Шесть утра. Солнце ещё не успело как следует проснуться, а Наталья уже стоит перед зеркалом.
Опять.
Старинная рама из тёмного дерева, которую когда-то подарила свекровь. «Антиквариат», — гордо говорила та. Теперь по краям зеркала расползается паутина мелких трещинок, словно время оставляет на нём свои автографы.
— Боже мой... — шепчет Наталья, прикасаясь пальцами к уголкам глаз.
Морщинки. Они появились не вчера, но сегодня кажутся особенно глубокими. Предательские бороздки у рта, дряблая кожа на шее. Когда это случилось? Когда она превратилась в... в ЭТО?
Желудок сжимается в комок. Паника подкатывает к горлу.
Телефон звонит где-то в кухне — завтрак стынет, а она всё стоит. И стоит. И смотрит на своё отражение, как на приговор.
…
— Наташ, ну что ты опять! Мы договорились в одиннадцать в «Шоколаднице»!
Голос подруги Светы звучит обиженно через динамик телефона.
— Света, я... не смогу. Дела навалились, понимаешь? — Наталья судорожно листает календарь, придумывая несуществующие встречи.
— Какие дела? Ты же не работаешь!
Наталья огрызается. — У меня полно забот.
Света вздыхает: — Наташка, что с тобой происходит? Третий раз подряд отменяешь...
— Ничего со мной не происходит!
Наталья нажимает отбой и швыряет телефон на диван.
Подойти к зеркалу в ванной, чтобы привести себя в порядок перед выходом? Нет уж. Увидеть себя при дневном свете в окружении молодых мамочек с колясками и студенток? Ни за что.
А ведь когда-то... Когда-то её называли «звёздочкой компании». Длинноногая, смеющаяся, с копной рыжих волос и зелёными глазами. Мужчины оборачивались на улице, подруги просили совета, как так хорошо выглядеть.
Сейчас волосы тусклые, несмотря на дорогую краску. Глаза потерялись среди морщин. А фигура... лучше не думать о фигуре.
Телефон снова звонит. «Ольга» — светится на экране.
— Мам, привет! Как дела?
Голос дочери такой бодрый, такой молодой...
— Нормально. А что?
— Ничего особенного. Слушай, давай в выходные к бабуле с дедулей съездим? Давно не были, они скучают.
Наталья морщится. Родители Ольги — её бывшие свекры. Те самые, что подарили проклятое зеркало.
— Не знаю... У меня планы.
— Мам, какие планы? Ты сидишь дома уже месяц!
— Не сижу, а отдыхаю! И вообще, почему я должна всем отчитываться?!
— Мам, что случилось? Ты какая-то... злая в последнее время.
— Ничего не случилось! Просто устала от того, что все лезут с советами!
Ольга молчит. Потом тихо говорит: — Хорошо, мам. Как хочешь.
Гудки. Наталья остается одна в пустой квартире, где единственным собеседником служит зеркало в спальне.
…
Косметичка распахнута, как аптечка военного хирурга. Тональный крем — самый плотный, самый дорогой. Консилер под глаза — толстый слой. Пудра. Ещё пудра. Румяна.
— Ну же, ну же... — бормочет Наталья, растушёвывая очередной слой.
Лицо в зеркале становится всё более искусственным. Кукольным. Но морщины всё равно проступают сквозь маску, как трещины на старой штукатурке.
Кремы. Целая армия баночек на туалетном столике. Антивозрастной, подтягивающий, с гиалуроновой кислотой, с пептидами... Названия как заклинания.
— Работайте! — шепчет она, втирая очередную порцию. — Работайте же, чёрт возьми!
Но зеркало безжалостно. Зеркало не лжёт.
В пятницу — косметолог. Марина Викторовна, с которой знакома лет десять. Всегда была откровенна, всегда помогала.
— Наташа, дорогая, — доктор осторожно трогает её лицо, — понимаешь, в нашем возрасте нужно быть реалистичней...
— В каком нашем? — взвивается Наталья. — Вы на пять лет младше!
— Наташ, ну что ты... Я имею в виду, что некоторые процедуры уже не дадут того эффекта, который ты ожидаешь. Может, стоит принять себя такой, какая есть?
Принять. Какое противное слово.
— Значит, пластика?
Марина Викторовна качает головой: — В твоем случае это может дать непредсказуемый результат. Кожа уже не та, что в тридцать...
Домой Наталья возвращается как после похорон. Своих собственных.
Зеркало встречает её злорадной усмешкой. Кажется, трещины на раме стали шире.
— Мам, ты дома?
Ключи в замке, шаги в прихожей. Ольга.
Наталья сидит на кровати перед зеркалом уже который час. Макияж размазан, глаза красные.
— Мам, что происходит?! — дочь останавливается в дверях спальни.
— Ничего. Всё нормально.
— Какое нормально?! Ты же плачешь!
Наталья поворачивается. В зеркале отражаются они обе — мать и дочь. Контраст бьёт по глазам: молодое лицо и увядающее, упругая кожа и дряблая, яркие глаза и потухшие.
— А что тут плакать? — голос звучит надломленно. — Жизнь прошла, красота ушла. Теперь только доживать.
— Мама, ты что несёшь?!
— Правду несу! — Наталья встаёт, указывая на зеркало. — Вот она, правда! Старая, некрасивая женщина, которой место в очереди в поликлинике!
— Мам, прекрати! Ты прекрасная!
— Не ври! Не надо меня жалеть!
— Я не жалею! Я люблю тебя любой!
—Любой... — Наталья передразнивает. — Значит, признаёшь, что я уже не та.
— Мам, ну что за бред! Конечно, ты изменилась, мы все меняемся!
— Ты — молодеешь, а я — старею!
— Ты моя мама! Самая красивая мама в мире!
— Лжёшь! — кричит Наталья. — Смотришь на меня и думаешь: «Боже, какая она стала страшная!»
Ольга замирает. В её глазах появляется что-то новое. Боль. Разочарование.
— Мам... Если ты так думаешь, то я даже не знаю, что сказать.
— Вот именно! Нечего сказать!
— Знаешь что? — голос Ольги становится холодным. — Может, проблема не в том, как ты выглядишь. Может, проблема в том, что стала с тобой внутри.
Хлопок двери. Шаги по коридору. Входная дверь. Тишина.
Наталья остается одна с зеркалом. С треснувшей рамой и безжалостным отражением.
И почему-то слова дочери режут больнее, чем любые морщины.
… Два часа ночи. Наталья лежит в кровати с открытыми глазами. Сон не идёт — в голове крутятся слова Ольги.
«Проблема в том, что стала с тобой внутри.»
Что она имела в виду?
Наталья встаёт, босиком идёт к зеркалу. Лунный свет падает на её лицо, делая кожу бледной, почти прозрачной.
— Ну что? — шепчет она своему отражению. — Доволен?
И вдруг... Господи, что это?
За её спиной в зеркале мелькает силуэт. Молодая женщина с рыжими волосами и зелёными глазами. Та самая звёздочка компании.
Наталья резко оборачивается. Никого.
Поворачивается к зеркалу — призрак на месте.
— Ты... — дрожащим голосом обращается она к отражению. — Это ты?
Молодая Наталья смотрит с упрёком:
— Что ты со мной сделала?
— Я постарела! Это нормально!
— Нормально? — смеётся призрак. — Ты загубила меня! Заперла в ненависти к себе!
— Я не хотела...
— Хотела! Ты предала всё, что я любила! Смех, радость, лёгкость... Ты превратила меня в злобную старуху!
— Я не злобная! — кричит Наталья.
— Да? А как ты разговариваешь с дочерью? С подругами? Ты всех оттолкнула!
— Потому что я некрасивая!
— А я была красивой только внешне?! — призрак делает шаг вперёд. — Помнишь, как смеялась? Как помогала другим? Как любила жизнь?
Наталья замирает. Да... она помнит. Было время, когда красота была не главным. Когда главным была...
— Душа, — шепчет она.
— Вот именно! А ты её убила! Убила из-за морщин!
Ярость прорывается наружу. Наталья заносит кулак и бьёт по зеркалу изо всех сил.
ТРАХ!
Стекло разлетается звёздочкой. Кровь на костяшках. Боль.
И тишина.
…
Солнечный луч пробивается сквозь занавески и падает на пол, усыпанный осколками зеркала.
Наталья сидит у стены, прижав окровавленную руку к груди. Слёзы высохли. Осталась только странная лёгкость.
Скрип двери. Осторожные шаги.
— Мама?
Ольга останавливается на пороге, видя разгром.
— Мам, что случилось? Ты ранена?
Никаких упрёков. Только тревога в голосе.
Дочь садится рядом на пол, берёт мамины руки в свои.
— Больно?
Наталья качает головой. Странно, но не больно. Совсем не больно.
— Оля... Прости меня.
— За что, мам?
— За всё. За то, что стала такой... такой противной. За то, что оттолкнула тебя.
Ольга обнимает её: — Мам, я же понимаю. Тебе трудно сейчас.
— Не трудно, — Наталья смотрит на осколки зеркала. — Просто я забыла, кто я на самом деле.
Они сидят молча. Мать и дочь среди осколков разбитых иллюзий.
— Мам, — тихо говорит Ольга, — ты знаешь, что ты для меня самая красивая?
— Не потому, что я твоя мама?
— Нет. Потому что у тебя добрые глаза. И когда ты смеёшься, морщинки делают тебя ещё красивее.
Наталья улыбается. Впервые за много месяцев. Без тонального крема, без румян. Просто улыбается.
— Помоги мне убрать это, — она кивает на осколки.
Они собирают осколки в пакет, выносят к мусорным контейнерам. Старинная рама остается пустой — чёрная дыра на стене.
— Не будешь покупать новое? — спрашивает Ольга.
— Куплю. Но не сразу. Пока привыкну жить без постоянного контроля.
В ванной есть маленькое зеркальце над раковиной. Наталья смотрит в него и не узнаёт себя. Лицо без макияжа, волосы растрёпаны, но глаза... Глаза живые.
— Мам, а давай всё-таки к бабуле съездим? — предлагает Ольга.
— Хорошо. Поедем.
— И в кафе с тётей Светой сходишь?
— Схожу, — кивает Наталья.
Света была её подругой ещё до замужества. Видела её в халате, с гриппом, после родов... И всегда говорила, что красота не главное.
— Мы стареем, — говорит Наталья, глядя в окно на солнечный двор. — Но нам выбирать, как жить дальше.
…
Воскресенье. Дача родителей Ольги за городом.
— Наташенька! — тёплые объятия свекрови. — Как хорошо, что приехали!
— Что-то ты похудела, — ворчит свёкор, но глаза добрые. — Ольга тебя не кормит?
Обеденный стол на веранде. Простая еда — борщ, котлеты, свежие огурцы с грядки. И никого не волнует, что у Натальи морщины, а руки без маникюра.
— А помните, как Наташа в молодости пела? — говорит свекровь. — Такой голос был!
— Мам, а правда? — удивляется Ольга. — Ты никогда не рассказывала!
— Было дело, — смущается Наталья. — В институте в хоре пела.
— Так спой что-нибудь! — просит свёкор.
— Да что вы... голос уже не тот...
— А мы послушаем, какой есть, — улыбается Ольга.
Наталья тихонько начинает старую песню. Голос действительно не тот, что в двадцать. Но в нём есть что-то новое — глубина, опыт, душевность.
Все слушают, не перебивая.
Солнечный луч падает на её лицо, подчёркивая естественную красоту. Морщинки у глаз от улыбки, седые прядки в волосах, натруженные руки...
И счастливые глаза.
— Красивая ты, доченька, — шепчет свекровь. — Как была, так и есть.
Наталья понимает: она наконец-то дома. В своей жизни, в своём возрасте, в своей семье.
Зеркало больше не нужно.
༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄
А вы умеете принимать себя в любом возрасте? Поделитесь в комментариях — что помогает вам сохранять внутреннюю красоту, несмотря на внешние изменения. Ваш опыт может кому-то очень помочь!