Принцесса Пиньян: единственная женщина-генерал в истории Китая, похороненная с военными почестями. Она возвела на престол своего отца, ставшего основателем династии Тан.
Тень Императрицы без Имени
В пыльных свитках династии Тан она навсегда осталась просто Принцессой Пинъян (平阳公主, Píngyáng Gōngzhǔ, 598, по другим сведениям 600 — 623 гг.)– «Умиротворяющей». Ее личное имя, как дым над полем брани, кануло в Лету. Но не ее деяния. Третья дочь Ли Юаня, герцога Танского, и старшая сестра будущего грозного императора Тайцзуна, Ли Шиминя, – она была не украшением гарема, а тайным клинком в руках судьбы.
Чанъань: Игра в Предательство
617 год. Империя Суй трещит по швам. Ли Юань поднимает знамя восстания в Тайюане. Его зять, блестящий Чао Шао, и дочь Пинъян – заложники в самом сердце врага, в великолепной и коварной столице Чанъане.
Здесь разыгрывается первый акт ее дерзости. Чао Шао (муж Пинъян) тайно бежит к тестю, притворившись ничтожным рабом в телеге для навоза. А Пинъян остается. Одна. В логове зверя. Ее одиночество в роскошных покоях дворца – не слабость, а коварная маска. Она не плачет. Она планирует. Императорский двор, уверенный, что женщина без мужа беззащитна, теряет бдительность. Ошибка роковая.
"Женское Войско": Сталь из Золота и Воли
Под предлогом посещения родовых земель и молитвы в уезде Ху Пинъян исчезает из Чанъаня. Но не для уединения. Это был исход воительницы. В фамильных чертогах, где ждали шелеста шелков, зазвенело оружие. Она не стала ждать милости мужчин. Она создала силу.
Драгоценные нефриты, шелка, фамильное серебро – всё пошло под молоток. Не на наряды, а на мечи, щиты и пайки. Ее харизма была магнитом: к ней стекались не только голодные крестьяне, но и грозные предводители разрозненных банд – такие как Хэ Паньжэнь, чей взгляд высекал искры. Они признали в ней не принцессу, а полководца.
"Нянцзы Цзюнь": Гроза Запада от Вэйхэ
Армия, насмешливо прозванная «Женским войском» (娘子軍, Niángzǐ Jūn), стала кошмаром для Суй. Почему «женское»? Не потому, что состояла из женщин (хотя были и они!), а потому, что вела его женщина. И вела беспощадно эффективно.
Города падали один за другим: Хучжи, Угун, Сыпин, Саньюань. Но славилось войско не только победами, а железной дисциплиной. Приказ Пинъян был краток и страшен: «Мародерство – смерть». Она понимала: сердца завоевываются не страхом, а справедливостью. Народ шел за ней, видя в ней не узурпатора, а освободительницу.
Чанъань: Триумф Тени
Величайший подвиг ждал впереди. Когда Ли Юань и Ли Шиминь подошли к реке Вэйхэ, им открылось поразительное зрелище. Весь западный берег, ключ к Чанъаню, был уже под контролем армии Пинъян. Семьдесят тысяч штыков, поднятых по ее зову! И вот кульминация: сама принцесса, не в парчовых одеждах, а в практичных доспехах поверх скромного платья, ведет элитный корпус в десять тысяч воинов.
Она соединяется с отцом и братом. Ее солдаты, закаленные в ее походах, бьются с яростью обреченных и дисциплиной гвардии. Чанъань пал. Не просто город – символ. Падение столицы открыло Ли Юаню путь к императорскому трону. И в этой победе кровь «Женского Войска» смешалась с кровью мужских легионов. На равных.
Императорский Реквием: Последний Вызов Традиции
Став императором Гаозу, основателем династии Тан, Ли Юань щедро наградил дочь титулом Принцессы Пинъян– "Умиротворяющей Ян". Ирония? Нет, признание: она принесла мир мечом. Но истинная мера его уважения проявилась позже. Она умерла молодой, около 623 года. Тайна окутывает ее кончину: скоротечная болезнь? Или гибель в бою?
Говорят, в феврале того года шли жестокие бои с мятежником Лю Хэтао у перевала Нянцзыгуань (娘子关 – "Перевал Женского Войска"), который она защищала. Ей поручено было защищать стратегически важный перевал через реку Вэй, охраняя подступы к столице. Столкнувшись с повстанческой угрозой на перевале и имея в своём распоряжении ограниченные силы, принцесса Пинъян искала подкрепления, одновременно укрепляя оборону.
Она придумала хитроумную уловку, приказав массово варить рисовую кашу, которую ночью выливали в канавы за перевалом. Приняв её за лошадиную мочу, повстанцы подумали о прибытии подкрепления и замешкались, позволив «уловке с рисовой кашей» отбить захватчиков. Историки называют гибель в этом бою, одной из причин ее смерти.
И вот последний, оглушительный аккорд ее жизни – похороны. Император Гаозу, сломал ритуал. «Военные почести! С военным оркестром!» – его приказ повис в шокированной тишине зала. Чиновники роптали: «Не по женскому чину! Противоречит конфуцианским уставам!»
Ответ императора прогремел, как гром: «Принцесса лично била в боевые барабаны, она помогла основать Империю! Разве обычные женщины могут с ней сравниться?! Ей – оркестр и почести полководца!» Ее гробница возле мавзолея брата-императора Тайцзуна – немой укор патриархату.
Наследие Стальной Орхидеи
Принцесса Пинъян. Единственная женщина в истории Императорского Китая, официально командовавшая армией и решившая судьбу династии. Не пешка в руках отца или мужа, а самостоятельная сила. Стратег. Организатор. Харизматичный лидер.
Она доказала, что воля и талант ломают любые преграды, даже тысячелетние традиции. Ее «Женское Войско» – не насмешка, а символ невозможного, ставшего реальностью. Ее история – это кровь на шелке Империи, вечное напоминание о силе, что таится за титулом «Принцесса». «Умиротворённая»? Да. Мечом.
Екатерина Серёжина