Он был незаконнорожденный и звучную фамилию взял уже в Петербургской Академии художеств.
Орест Кипренский.
Художник талантливый, работоспособный – к нему сразу пошли заказы, он стал востребованным портретистом. А это хорошие деньги. И жил Кипренский хорошо, весело, был он прямо настоящий художник, экзальтированный, сентиментальный.
В 1816 году отправился в Европу за государственный счет, поселился в Риме – кто из русских художников не мечтал об Италии. Его автопортрет купила галерея Уффици, он стал висеть рядом с обожаемым Рафаэлем, какое же счастье.
Тогда же у Кипренского появилась натурщица – буйная итальянка, жадная до денег, но с прелестной дочкой. Ту звали Мариучча, и Кипренский вдруг страшно к девочке привязался. Убедил мать оставить девочку у нее, что будет ей как отец. Мамаша легко согласилась, тем более, что художник платил ей регулярное пособие.
Кипренский написал знаменитый портрет девочки в маковом венке, он сейчас в Третьяковке:
А дальше случилась трагедия. В мастерской Кипренского нашли труп натурщицы, завернутый в холст и облитый керосином. Ужасное преступление.
Полиция вяло расследовала, Кипренскому обвинений не предъявляли, но общественность решила, что это он. Более того, считали, что это мама той самой Мариуччи. Что Кипренский устранил ненужную мать, поскольку его отношения с девочкой были – эээээ – ну примерно как у Гумберта с Лолитой.
Важно: никаких доказательств таких отношений не было. И еще: это была совсем другая натурщица, и Кипренский объяснял, что убийство, вероятно, совершил его распутный слуга-итальянец, у них были какие-то шашни.
Но в результате ему пришлось из Рима уехать. Мариуччу отдал в монастырский приют, оставив денег.
Кипренский вернулся в Россию. Здесь снова все наладится, он создаст знаменитый портрет великого поэта и еще свой знаменитый автопортрет в халате:
А спустя время Кипренский вернется в любимую Италию, только в Неаполь. Там напишет портрет неаполитанки с плодами – и будто это повзрослевшая Мариучча.
Вскоре Кипренский совершит поступок вовсе романтический. Он заберет Мариуччу из приюта, ей уже было за двадцать. И предложит выйти за него. Даже примет ради этого католичество.
Та легко согласилась, хотя жениху было уже 54. Скорее, в знак благодарности.
На этом романтика заканчивается, брак выйдет кратким и несчастливым. Кипренский вскоре умрет, даже не увидев их дочку. Но Мариучча сможет выгодно продать картины покойного мужа. Что было дальше с Мариуччей и ее русско-итальянской дочкой – неизвестно.