего хочешь? — наконец спросил он.
— Не знаю! — взорвалась Вика. — Если бы знала, не мучилась бы! Понимаешь, с тобой мне спокойно. Надёжно. Я знаю, что ты не предашь, не бросишь, не исчезнешь. Но с ним... с ним я чувствую себя живой.
— Живой, — повторил Виктор. — Интересно.
— Ты злишься?
— Нет. Я понимаю. Знаешь, Вика, я тоже хочу тебе кое-что сказать. Завтра вечером. Встретимся?
— Конечно.
— Тогда до завтра. И Вика... приходи одна.
…
Суббота. Два свидания в один день.
Утром — Илья. Он назначил встречу в парке, где они когда-то гуляли, будучи молодожёнами. Принёс фотографии — их свадьба, медовый месяц, первая квартира.
— Смотри, какими мы были счастливыми, — говорил он, листая альбом. — Посмотри на свои глаза на этой фотографии. Когда ты в последний раз так смотрела на Виктора?
И это было больно, потому что правда. На фотографиях она светилась от счастья. Молодая, влюблённая, готовая на всё ради этого мужчины.
— Я изменился, Вик. Правда. Хочешь, бросим всё и уедем? В отпуск, в путешествие? Как раньше мечтали?
— Илья, ты не понимаешь. Дело не в путешествиях.
— А в чём?
— В том, что я уже не та девочка с фотографий. Я другая. Более осторожная, более... взрослая.
— И что, это плохо?
— Не знаю. Просто... другая.
Вечером — Виктор. Он пригласил её в ресторан, тот самый, где они познакомились поближе после первого родительского собрания.
— Я думал всю неделю, — сказал он, когда принесли заказ. — О нас, о твоём бывшем муже, о том, что происходит.
— И к каким выводам пришёл?
— К простым. Я люблю тебя, Вика. Не страстью семнадцатилетнего мальчишки, а любовью зрелого мужчины. Я готов подождать, пока ты разберёшься в своих чувствах.
— Виктор...
— Но есть условие. Я не буду сражаться за тебя с твоим прошлым. Это неравная битва — я не могу конкурировать с одиннадцатью годами совместной жизни. Поэтому реши сама. Окончательно.
Он достал из кармана небольшую коробочку.
— Это не предложение руки и сердца, — сказал он, видя её испуг. — Это просто... символ. Символ того, что между нами могло бы быть.
В коробочке лежали серёжки. Простые, изящные, очень красивые.
— Если выберешь меня — носи их. Если нет — оставь себе на память о том, что кто-то тебя очень любил.
…
Вика шла домой и плакала. Не от горя — от невозможности выбора. Два мужчины, две жизни, две версии её самой.
С Ильёй — прошлое, которое манило знакомостью и страстью. Воспоминания, общие друзья, понимание с полуслова. Но и боль от разочарований, страх повторения старых ошибок.
С Виктором — будущее, стабильное и надёжное. Уважение, поддержка, спокойная любовь. Но и ощущение, что чего-то не хватает, какой-то искры, безумия.
Дома она села перед зеркалом, достала коробочку с серёжками. Примерила. Красиво.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ильи: «Думаю о тебе. Знаю, что ты примешь правильное решение. Люблю.»
Потом ещё одно, от Виктора: «Что бы ты ни решила, я буду тебя уважать. Спасибо за то время, что мы провели вместе.»
И вдруг она поняла.
Поняла, что весь этот месяц металась не между двумя мужчинами, а между двумя версиями себя. Молодой и зрелой. Страстной и рассудительной. Прошлой и настоящей.
Она взяла телефон и набрала номер.
— Илья? Это я. Нам нужно встретиться. Сейчас.
Они встретились на скамейке в парке — той самой, где целовались двадцать лет назад.
— Я приняла решение, — сказала Вика.
— И? — в его голосе звучала надежда.
— Я не могу к тебе вернуться.
— Почему?! — он вскочил. — Мы же любим друг друга!
— Любим, — согласилась она. — Но любим людей, которыми мы были. А не тех, кем стали.
— Что за чушь?
— Илья, — она взяла его за руку. — Ты хочешь вернуть ту девочку, которая слепо верила в сказки. А я хочу вернуть того мальчика, который читал мне стихи до утра. Но нас больше нет.
— Есть! — он сжал её пальцы. — Просто надо постараться!
— Нет, не есть. И знаешь, что самое главное? Я не хочу, чтобы они были. Я хочу быть взрослой. Я хочу любить не воспоминаниями, а настоящим.
Он отпустил её руку.
— Значит, Виктор?
— Не знаю. Может быть, Виктор. А может быть, никто. Но точно не прошлое.
— Вик...
— Илья, мы были счастливы. Это правда. Но наше счастье закончилось. И это тоже правда. Давай не будем портить светлые воспоминания попытками реанимировать мёртвое.
Она встала, поцеловала его в щёку.
— Будь счастлив. Найди свою новую любовь. Ты заслуживаешь этого.
…
Три месяца спустя Вика стояла перед зеркалом в прихожей. Те же тридцать семь лет, те же волосы, собранные в небрежный пучок. Но взгляд другой — спокойный, уверенный.
На ушах — серёжки от Виктора.
Они не сразу вернулись друг к другу. Сначала были долгие разговоры, объяснения, осторожные попытки восстановить доверие. Виктор не торопил, не требовал гарантий. Просто был рядом, когда она была готова.
— Ты изменилась, — сказал он вчера, когда они гуляли по набережной.
— В лучшую сторону?
— В честную. Раньше ты играла роль идеальной женщины. Теперь ты просто... ты.
Телефон зазвонил. Лена.
— Ну что, как дела с твоим хирургом?
— Хорошо, — улыбнулась Вика. — Мы планируем отпуск. К морю.
— А как же домик, о котором вы с Ильёй мечтали?
— Мы снимем другой домик. Наш с Виктором.
— И ты не жалеешь?
Вика помолчала, глядя в зеркало.
— Знаешь, Лен, я поняла одну вещь. Нельзя строить будущее на фундаменте прошлого. Можно только на том, что есть сейчас.
— Мудро.
— И ещё... — Вика коснулась серёжек. — Я научилась различать любовь и привычку. Это оказалось важнее, чем я думала.
…
Через полчаса к ней придёт Виктор. Они поедут выбирать кольца — не обручальные, просто красивые, как символ нового этапа. А вечером пойдут в театр, потом поужинают, а потом... потом будут планировать совместный отпуск.
Без оглядки на прошлое. Без страха перед будущим.
Просто живя настоящим.
Вика выключила свет в прихожей и пошла встречать свою новую жизнь.
༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄
А как считаете вы — можно ли дружить с бывшим супругом? Или прошлое должно оставаться в прошлом? Поделитесь своим мнением в комментариях.