Соседка рассказала эту историю, когда мы сидели на лавочке у подъезда. Галина живет этажом выше, все про всех знает. А тут такое дело приключилось — даже она растерялась.
Началось всё с того, что Марина Сергеевна поехала разбираться с любовницей сына. Женщина уже немолодая, под семьдесят, а решила войну объявить. Сын её, Сергей, бросил жену с ребенком и связался с какой-то учительницей из города.
— Представляешь, — говорит Галина, — еду я в том же автобусе, смотрю — знакомая бабушка села. Только ведет себя странно. Всех толкает, место себе выбивает, злющая такая. Думаю, что с ней?
Марина Сергеевна и правда была не в себе. Месяц уже мучилась, смотрела, как невестка Анна слезы прячет, как внук Артемка от всех отдалился. Мальчик умный, чувствует — что-то в семье не так.
— Не могу я больше это терпеть, — бормотала она, пока автобус трясся по дороге. — Покажу этой городской, где раки зимуют.
В кармане у неё лежала машинка для стрижки. План был простой — испортить красоту разлучнице, чтобы сын разлюбил.
Адрес Марина Сергеевна выведала хитро. Анна сама подсказала, бедная. Мучится, знает, где муж время проводит, но молчит. Надеется, может, одумается, вернется.
— Елена зовут, — тихо сказала Анна. — Живет на улице Центральной, дом 15.
Марина Сергеевна запомнила. Елена — имя как имя, но для неё оно стало символом всех бед.
Дом нашла легко. Старая пятиэтажка, облупившаяся штукатурка. Поднялась на третий этаж, остановилась у двери. Дышала тяжело, руки тряслись.
— Ну что, посмотрим на красавицу, — проговорила она и нажала на звонок.
Долго никто не открывал. Марина Сергеевна звонила настойчиво, не отпуская кнопку. Наконец замок щелкнул.
В дверях стояла худенькая женщина лет тридцати. Домашний халат, растрепанные волосы, усталое лицо. Не красавица, обычная. Увидела пожилую незнакомку, растерялась.
— Вы ко мне?
— К тебе, голубушка, — жестко ответила Марина Сергеевна и решительно прошла в прихожую.
Елена не сопротивлялась. Видно, сразу поняла, кто пришёл. Стояла, опустив голову, ждала.
— Не стыдно тебе? — начала Марина Сергеевна. — Семью разрушила, ребенка без отца оставила!
— Я не хотела... — тихо начала Елена.
— Не хотела! А сама что делала? Молодого мужика соблазняла!
Марина Сергеевна вцепилась в волосы женщины, достала машинку. Елена даже не вырывалась. Только плакала молча.
Жужжание машинки, падающие пряди волос. Марина Сергеевна работала сосредоточенно, как парикмахер. Только настроение у неё было не парикмахерское.
— Посмотрим теперь, как сын на тебя смотреть будет, — пыхтела она.
Елена стояла неподвижно. Слезы текли, но она не произносила ни слова. Не ругалась, не жаловалась. Это даже разозлило Марину Сергеевну.
— Что молчишь? Хоть бы слово сказала!
Но Елена только качала головой. Когда всё закончилось, она выглядела жалко — коротко стриженная, с красными глазами.
Марина Сергеевна убрала машинку, посмотрела на свою работу. Вроде бы то, что хотела, но на душе было неспокойно. Что-то не то...
На выходе она ещё и дверь изрезала ножом. Пусть сын увидит, что тут происходило.
Всю дорогу домой Марина Сергеевна думала о том, что случится вечером. Придет Сергей к любовнице, а там такое. Небось сразу передумает жениться.
Но радости не было. Елена вела себя как-то странно. Не как стерва, не как разлучница. Скорее как жертва.
— Может, я что-то не то делаю? — мелькнула мысль.
Но Марина Сергеевна быстро её отогнала. Семью спасает, внука защищает. Правое дело.
Домой пришла довольная. Анна встретила на пороге, как обычно. Но что-то в её поведении было странное.
— Как дела, доченька? — спросила Марина Сергеевна.
— Нормально, — сухо ответила Анна.
— Артемка где?
— У друга. Мы с вами должны поговорить.
Анна прошла в комнату, села на диван. Лицо у неё было решительное.
— Что случилось? — насторожилась Марина Сергеевна.
— Зря вы к Елене ездили.
— Откуда ты знаешь?
— Сергей звонил. Рассказал, что с ней стало. Спрашивал, не вы ли это сделали.
Марина Сергеевна села рядом с невесткой. Сердце екнуло.
— И что ты ответила?
— Правду. Что вы не знали.
— Чего не знала?
Анна посмотрела на свекровь внимательно.
— Того, что Артемка — не ваш внук. И не сын Сергея.
У Марины Сергеевны всё поплыло перед глазами. Она схватилась за подлокотник дивана.
— Как это... не внук?
— Обычно. Когда мы с Сергеем поженились, я уже была беременна. От другого мужчины. Сергей знал, согласился ребенка воспитывать. А вам мы не сказали — не хотели расстраивать.
Марина Сергеевна молчала, переваривая услышанное.
— Десять лет я чужого ребенка за внука принимала?
— Чужого или не чужого — какая разница? Вы его любили, он вас тоже.
— А теперь?
— А теперь у Елены будет ваш настоящий внук. Она беременна.
Марина Сергеевна обхватила голову руками. Что же она наделала? Если Елена беременна, если это её настоящий внук...
— Сергей очень расстроился, — продолжала Анна. — Говорит, Елена в больнице. Стресс, угроза выкидыша.
— Господи, что же я натворила...
— Вы не знали. Но теперь знаете.
Анна встала с дивана, подошла к окну.
— Знаете, Марина Сергеевна, может, оно и к лучшему. Сергей меня не любил последние годы. Жил по привычке. А теперь у него будет новая семья, настоящая любовь.
— А ты? А Артемка?
— Мы как-нибудь. Артемка уже большой, понимает. А я... найду работу получше, жизнь наладится.
Марина Сергеевна смотрела на невестку и понимала — женщина сильная. Выдержит.
— Прости меня, Анечка.
— За что простить? Вы же не знали.
— За то, что не спросила раньше. За то, что решила сама всё устраивать.
На следующий день Марина Сергеевна поехала в больницу. Елена лежала в палате, бледная, с короткими волосами. Увидела свекровь, не удивилась.
— Как вы меня нашли?
— Сергей сказал, где вы лежите. Я... я хотела извиниться.
Елена слабо улыбнулась.
— Уже извинились. Сергей всё рассказал.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально. Врачи говорят, всё будет хорошо.
Марина Сергеевна села на стул рядом с кроватью. Елена была совсем не такой, как она её представляла. Не стерва, не разлучница. Обычная женщина, которая полюбила.
— Я принесла вам кое-что, — сказала она и достала из сумки банку варенья. — Клубничное. Для беременных полезно.
— Спасибо, — тихо ответила Елена.
— И ещё... Когда выйдете из больницы, приезжайте к нам в деревню. Воздух чистый, молоко свежее. Для ребенка хорошо.
Елена удивленно посмотрела на неё.
— А вы... не против?
— Против чего? Вы же сына любите, внука моего носите. Какие могут быть возражения?
Сергей пришёл вечером. Увидел мать у постели Елены, растерялся.
— Мам, что ты здесь делаешь?
— Знакомлюсь с невесткой, — спокойно ответила Марина Сергеевна. — Внука жду.
— Ты не сердишься?
— За что сердиться? За то, что ты счастлив? За то, что у меня внук будет?
Сергей обнял мать.
— Мам, а как же Анна? Артемка?
— Анна сильная женщина. Справится. А Артемка... он уже большой. Будет дядей твоему сыну.
Елена слушала их разговор, не вмешивалась. Только рука её лежала на животе, оберегая малыша.
— Я думала, вы меня ненавидите, — призналась она.
— Ненавидеть? За что? — удивилась Марина Сергеевна. — За то, что сына моего любишь? За то, что ребенка его ждёшь?
— За то, что семью разрушила.
— Не ты разрушила. Жизнь такая. Любовь пришла — что тут поделаешь?
Через неделю Елену выписали. Марина Сергеевна забрала её к себе в деревню. Сергей приезжал каждые выходные.
Анна устроилась на новую работу. Артемка привык к тому, что родители больше не вместе. Даже подружился с Еленой, когда она приехала в город.
— Тётя Лена, — сказал он ей однажды, — когда братик родится, я буду его учить играть в футбол.
— Обязательно, — улыбнулась Елена. — Он будет рад.
Марина Сергеевна смотрела на них и думала о том, как странно всё получилось. Хотела семью сохранить, а разрушила. Хотела разлучницу наказать, а полюбила её как дочь.
— Жизнь — штука сложная, — говорила она соседке Галине. — Думаешь, знаешь, как правильно, а оказывается — ничего не знаешь.
— Зато теперь знаешь, — отвечала Галина. — И внук у тебя будет настоящий.
— Все внуки настоящие, — задумчиво произнесла Марина Сергеевна. — Если любишь.
Елена родила мальчика. Назвали Михаилом. Марина Сергеевна нянчилась с ним, как с первым внуком. Артемка приезжал в деревню, играл с малышом.
— Бабушка, — сказал он однажды, — а почему родители развелись?
— Потому что так получилось, — ответила Марина Сергеевна. — Иногда люди перестают любить друг друга.
— А папа теперь любит тётю Лену?
— Любит.
— А тебя?
— И меня тоже. Разную любовь, понимаешь?
Артемка кивнул. Он был умный мальчик, многое понимал без объяснений.
Анна иногда приезжала в деревню вместе с сыном. Общалась с Еленой спокойно, без злости. Даже дружили, можно сказать.
— Странно, — говорила она Марине Сергеевне. — Я думала, буду её ненавидеть. А оказалось — она хорошая.
— Хорошая, — соглашалась Марина Сергеевна. — Жаль, что я не сразу это поняла.
— Вы же не знали.
— Знала. Сердцем знала. Только не хотела слушать.
Прошло два года. Михаил подрос, стал ходить. Артемка закончил школу, поступил в институт. Анна вышла замуж за хорошего мужчину, который любил её и приёмного сына.
Сергей с Еленой поженились. Живут в городе, но часто приезжают к Марине Сергеевне. Она радуется каждому их визиту.
— Знаешь, — говорит она Елене, — я тебе волосы испортила, а ты мне жизнь исправила.
— Как это?
— Научила не спешить с выводами. Не судить людей, не зная их.
Елена улыбается. Волосы у неё отросли, стала ещё красивее. Но главное — счастливая.
— А я думала, вы меня простить не сможете.
— Что там прощать? Я же не права была.
— Всё равно спасибо. За то, что приняли. За то, что полюбили.
Марина Сергеевна обнимает невестку и внука. Михаил смеется, тянет к бабушке ручки.
— Вот видишь, — говорит она мальчику, — какая у нас семья большая. Все разные, а все вместе.
И правда, семья получилась большая. Не такая, как планировалось, но крепкая. Марина Сергеевна думает иногда — а что было бы, если бы она тогда не поехала к Елене? Если бы не случилось то, что случилось?
Может, Сергей так и мучился бы между двух женщин. Может, Анна так и прятала бы слезы. Может, правда никогда не вскрылась бы.
А так всё встало на свои места. Болезненно, но честно.
— Жизнь сама всё расставляет, — размышляет Марина Сергеевна. — Мы только думаем, что управляем.
Соседка Галина слушает её рассказы и качает головой.
— Везучая ты, Марина. Могло же всё по-другому обернуться.
— Могло, — соглашается Марина Сергеевна. — Но не обернулось. Значит, так и должно было быть.
Теперь она ездит в город не с машинкой в кармане, а с гостинцами. Варенье, соленья, свежие овощи. Елена радуется каждому приезду свекрови.
— Марина Сергеевна, — говорит она, — вы же понимаете, что я Сергея люблю не из-за денег?
— Понимаю, дорогая. Давно поняла.
— Просто хочу, чтобы вы знали.
— Знаю. И очень рада, что у сына такая жена.
Вечером, когда все расходятся спать, Марина Сергеевна сидит на кухне, пьет чай с вареньем. Думает о том, как всё изменилось за эти годы.
Была одна семья, стала другая. Был один внук, стало два. Была одна невестка, стала другая. И все счастливы по-своему.
— Наверное, — думает она, — это и есть жизнь. Не то, что планируешь, а то, что получается. Главное — принять и полюбить.
Михаил просыпается, плачет. Марина Сергеевна идет к нему, берет на руки.
— Что, внучок, не спится? — шепчет она. — Вырастешь, поймешь — жизнь сложная штука. Но красивая.
Мальчик успокаивается, засыпает у неё на руках. Марина Сергеевна смотрит на него и улыбается. Какая разница, кого она считала внуком раньше? Главное, что теперь у неё их два, и оба любимые.
***
А вам приходилось сталкиваться с ситуациями, когда правда оказывалась совсем не такой, как вы думали? Когда приходилось пересматривать свои взгляды на людей и события?
Поделитесь в комментариях — такие истории всегда интересно читать!