Одна из самых парадоксальных эмоций, которую может сегодня испытывать думающая женщина, — это раздражение от феминизма. Не от самого понятия — с ним всё ясно. А от того, что стало называться феминизмом в его третьей волне: громкое, агрессивное, оторванное от реальности движение, которое требует солидарности, но не предлагает уважения. Ни к женщинам прошлого. Ни к женщине как таковой.
Волны, которые были нужны
Классическое деление феминизма на волны — это не публицистическая фантазия, а общепринятая в социологии и гендерных исследованиях схема, с которой работают и в академических текстах.
- Первая волна — конец XIX – начало XX века: борьба суфражисток за базовые гражданские права — голосование, образование, доступ к собственности. Это была не борьба с мужчиной, а борьба с законом.
- Вторая волна — 1960–1980-е годы: защита от домашнего насилия, доступ к профессиям, декретный отпуск, право на женский спорт. Это была не война с биологией, а попытка расширить сценарии женской жизни.
Обе эти волны были исторически обоснованы и подкреплены конкретными, измеримыми целями. Они касались миллиона женщин — и они изменили реальность миллионов женщин.
Третья волна: от прав к риторике
Но в 1990-е на смену пришла третья волна, начавшаяся, как часто пишут, «в ответ на расизм и эссенциализм предыдущих волн» (Gillis, Howie, Munford, 2007). Под лозунгами инклюзивности и деконструкции идентичности она вскоре выродилась в явление, которое уже не борется за женщин — оно борется с самим понятием женщины.
Борьба с феминитивами, требование считать транс-женщину женщиной «по умолчанию», публичная деконструкция понятий «мать», «дочь», «женственность», риторика об «угнетении от биологического пола» — всё это перестаёт быть практикой помощи и становится теорией отрицания.
Речь идёт уже не о правах, а о постструктуралистском сломе идентичности. Симона де Бовуар, автор «Второго пола», на которую до сих пор ссылаются фем-активистки, писала:
«Женщиной не рождаются, женщиной становятся».
Но она имела в виду путь к субъектности — а не свободу выбрать себе гендерную фантазию как пальто.
Что же теперь, нельзя быть женщиной?
Раздражение от третьей волны — не каприз. Это естественная реакция на то, что женщина чувствует себя обезличенной там, где ей обещали освобождение. Когда за неё решают, кого считать женщиной. Когда её родной язык «очищают» от нейтральных форм. Когда её опыт материнства, травмы, зрелости и интимности вымарывают из дискурса, чтобы не обидеть более громкую группу.
Карен Хорни — одна из первых женщин-психоаналитиков — в своих работах писала, что агрессия может быть компенсацией чувства уязвимости. Но в случае с третьей волной агрессия стала не симптомом — а стилем. Стилем, к которому женщинам не обязательно примыкать. Не зазорно испытывать отторжение от риторики, где гнев подменяет смысл, а лозунг — заботу.
Дистанция — не предательство
Важно: испытывать непонимание или дистанцию от современного феминизма — это не значит быть против женщин. Это значит — быть за уважение к себе как к личности. За право не участвовать в ритуалах идеологической лояльности. За способность мыслить, а не подчиняться крикливым трендам.
Психологическая зрелость — это способность держать дистанцию от того, что обесценивает тебя. Даже если оно называется красивыми словами.
Автор: Илья Переседов
Специалист (психолог)
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru