Все части повести здесь
Меж тем слухи про то, что Анфиса с сожителем начали выпивать, распространялись по поселку, приукрашенные подробностями. Особенно в этом преуспел Колька Фролов – друг Анатолия, который часто захаживал к ним в гости вместе с женой. У них росла дочь – ровесница Вики, Настя, они даже учились в одном классе. Это была тихая, замкнутая девочка со светлыми, мягкими, как лен, волосами и огромными серыми глазами, грустными и печальными. Лиле иногда казалось, что Настя чем-то напугана, и она подозревала, что супруги Фроловы часто ссорятся дома, учитывая горячий характер главы семейства. Насте же приходится все это выслушивать и видеть. Так вот этот самый Колька Фролов рассказывал мужикам:
Часть десятая
Павел отвел взгляд, а потом посмотрел на мать.
– Мам, ну что же ты? Не могла с Фиской разобраться, что ли? Как же так?
– Чего? – возмутилась Мария Ивановна – Павел, ты или отупел совсем или всегда таким был! Скажи-ка мне, почему это я должна была разбираться с ТВОЕЙ бывшей женой? Она ТВОЯ жена, и это – Мария Ивановна показала на Лилю – в первую очередь ТВОИ дети, а уже потом они мои внучки. У меня здоровье-то тоже не железное, или ты хочешь, чтобы я пошла в дом к этим алкашам, и они меня там до инфаркта довели?!
– Мама! Я бы попросил...
– Знаешь что, сынок?! Что ж ты за мужчина-то, если за девочек, своих дочек родных, заступиться не можешь перед каким-то быдлом?
– Мама, Лиля, послушайте... У меня очень тяжелая работа, бизнес, нервы... У меня тоже маленький ребенок, и я хочу только одного – покоя в те редкие минуты, когда отдыхаю! И мне совсем не улыбается идти разбираться со взрослой женщиной, тем более, с женщиной чужой! С которой у меня давно уже нет ничего общего!
Бабушка покачала головой.
– А знаешь, Пашка, зачем ты нужен своей этой... бизнесменше? Соки из тебя сосать, вот зачем! А как высосет все до донышка – тут же ты ей станешь не нужен!
– Все понятно, папа – остановила Марию Ивановну спокойно, ровным голосом, Лиля – все понятно. Ты за нас не заступишься и нам не поможешь...
– Лилек... Лилечка – отец взял в свои руки ее худые ладошки – может, вы с Викой ко мне переедете? У нас дом большой...
– Тоже хочешь, как Фиска, из девчонок нянек себе сделать? Да и алименты в этом случае она будет платить, да? – хмыкнула бабушка.
– Нет, папа, спасибо – Лиля убрала свои руки – мы не поедем. Как тут бабушка одна останется, как Муся, да и Олежка там... Тимка...
Отец переводил взгляд с Лили на мать, а потом спросил неуверенно:
– Ну... я тогда... поеду?
– Да езжай, чего уж теперь – Лиля видела, что бабушка чуть не плачет.
Когда отец на своей «Волге» отъехал от ворот дома, бабушка резко и порывисто обняла внучку.
– Лилечка, что же делать нам теперь? Погубят они вас! Женщине ведь стоит только начать пить – и остановиться уже будет невозможно! Это я тебе точно говорю! Господи, что же за беда-то такая? Сироты при живых родителях!
Меж тем слухи про то, что Анфиса с сожителем начали выпивать, распространялись по поселку, приукрашенные подробностями. Особенно в этом преуспел Колька Фролов – друг Анатолия, который часто захаживал к ним в гости вместе с женой. У них росла дочь – ровесница Вики, Настя, они даже учились в одном классе. Это была тихая, замкнутая девочка со светлыми, мягкими, как лен, волосами и огромными серыми глазами, грустными и печальными. Лиле иногда казалось, что Настя чем-то напугана, и она подозревала, что супруги Фроловы часто ссорятся дома, учитывая горячий характер главы семейства. Насте же приходится все это выслушивать и видеть. Так вот этот самый Колька Фролов рассказывал мужикам:
– Только пить горазд! Рот свой широкий раззявит, рюмку туда опрокинет, а через минуту говорит: «Наливай!»! У меня столько здоровья не хватит – пить с ним!
– А че ж пьешь тогда? – смеялись мужики – угнаться, что ль, хочешь, за этим боровом?
Тщедушный Колька в шутку замахивался на собеседников маленьким кулаком и продолжал рассказывать о посиделках с четой Анфисы и Анатолия. Скоро слухи дошли и до владельца фермы, и он начал пристально наблюдать за Косыгиным, но запаха от него никогда не было, и на работу он приходил трезвым. Вся же соль заключалась в том, что теперь Анатолий поступал более умно – выпивали они с Анфисой только в пятницу и субботу, в эти дни водка и спирт, как говорится, текли рекой, а дети сами себе готовили еду.
Новый, две тысячи первый год, девочки встретили у бабушки. Лиля и Вика ни в какую не соглашались остаться дома, и ушли к Марии Ивановне прямо тридцать первого числа с утра. Накрыли скромный стол, на котором были привычные им блюда – когда-то они их готовили вместе с мамой и бабушкой на празднование Нового Года: селедку под шубой, бутерброды со шпротами, достали из погреба соленья, - бабушка была большим специалистом в их приготовлении - запекли курицу, приготовили пюре, и поставили на стол сваренный накануне холодец. Еще бабушка купила на стол фрукты.
Подарки им привез отец в тот самый день, когда они пытались убедить его поговорить с Анфисой. Сама Мария Ивановна тоже подарила внучкам подарки, и девочки обрадовали свою бабушку – связали ей носочки в подарок и на сэкономленные деньги купили красивый платок в ярко-красных розах по синему полю.
Отметили праздник в спокойной тихой обстановке, с бабушкиным морсом и лимонадом, а потом девчонки, оставшиеся ночевать, легли на большую кровать, положили между собой Мусю, слушали треск полешков в печи и шептались.
– Лиль! – Вика обнимала сестру – ты желание загадала? На Новый Год же всегда загадывают...
– Загадала – Лиля вздохнула – чтобы мама не пила, и начала лечить Олежку. Пусть хоть с Анатолием этим живет, хоть с кем – только не пьет...
Вика вздохнула.
– А я загадала много красивых платьев.
Теперь уже вздохнула Лиля. Погладила сестру по волосам – густым, длинным – улыбнулась в темноте:
– Все правильно... У настоящей принцессы должно быть много красивых платьиц. А ты у нас самая что ни на есть принцесса.
Они так и уснули, обнявшись, а утром Лиля встала с плохим настроением – пора было возвращаться домой.
Дома были гости – та самая чета Фроловых. Лиля отметила про себя, что пока все более менее культурно – сильно много не пьют, да и на столе из алкоголя бутылка шампанского и две бутылки водки. Многовато, конечно, но она рассчитывала на сдержанность этих взрослых людей. Не обнаружив в комнате Тимки, спросила у мамы, где он.
– В город уехал, у отца деньги взял, с друзьями. Отпросился на сегодня, сказал, только с вечерним автобусом приедет.
Мать и Анатолий приготовили подарки и для них – Лиле подарили книгу, а Вике – платье, не нарядное, скорее домашнее, но вполне приличное. Что же – хоть так хорошо, думала про себя Лиля. Они ушли в свою комнату и устроились на кровати читать.
Тимка, между тем, не появился ни в этот день, ни на следующий. Явился он только через три дня, и был выпорот Анатолием прямо во дворе. Анфиса пыталась за него заступиться перед мужем, но Анатолий, немного уже поддатый с утра, крикнул ей, потрясая ремнем:
– А ну, отойди, стервь! А то щас и ты получишь!
В один из моментов, когда Тимке надоело уворачиваться от хлестких ударов, он вдруг поймал взметнувшийся ремень и дернул на себя. Анатолий упал в снег, потеряв равновесие, а сын крикнул ему:
– Не смей, слышь! Попробуй только еще раз – убью!
В его глазах было столько ненависти и злости, что и Лиля, и Вика испугались. Парень же ушел в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Когда Лиля постучала к нему и попросила разрешения войти, он открыл дверь и снова упал на кровать, лицом вниз.
– Тим – девочка коснулась рукой его плеча – тебе больно?
– Я его... ненавижу – произнес Тимофей, и Лиля увидела на его щеках полоски от слез – он во всем виноват, во всем!
– Тим, тебя не было столько дней, он переживал...
– Лиля, ты что, до сих пор не поняла, что этот человек в принципе не способен переживать? Никогда и ни за кого! Он не умеет просто переживать и все!
– Зря ты так, Тима. Он переживает за тебя и за Олежку.
– Ты просто не знаешь моего отца...
... Мария Ивановна остановила Анфису, когда та шла на ферму к мужу – ей нужно было отнести ему забытый обед. Домой он обедать не приезжал, говорил, работы много, времени хватает, чтобы быстро перекусить – и снова за работу. Хотя Анфиса искренне не понимала, какая у него, бригадира – механизатора, может быть работа зимой. Но сами фермы функционировали и были похожи на теплые островки холодной зимой. Рядом с тесными рядами теплиц даже выпавший снег весь растаял.
– Погоди-ка, Фиса – добродушно остановила ее Мария Ивановна – ты чего-то избегаешь меня, будто я тебе чужая, а разве это так? Я ведь бабушка девочкам...
– Ну что вы, мама? – смешалась женщина, отводя взгляд – я не избегаю, просто... занята очень – ребенок, да и вообще детей теперь четверо и муж вот...
– Муж? Что же он, замуж тебя так и не зовет?
– Позовет – резко ответила Анфиса. Для нее это было больной темой.
– Ну, да ладно – Мария Ивановна почувствовала настроение бывшей невестки – я о чем хотела поговорить с тобой... Отдай мне... девчонок-то. Им учиться надо, а у тебя при твоем образе жизни они ночами не спят, с малым водятся. У них, почитай, никого не осталось – ни отца, ни матери, при живых родителях сироты, никому не нужны... Тебе же легче станет – обузу с себя снимешь...
– Как это – отдай? – глаза Анфисы блеснули – и не сироты они вовсе, что вы удумали? У них я есть, Анатолий, братья...
– Знаю я, как твой Анатолий к ним относится. Мне они не жаловались, ты на них не думай, а вот люди по поселку не просто так болтают. Зря ты, Фиса, с ним связалась, с Косыгиным этим... Хватишь еще с ним лиха, и дитенка твоего малого жалко. Чую я, не спасти уже тебя... И сына твоего тоже – погубите его... Говорят, что врач участковая ругается – не лечишь ты его, внимания должного не уделяешь... В органы хотят соответствующие обращаться...
– Как же так! – ахнула Анфиса – не может того быть! Я нормальная мать, деньги у нас есть, а в поликлинику я в город езжу!
Но Мария Ивановна словно и не слышала ее.
– Так вот, Анфиса, пока они не обратились никуда – пусть у меня девчонки-то живут – она смотрела куда-то в сторону, не глядя на бывшую невестку.
– А алименты... как же...
Женщина поняла, что она имеет ввиду.
– Алименты себе оставь, если тебе так спокойнее будет. Не нужны они мне. Это вроде откупа за внучек моих. Пенсия у меня небольшая, но нам с ними денег хватит.
Анфиса усмехнулась грубо и словно бы издевательски:
– Так может, ты тогда и сына моего заберешь, раз такая добрая?
– Нет, сына своего ты сама расти, а то если рядом сдерживающего фактора не будет, то ты вовсе сопьешься, а так, может органы действительно до тебя доберутся и мозги тебе вправят.
Когда на следующий день Мария Ивановна пришла за девочками ближе к вечеру, Анатолий было сначала взбеленился.
– Ты мне тут характер свой не показывай! – грубо одернула его женщина – я тебя не боюсь, я не Фиска – долго с тобой вошкаться не стану, пойду в милицию, да и все!
На правах главы семьи Анатолий хотел воспротивиться тому, что девочки перебираются к бабушке, но Анфиса отвела его в сторону и стала что-то шептать на ухо. После этого Анатолий остыл и присел на диван, молча глядя на сборы Вики и Лили. Вероятно, мать обрадовала его новостью, что алименты остаются у них.
Девочки же, особенно Вика, были очень рады, что переезжают к бабушке. Вика была крайне ранимой и ситуация с периодическим пьянством в семье отражалась на ее сне и аппетите. Если Лиля была похожа на кремень в своем тоже еще сравнительно нежном возрасте, то Вика напоминала трепетный хрупкий цветок.
Тимофей, конечно, был очень не рад тому, что девочки уезжают, но Лиля спросила у бабушки разрешения, может ли он приходить в гости. Мария Ивановна сказала, что в любое, свободное от учебы, время. Кроме того, в школе они тоже будут встречаться, и Лиля подумала, что от Тимки сможет узнать все новости из дома.
– Мам – она подошла к матери – мы с Викой будем приходить помогать, а если тебе что-то нужно, ты Тиму пошли, он придет за нами.
– Вы так прощаетесь, будто не на соседнюю улицу уезжаете, а в соседний поселок – оскалился Анатолий.
Лиля склонилась к матери:
– Мам, я прошу тебя – не пей с ним!
– Ладно, ладно, иди. Чай, взрослая, сама разберусь, что делать! – мать отвернулась, и Лиля увидела, что она украдкой смахнула слезу. Подумала про себя, что может быть, еще не все у нее потеряно и шагнула за порог, вслед за сестрой и бабушкой, в новую, как ей тогда казалось, жизнь.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.