Когда-нибудь у меня родится дочь, и я сделаю всё наоборот.
Буду ей с трёх лет говорить:
— Малышка, ты никому ничего не должна. Не обязана быть юристом. Не обязана быть дизайнером. Хочешь быть патологоанатомом — на здоровье. Футбольным комментатором — пожалуйста. Клоунессой в ТЦ — великолепный выбор!
И вот ей тридцать. Она приходит ко мне — потная, уставшая, в гриме с блёстками и промо-флаером от батутного центра в руках.
— Мам, мне тридцать. Я клоунесса. В торговом центре. Это ты так меня любила, да?
Ты говорила: "Ты можешь быть кем угодно". Мам, а ты думала, что я ребёнок и я не знаю, кем быть? Зачем ты всё позволяла? Ты, ты, ты… сломала мне жизнь.
И я, конечно, встану, выдохну, посмотрю на неё внимательно и скажу:
— Так. В мире есть два типа людей: одни живут, другие ищут виноватых.
И если ты этого не понимаешь, доченька, ты — идиотка.
Она скажет «ах» и упадёт в обморок. На терапию уйдёт лет пять.
Или не так.
Когда-нибудь у меня родится дочь, и я сделаю всё наоборот.
С трёх лет буду ей повторять:
— Не будь дурочкой, Лиза. Учи математику. Думай о будущем. Никто не берёт серьёзно людей, которые играли в песке до семи лет.
И вот ей тридцать. Она программистка. В «Гугле». Лысеющая от стресса, с морщинами между бровями.
— Мама, мне тридцать. Я тружусь 20 часов в сутки. У меня четыре монитора и ноль романтики. Зачем ты заставляла меня учить математику? Где я свернула не туда, мам?
А я ей:
— Дорогая, я хотела, чтобы у тебя были все возможности.
А она:
— А зачем мне все эти возможности, если я хочу просто быть клоунессой в ТЦ и смеяться, когда хочется?
И снова:
— В мире есть два типа людей: одни живут, другие жалуются. Если ты не понимаешь этого, доченька, ты — идиотка.
— Ох… — скажет она и упадёт в обморок. На терапию уйдёт, ну, лет шесть — она же айтишница, у неё посложнее.
Или ещё вариант.
У меня родится дочь, и я скажу:
— Я тут не для указаний. Я тут для любви. Совет — к папе. Я пас.
А ей будет тридцать. Она — режиссёр. Тонкая, тревожная, с глазами, как в русской классике.
— Мама, я всю жизнь снимаю про тебя фильмы, пишу пьесы, ищу хоть один твой взгляд. Почему ты всегда отсылала меня к папе?
— Потому что я не хотела решать за тебя, дорогая. Я просто тебя любила.
— Но мне не нужна была просто любовь. Я хотела знать, что ты думаешь. Я хотела, чтобы ты сказала — правильно или нет. Своим молчанием ты… ты сломала мне жизнь!
И я, как обычно:
— В мире есть два типа людей: одни живут, а другие всё время ждут. Если ты этого не понимаешь, доченька, ты — идиотка.
Она скажет «ах» и драматично рухнет. Психотерапевт ей будет стоить дорого. Но эффективно.
💡 Этот текст — профилактика нашего материнского перфекционизма. Хотите правду? Как бы мы ни старались, у наших детей всё равно будет, что рассказать на терапии.
Так что расслабьтесь. Любите как умеете. А в остальном — удачи их психотерапевтам.
🤍
