Черт принимал посетителей по понедельникам, средам и пятницам. Бог принимал своих подопечных в остальные дни недели. Запись на личную аудиенцию была расписана на пять лет вперед. Странное дело, но количество страждущих попасть и к богу, и к черту было одинаковым.
Подъезд, который повелители света и тьмы снимали для приема посетителей на двоих, находился на Пречистенке в Москве в одном известном высотном доме. Время работы установили с десяти вечера до четырех утра. Днем приемы вести некогда: заседания, отчетность, согласования и прочая безделица. А вот ночью – самое оно. Ночью можно делать то, на что днем не решишься. И дабы не смущать народ и не отвлекать его от работы, сделали подъезд видимым только в часы приема.
Сегодня была смена черта. Встречал и направлял посетителей консьерж с неизменной папиросой «Беломорканал» в зубах. Тут даже бог отчаялся излечить консьержа от столь дурной привычки и каждый раз укоризненно качал головой, когда видел как черт подбрасывает старику пачки с изображением того самого канала, который уже вошел в историю отнюдь не из-за своего важнейшего функционала.
В кабинет черта вошла миленькая шатенка лет сорока пяти. На сегодня это была последняя посетительница.
Черт поправил мантию на своих плечах, широким жестом пригласил пройти и указал даме на кресло.
– Я Анна Филипповна, а вы кто?
– Я черт, моя дорогая, и готов вам помочь.
– Странно.
– Что странно?
– Что вы черт. Ведете себя как бог.
– Вот именно потому что я черт, я и могу вести себя как хочу. Это богу нельзя стать чертом, а мне можно. Однако работа у нас одинаковая, кропотливая, трудная, только цены разные. У меня чуть дороже, но оперативнее. Так зачем вы пришли?
– Вы сможете исполнить мою мечту?
– Обязательно. Какую?
– Понимаете, уважаемый э-э-э... Простите, не знаю, как к вам я могу обращаться... И "уважаемый" тоже как-то слишком... Ой, простите бога ради.
– "Уважаемый" будет достаточно, – засмеялся черт и подмигнул посетительнице. – Но если ради бога, так и быть, прощаю. Мы с ним давно знакомы, так что...
– Но, это как-то...
– Не мучайте себя. Называйте меня как угодно. Мне без разницы.
– Хорошо. Так вот, гражданин черт... Я по профессии бухгалтер, а хочу стать модисткой, ну портнихой то есть... С детства мечтала шить, но отец был против, считал, что портниха – низкооплачиваемая профессия и раболепная.
– Гордыня-то, а! Каков ваш батюшка! Наш человек.
Анна Филипповна покраснела.
Черт внимательно посмотрел на женщину, поднялся с кресла и торжественно произнес:
– С этой минуты вы – портниха! Утверждено.
– Как? И все?
Черт игриво улыбнулся.
– И все! Ибо не вижу препятствий, дорогая Анна Филипповна.
Посетительница занервничала.
– Получается, что я с вами заключила сделку?
– Типа того.
– А мне за это ничего потом не будет?
– А что должно быть?
– Что-нибудь страшное, неприятное. Может, я вообще, буду расплачиваться жизнью или отдам вам душу...
Черт отмахнулся.
– Красавица, на кой черт нужна мне ваша жизнь? Жизнь рядового бухгалтера бедна во всех смыслах этого слова. Нет, вы не умрете, если станете портнихой, скорее, наоборот, вы быстрее умрете, если не смените профессию. Работу свою вы не любите, мучаетесь каждый день. Вы же ненавидите цифры! Разве можно так с собой поступать? Это ж прямой путь туда!
Черт засвистел и показал копытом вверх.
– А про душу - это вообще не моё дело. Исключительно ваше решение, куда в итоге вы ее определите.
– Да, но я тут у вас помощи прошу...
– Ох, до чего вы же щепетильны! Тогда слушайте. Многие люди не приходят ко мне лично на визит, но думают много чего этакого м-м-м...отнюдь не нравственного порядка. А мысль, дорогая моя, равноценна действию. Поэтому так или иначе я взаимодействую со всеми людьми круглосуточно. Поверьте на слово, нет ни одного человека, который бы со мной хоть раз в день не пообщался. Мысленно, я имею в виду... Так что выбросьте из головы всякую чепуху.
Анна Филипповна очень хотела поверить в услышанное и с надеждой посмотрела на собеседника. Черт поддался вперед и мягким баритоном доверительно произнёс:
– Уверяю вас, драгоценная Анна Филипповна, с моей стороны ничего не будет. Гарантирую.
– А вдруг бог обидится?
– На что же?
– Ну, что я не к нему обратилась.
– Нет, не обидится. Он всех любит и всех прощает.
– Но вас же он не любит?
– Почему не любит? Кто вам такое сказал? Любит, еще как! К тому же, я ему нужен. Вы, к примеру, когда решаете согрешить – обращаетесь ко мне, правда, почему-то потом у бога прощения просите. Но тут уж так повелось. Не имею права ломать вековой регламент. Я грешить вам разрешу, а бог вас потом обязательно простит. Списки я ему в конце смены передам, он должен знать, кто у меня был на приеме. Функционал у нас с ним поделен по-честному. Так что не переживайте. У нас все с богом хорошо.
Анна Филипповна повела плечом и застенчиво произнесла:
– Так значит, я портниха.
– Да. И, заметьте, самая лучшая.
Анна Филипповна засмеялась, на ее щечках заиграли ямочки, потом спохватилась:
– Только у меня нет тканей, нет помещения, блога – и того нет.
– Разрешаю купить, снять и завести.
– Это сработает?
– Еще как!
Черт для усиления эффекта стукнул двумя копытами по столу.
Анна Филипповна заметно приободрилась.
– А можно еще одну просьбу?
– Валяйте. Иначе зачем я тут?
– Хочу мужа вернуть. Он меня давно не любит, с любовницами встречается.
– И зачем вам такой подлец? Найдите другого, а этого бросьте. Он все равно ничего не делает, прожигает ваши деньги.
– Правда? Я могу найти другого?
Черт кивнул.
– А если я вдруг захочу замуж выйти второй раз?
– Выходите.
– А если я решу стать блондинкой, куплю туфли на каблуках, сошью себе платье из японского шелка, а потом пойду в ресторан с каким-нибудь кавалером и выпью там бокал красного вина? Вы мне разрешите?
– Индульгенцию в вашем случае выдам немедленно. Вам разрешаю все.
– Ого! С вами можно все!
– Я же черт. Со мной действительно можно все.
Анна Филипповна расплакалась от счастья. Тут прокричали петухи.
– Ну все, дорогая, вам пора. Да и мне тоже. И не тяните с делами. Делайте все сразу.
Черт помахал хвостом на прощание посетительнице, потом встал, прошелся по кабинету, размял поясницу, затекшую шею и спустился к консьержу.
– Хорошо, что вечером не моя смена. Передавай богу от меня привет. Я тут многих осчастливил, ему дальше со всем разбираться.
Консьерж глубокую затянулся папиросой и выдохнул дым прямо в морду черту.
– Бог тоже в долгу не останется. Устроит тебе.
– А я тогда в отпуск пойду, пусть сам тут и за меня и за себя поработает.
Черт сбросил мантию, вышел во двор и растворился в бесцветном небе, прореженном розовыми всполохами просыпающегося солнца. Растворился и подъезд, словно его тут и не было никогда.
А Анна Филипповна вскоре стала известной в Москве модисткой Анной Белошвейкой, бросила своего непутевого мужа и стала посещать разные светские мероприятия и дорогие рестораны. Анну часто стали видеть в окружении привлекательных мужчин, фото ее красуется во всех известных журналах мод, а на лице женщины всегда сияет счастливая улыбка.
Черт иногда интересуется жизнью бывшего бухгалтера и известной ныне модистки и остается доволен, что сделал свою работу хорошо. Всего-навсего разрешил.