Девять спутников, вышедших из Ривенделла, были не просто отрядом - они были надеждой целого мира, хрупким союзом разных народов перед лицом всепоглощающей тьмы. Внутри этого Братства Кольца горели разные огни: искренняя и простая привязанность хоббитов, неожиданное и оттого лишь более крепкое товарищество эльфа и гнома.
Но среди этих явных связей был один союз, который всегда казался сотканным из иных нитей. Это отношения Арагорна, наследника гондорских королей, и Леголаса, принца лесных эльфов. Они шли плечом к плечу сквозь огонь и мрак, их клинки и стрелы работали в унисон, но в их общении всегда чувствовалась едва уловимая прохлада, уважение, пронизанное холодком отчуждения.
Их историю, скорее, можно назвать хроникой верности долгу, где за внешней сдержанностью скрываются сложные и глубокие причины. Но с чего началась их дружба? И в чём была её особенность?
Как именно состоялась их первая встреча
Впервые герои официально встречаются на Совете у Элронда, где решалась судьба Кольца Всевластия. Туда Арагорн, известный в ту пору как Странник, привёл полуросликов, оберегая их на опасном пути. Туда же прибыл и Леголас, гонец из Лихолесья, с тревожными вестями от своего отца, короля Трандуила: Голлум, скользкое и жалкое существо, сбежал из-под их стражи.
Побег этот, к слову, стал возможен лишь благодаря яростной атаке орков на эльфийское королевство. И вот тут-то и кроется интригующая загадка. Ведь нити их судеб могли сплестись и раньше, в тенистых лесах Лихолесья. Именно Гэндальф, задолго до Совета, поручил Арагорну, лучшему следопыту Средиземья, изловить Голлума. Арагорн выполнил просьбу мага, выследил несчастное создание и доставил его на хранение именно к Трандуилу.
Мог ли он, прибыв с такой важной миссией в королевский чертог, не встретиться с сыном и наследником короля? Крайне маловероятно. Хотя Толкин и не описывает этой встречи напрямую, было бы странно, если бы она не состоялась. И если так, то их вторая встреча в Ривенделле приобретает совершенно новый оттенок. Легко представить холодок, с которым эльфийский принц мог встретить человека, пусть и благородного, из-за которого его дом подвергся нападению, а опаснейший пленник оказался на свободе.
Они сражались вместе, но у них не было особого тепла
Когда Братство отправилось в путь, Арагорн и Леголас стали его неотъемлемой частью. После трагической гибели Гэндальфа в безднах Мории именно Арагорн принял бремя лидерства. После распада Братства у водопадов Амон-Хен они вместе с Гимли образовали знаменитую троицу охотников, бросившихся спасать похищенных хоббитов.
Они разделили бесчисленные опасности и тяготы пути, сражались спина к спине в Хельмовой Пади и на Пеленнорских полях. Леголас, не колеблясь, последовал за Арагорном на Тропу Мёртвых - путь, от которого кровь стыла в жилах даже у самых отважных. Их верность общему делу была абсолютной.
И всё же, на фоне этого боевого братства особенно ярко проступала трансформация отношений Леголаса и Гимли. Их путь от вековой вражды и едких насмешек к искренней, почти немыслимой дружбе стал одной из самых трогательных историй "Властелина колец". Их перепалки, полные колкостей и скрытой теплоты, их состязания в битвах - всё это говорило о живой, развивающейся связи.
А что же Арагорн и Леголас? Их общение оставалось ровным, почти деловым. Они обменивались тактическими соображениями, делились наблюдениями, но крайне редко сокровенными мыслями или чувствами. Верность долгу - да. Душевное родство - вряд ли.
Разные расы, разные судьбы
Так в чём же причина такой дистанции? Вероятно, ответ кроется в самой природе этих двух героев и эпохе, в которую им довелось жить.
Для Леголаса, бессмертного эльфа, видевшего смену сотен и тысяч лет, любой человек, даже величайший из королей, - лишь яркая вспышка в бесконечной ночи времён. Он знал, что Арагорн, его доблестный соратник, состарится и умрёт, и память о нём для эльфов со временем станет лишь строчкой в древних хрониках. Возможно, Леголас, понимая это, сознательно не позволял своему сердцу привязаться слишком сильно, оберегая себя от неизбежной боли утраты.
Более того, Арагорн был не просто человеком. Он был живым символом грядущих перемен. Его восхождение на трон Гондора знаменовало собой закат эпохи эльфов и начало владычества людей. Глядя на этого сурового и непреклонного воина, Леголас не мог не ощущать светлую грусть - ведь Арагорн был олицетворением мира, в котором для его народа оставалось всё меньше места. Он помогал ему взойти на престол, потому что это было правильно и необходимо для победы над злом, но вряд ли испытывал от этого бурную радость.
Другое дело - Гимли. Встреча с гномом стала для эльфийского принца настоящим открытием. Гимли разрушил все стереотипы, в которых Леголас был воспитан. Он оказался не жадным и упрямым созданием, а верным, отважным и способным на глубокие чувства другом. Это удивление, этот слом шаблонов породил неподдельный интерес и искреннюю привязанность, которой просто негде было взяться в отношениях с предсказуемо благородным, но смертным Арагорном.
Что случилось после победы над Сауроном
Казалось бы, с падением Саурона их пути должны были разойтись навсегда. Арагорну предстояло править и восстанавливать объединённое королевство. Леголасу - вернуться в родное Лихолесье. Но эльф поступил иначе.
С позволения своего друга-короля Леголас вместе с частью своего народа переселился в Итилиэн - прекрасную провинцию Гондора, разорённую войной. Под его мудрым руководством этот край вновь расцвёл и стал самым дивным садом во всех землях людей. Он оставался там, под покровительством Арагорна, на протяжении всего его долгого правления. Он был рядом, но на своей почтительной дистанции.
Лишь когда земной путь короля Элессара подошёл к концу, Леголас счёл свой долг исполненным. Зов Моря, который он впервые услышал много лет назад в Гондоре, стал непреодолим. И тогда эльф построил корабль, чтобы уплыть за закат, в благословенный Валинор.
Этот финал стал красноречивым эпилогом их отношений. Леголас оставался в Средиземье, пока был жив его товарищ по оружию и король. Это был жест величайшей верности. Но в последнее, самое важное путешествие своей жизни он позвал не короля, чьим верным соратником был, а гнома, который стал его настоящим другом.