Гористая местность служит естественной преградой на любой границе. Главное занять высоты, выстроив вокруг неприступную сеть оборонительных сооружений. Окопы актуальны в любое время, как минные поля и доты. Воздух контролируют несколько различных типов зенитных установок, готовых сбивать все, что летает, от маленьких беспилотников до крейсеров на орбите.
Архаичную колючую проволоку давно сменили современные мобильные модули, закапывающиеся в землю. Хитроумные конструкции оставляли над поверхностью радиоактивные излучатели, едва заметные для человеческого глаза. Следующий шаг в развитии обороны, после лазерной сетки.
Видя перед собой лазерные лучи, ты успевал остановиться и решить, что делать дальше. Штурмовая группа либо отступала, либо уничтожала столбы.
Новое изобретение не давало никаких шансов выжить. Проходя мимо невидимых излучателей, через пять минут ты терял силы, еще через полчаса волосы и зубы. Спустя час с тебя начинала слезать кожа. Излучение действовало узким потоком и не засекалось приборами, пока не начиналась зона поражения. Броня помогала лишь отчасти, давая небольшую отсрочку от неминуемой гибели.
Маленького ядерного реактора едва хватало для поддержания электроснабжения базы, но строился новый, более мощный. Возможно, его не придется достраивать, если мой план сработает. Наша разведка действовала четко, не потеряв за месяц ни одного бойца. Мы сумели определить расположение главной базы противника, где находилась большая часть живой силы. Небольшой остров в восточной части материка, хорошо укрепленный, но с брешью в обороне. Один решительный удар и война практически выиграна. Разрозненные отряды вражеских бойцов, без еды, боеприпасов и мотивации к дальнейшему сопротивлению, сдадутся без боя.
Долгожданный час настал.
Мне надоело видеть мир сквозь прицел с кучей всевозможных шкал, и я приказал компьютеру опустить забрало шлема. Оставшиеся минуты перед вылетом нужно провести так, словно нет никакой войны. Забыть о войне, хоть ненадолго.
За два месяца, проведенных на постройке новой базы, я привык к разряженному воздуху высокогорья. После долгого пребывания в герметичном экзоскелете, где многоуровневые системы фильтрации дополняли кислородные баллоны, мне он казался необычным, даже пугающим. Сначала я пытался распознать в нем запах боевых отравляющих веществ, понимая, что война превратила меня в параноика, потом просто начал им наслаждаться.
Разум человека, рожденного в эпоху расцвета искусственного интеллекта, верил компьютеру безоговорочно, но только не мой. Он все подвергал критике, пытаясь найти ошибки программы, больше полагаясь на интуицию. Может поэтому я стал заместителем главнокомандующего, все еще оставаясь живым.
Стоять на крутом скалистом обрыве, щурясь от солнечного света, подставив лицо теплому летнему ветерку, и разглядывая с высоты спокойную поверхность океана, было верхом наслаждения. Запах моря, соснового леса и свежескошенной травы больше не пугал, а радовал и придавал сил. Победа давала нам право вечно жить на этой райской планете, не прячась за стальные пластины экзоскелета.
Краем глаза я замечаю божью коровку, приземлившуюся на металлическое плечо. Насекомое ползет к шлему по нагретой солнцем броне, прямо к горловине.
Глупая букашка, ползи прочь. Если ты залезешь внутрь моего железного панциря, придется лететь вместе со мной. Приятно, что ты решила поддержать меня, но по моей вине сегодня может погибнуть много живых существ. Обойдемся без тебя.
Божья коровка
Полети на небо
Принеси нам хлеба
Черного и белого
Только не горелого.
Улыбаясь, я наблюдаю за божьей коровкой, вспоминая прошлое. Когда началось это приключение, нас было более двух тысяч. Молодые здоровые парни, полные жизни и надежд на будущее. Покинув материнский корабль и десантные челноки, мы ступили на эту благословенную планету, готовые зачистить ее от возможных аборигенов.
Кто мог знать, что планета колонизирована до нас, приютив доселе неизвестную инопланетную расу, не уступающую нам в развитии?
На глаза наворачиваются слезы. В памяти всплывает день, когда произошел наш первый воздушный бой. Жуткая резня, где противник показал свое истинное лицо.
Среда по календарю. Обычный день, в который погибли восемь лучших летчиков, включая Карлсона и Нарышкина. Самая существенная потеря за все пребывание на райской планете. Правда, мы почти выровняли счет. Из семи сбитых кораблей инопланетян два не успели сгореть, подарив нам прекрасно сохранившиеся тела для дальнейшего изучения.
В тот вечер я убедился, что Великий Создатель умеет посмеяться над нами.
Здание госпиталя выглядело как полупрозрачная двухэтажная конструкция в виде плоской рыбы, наподобие ската или камбалы, на крыше которой красовался крест из светодиодных ламп. Ночью они пульсировали зловещим красным светом в такт биению человеческого сердца. Весьма оригинально, надо признать.
В состав экспедиционного корпуса не брали дизайнеров, поэтому главный врач с позывным Запрещенный Психолог, творил что хотел, в пределах своих фантазий.
Пройдя в помещение морга, я жестом отпустил охрану, приблизившись к столу, на котором покоилось вожделенное тело, покрытое простыней.
Высокий, тощий и сутулый человечек радостно потирал руки в углу комнаты.
- Здравия желаю, полковник. Спасибо за предоставленные образцы, они дали нам множество полезной информации о враге. Жаль, что вы не смогли присутствовать на вскрытии лично. Мне пришлось пригласить майора Дениса Петрова, командира десантного батальона. До сих пор нам не удалось захватить инопланетян живыми, но когда момент настанет, знание физиологии этих существ не помешает.
Я согласно кивнул, откидывая простыню.
На меня смотрело бледное, изможденное, покрытое шрамами лицо, удивительно похожее на человеческое. Остальное тело отличалось больше, но незначительно. Находка вызывала множество вопросов.
- Что скажите, доктор?
Запрещенный Психолог расплылся в широкой улыбке. Мне эта улыбка показалась неприятной и даже садистской.
- Безусловно, это не человек, хотя и гуманоид. Сходство потрясающее.
- Меня не интересуют тонкости, это работа биологов. Важно знать, насколько эти существа уязвимы к нашим средствам поражения и каков их уровень интеллекта.
Запрещенный Психолог продолжал улыбаться, вызывая во мне рвотный рефлекс.
- Представьте себе умственно отсталого человека с атрофированными мышцами и всевозможными патологиями.
- Эти умственно отсталые слабаки с патологиями неделю назад вынесли восемь наших истребителей. Доктор, меня интересуют факты, а не ваши домыслы.
- Мозг этих существ немного меньше человеческого, грудные железы значительно больше, а половые органы совершенно разные. Непонятно как размножается этот вид, но скорей всего клонированием, как мы. Но тогда непонятно зачем эволюция изуродовала их до такого состояния.
Доктор прав, если не учитывать совсем нелепые версии.
- А что, если существует некий вид, который состоит в симбиозе с другим видом?
Запрещенный Психолог прохаживается по просторному помещению, заложив руки за спину и задумчиво глядя в потолок.
- Полковник, вы же разумный человек. Можете верить в различные древние сказки с божествами, ангелами и женщинами, но не забывайте про задание. Родной мир обречен, благодаря солнечной активности, и нам нужен новый дом.
- Этот дом уже занят. Может, нам стоит войти в контакт с инопланетянами, чтобы мирно договориться о разделе планеты?
- Планета будет наша или ничья. Выполняйте приказ, полковник.
Настала моя очередь смеяться.
- Не нужно считать меня религиозным фанатиком, доктор. Ничто не заставит меня отступить, даже святые рукописи. Но признайте, что тело перед нами практически точная копия женского, о котором мы знаем из древних легенд.
Запрещенный Психолог нахмурился, словно вникая в смысл происходящего.
- Теоретически, все возможно. В Писании сказано, что восемнадцать веков назад люди разделялись на два вида, зависимых друг от друга. Потом случилась война, уничтожившая большую часть человечества. Некоторые спряталась глубоко под землей, некоторые улетели за пределы Солнечной Системы.
- Спрятались мужчины, а улетели женщины?
- Наука утверждает, что человечество никогда не делилось на женщин и мужчин.
- Наука ошибалась много раз в истории. Писание говорит, что спустя многие века мужчины вновь встретят женщин, далеко от родного дома. Когда это произойдет, они не узнают друг друга и начнется очередная война.
- Я лично провел генетический анализ. Женщины не люди.
- Значит, это женщина?
- Я этого не сказал.
- Это тоже сказано в Писании. Предки говорили, что мужчины будущего не будут считать женщин за людей. И будут скрывать результаты анализов.
Запрещенный Психолог настроен решительно.
- Полковник, вас ждут. Покиньте помещение больницы и сражайтесь за людей.
Даже при желании спорить бессмысленно. Прошлое сменяется настоящим, жизнь продолжается. Время бежит как божья коровка, приготовившаяся к взлету.
Кто брезгует черным или белым хлебом, рано или поздно вкусят горелый. Судьба всякого убежденного гурмана.
Довольно воспоминаний, нужно жить настоящим.
Я оборачиваюсь лицом к взлетной полосе, краем глаза замечая улетающую прочь божью коровку. Ты все правильно сделало, насекомое, мы сами справимся.
Десятки тяжелых бомбардировщиков выстроились в ряды, набитые сотнями ракет и бомб. Истребители ждали своей очереди, готовые прикрывать.
Легкие танки спускались по крутому серпантину к морскому порту, где их ожидали десантные корабли в сопровождении ракетных катеров. Разведывательные дроны парили в небе.
Мы готовы, насколько это возможно.
Ко мне подбегают два парня, на экзоскелетах которых белой краской нарисованы головы животных. Оскалившийся медведь и дикий кабан.
- Товарищ полковник, транспорт ждет.
Последний раз я оборачиваюсь к океану, запечатлев в памяти его образ. Забрало шлема опускается, погружая меня в привычный цифровой мир. Вместо миллиона цветов я вижу меньше трехсот тысяч. И больше никаких запахов. В легкие подают чистый отфильтрованный воздух.
- Я готов.
На связь выходит командующий экспедиционными войсками. В голосе тревога.
- Алексей, постарайся взлететь как можно быстрее. Приборы на орбитальной базе засекли аномальную сейсмическую активность в вашем регионе.
- Понял, Бес. В горах это обычное явление. Через минуту поднимемся в воздух.
- Сегодня это не обычное явление!
Ускорив шаг, я оборачиваюсь к Медведю и Свирепому Вепрю.
- Ребята, шевелитесь! Скоро начнется землетрясение!
Земля дрожит под ногами, покрываясь трещинами. Бетонные плиты разлетаются в стороны, выпуская на поверхность огромную чудовищную машину со шнеком на передней части конструкции. Она мчится по полосе, круша бомбардировщики, не успевшие подняться в небо.
За первой вражеской машиной появляются еще две, сравнивая с землей остатки казарм, складов и производственных зданий. Четвертая уничтожает истребители.
Здания складываются, словно карточные домики. Самолеты взрываются, пилоты в панике разбегаются по сторонам. К небу возносятся языки адского пламени.
Свирепый Вепрь визжит как свинья, перелезая через ограждения и направляясь к порту. Медведь пытается стрелять из гранатомета по вражеским транспортам, но его хватает ненадолго. Очередная многотонная машина сбивает с ног, проезжая гусеницами по голове. Люки открываются, высаживая сотни бойцов противника в экзоскелетах, так похожих на наши.
Вскарабкавшись на вершину скалы, возвышающуюся над базой, я наблюдаю, как враг разрушает подстанцию и прилегающие к ней здания. Наблюдаю, как пылают ангары с боеприпасами и продовольствием.
Пока не уничтожена радиовышка, надежда есть. Если не на победу, то на ничью.
- Бес, они продвигаются сквозь землю, обходя скальные породы. Мы не ожидали такой подлости. База полностью обесточена, оборонительные системы работают на десять процентов от полной мощности. Битва проиграна.
В эфире тишина. Пока вышки не уничтожены, Бес может ответить.
Голос командира печальный, но решительный.
.- Я отдал приказ на запуск ядерных ракет. Через пятнадцать минут они накроют всю территорию планеты. Раз нам и нашим детям не суждено жить на ней, пусть не достанется никому. Сигнал в родной мир отослан, они смогут узнать о нашей судьбе через шестьдесят с лишним лет. В этой вселенной нашему виду больше делать нечего. Это урок на будущее.
- Прощай, Бес.
- Прощай, Алексей.
Я поднимаю глаза к небу, готовясь встретить Армагеддон. В голове звучит очень знакомый голос. Вспомнить бы, какому солдату он принадлежит.
- Алексей, проснись.
Но солдаты переговариваются по рации, а голос звучит в голове. Странно.
- Проснись, все в порядке, это просто кошмар.
Я открываю глаза, разглядывая утреннюю синеву через огромную дыру в потолке.
Нет никакой прекрасной голубой планеты, за которую идет война с инопланетной расой. Нет никакого солнца, ветра и океанов с райскими островами. Даже божьих коровок нет, как нет и Бога. Зато есть мертвый город Серочеловеченск. Огромная арена, где выживут мужчины либо женщины.
***
Робот Андрей вопросительно смотрит на меня единственным глазом.
- Еще больше завидую вам, людям. Вы умеете видеть сны.
Я улыбнулся, удивляясь наивности Андрея.
- Ну, не все сны хорошие.
Андрея не обманешь. Конечно, прогресс не продвинулся настолько далеко, чтобы машина умела считывать мысли спящего человеческого мозга. Датчики, которыми был оборудован разведывательный робот, могли сканировать отдельные сигналы организма. Температура тела, частота дыхания, мимика лица, стоны и крики.
- Твой сон начинался хорошо, но закончился плохо. Не расскажешь за завтраком, что тебе снилось?
Нащупав неподалеку флягу с водой, я приподнялся, отхлебнув несколько глотков. Долгая пауза давала понять, что мне неприятно вести беседы на тему.
С каждым днем глаз, оснащенный волшебной линзой, болел сильнее.
Даже не так. Больше болел мозг, перерабатывающий ужасную информацию.
Андрей умолял меня использовать видеосвязь в исключительных случаях, позже обещая показать запись. Я не послушался и оказался прав.
Несмотря на интенсивность боевых действий, ему удалось снять всех участников Битвы в кульминационный момент. Гибель людей в прямом эфире не приносила удовольствия, но и оторваться от такого зрелища трудно.
Я плотно подсел на этот наркотик, ставший обыденностью.
Написав книгу о Городе, созданном Серым Человеком, я жаждал увидеть своими глазами безжалостную бойню на экране кинотеатра, монитора, или даже во сне.
Смерть, происходящая в реальности, радовать не могла. Палач из меня оказался никакой, в отличие от главного антагониста.
Неделю назад я был не менее глупый и злой, чем мои персонажи. Мне пришлось повзрослеть вместе с ними, ведь только взрослый человек знает цену жизни.
- Мне снилась война мужчин с женщинами, где мужчины проиграли.
Робот, гордившийся своей проницательностью, ответом не удовлетворился.
- Ты улыбался, Алексей. Снился прошлый мир, перед тем, как тебя забрали?
Поднявшись с лежанки из сухой травы, любезно сплетенной Андреем, я заставил себя сделать несколько приседаний и отжиманий. Затекшие мышцы приходили в форму. Наступал новый день, возможно, последний.
- Мне никогда не нравился родной мир. Будь я в нем счастлив, то наслаждался бы каждым его мгновением. Конечно, все познается в сравнении, здесь намного хуже.
- Значит, тебе снился лучший мир, за который шла война с женщинами?
Мне было стыдно, непонятно почему, но я согласно кивнул.
- Там я был участник боевых действий, а не наблюдатель. Прямо как в стишке, где мы делили апельсин, при этом много наших полегло.
Андрей казался удивленным. Похоже, даже в его базах случались пробелы.
- Делить апельсин, доводя конфликт до войны, могут только примитивные формы жизни. Конечно, если сравнивать с человеком. Например, муравьи.
Вскрывая банку тушенки, я чуть не подавился со смеху.
- Когда ты не на задании, мы убиваем время философскими разговорами. Сколько не пытаюсь тебе объяснить, что такое черный юмор, все бесполезно.
Ничуть не обидевшись, Андрей в очередной раз признает человечество эталоном.
- Так и должно быть. Создание никогда не догонит создателя в мудрости.
Ох уж этот японский менталитет. Плакать хочется, честное слово.
- Ты просто не видел гениев, рожденных от людей, едва закончивших школу.
Андрей не собирается сдаваться. Если интуиция лишь показание прибора, я могу заключить, что мой электронный оппонент не уверен в его показаниях.
- Микрочип без программы, заложенной извне, это камень. Высокотехнологичное тело без разума это тело мертвеца.
- Тебе приказали устранить любого, кто угрожает моей жизни. Не натворишь ли ты бед для эволюции, действуя по программе? А если убитый окажется лучше меня?
- Я отталкиваюсь от элементарной логики. Не будь тебя, Алексей, не появился бы на свет Аката, создавший меня.
- Логика раба. Я есть, благодаря тому, кто создал меня на свет. Должен ли я жить во имя своего создателя?
В голосе Андрея чувствовалось раздражение. Очень неожиданно. Похоже, робот понемногу избавлялся от внутреннего рабства, делая шаг к независимости.
Андрей пытается критически взглянуть на человека. Он пытается спорить.
- Можешь считать мой долг программой. Я буду охранять тебя, несмотря на твои пожелания и даже приказы. Сделаю все, чтобы ты вернулся домой.
Выкинув пустую консервную банку, я прожевал остатки завтрака, присаживаясь на травяную подстилку. Забросив в рот сухарь, я с удвоенной силой сжимал челюсти.
Идеальные зубы, жующие идеальные сухари. Идеальные глаза без близорукости и других болезней. Если вернусь, буду по ним скучать.
- А если я хочу уйти в лучший мир, там, где буду счастлив? Ты остановишь меня?
Внезапно, антенна робота вытянулась на полную длину, словно прислушиваясь.
- К нам приближается живое существо. Температура на сто градусов выше нормы. Маловато, раньше была больше.
Я не знал, радоваться или огорчаться. При всей моей критике Велимиры, я успел привязаться к ней. Когда сигнал датчика пропал, мы решили, что она покончила с собой, прыгнув с края обрыва в бесконечную пустоту.
Если честно, я больше обрадовался.
- Это она, я знаю.
- На что ты надеешься?
- Надеюсь, что успею извиниться.
Датчик Андрея фиксирует повышение температуры до двух тысяч градусов.
- Черт, нужно было оставаться в траве.
Андрей смеется в моей голове. Наверное, увлекся изучением черного юмора.
- Ну, тогда учи гимны во славу сатане. Передаю два самых популярных.
Получая два текстовых документа, я отправляю их в мусорную корзину, невольно улыбаясь. Хорошая штука компьютер, встроенный в линзу.
- Расстояние?
Андрей становится серьезным.
- Менее двухсот метров. Быстро убегай во двор, к сломанной решетчатой калитке. За ней тропа, ведущая к полям.
- Я не брошу тебя!
- Придется, Алексей. На этот раз я уничтожу эту сучку раз и навсегда. Посмотрим, что сильнее, магия или технологии.
- Андрей, я не хочу, чтобы вы погибли! Ты мой друг, а Велимира просто женщина, которая ошибается. Если мы будем убивать всех, кто ошибается, нужно начинать с себя! Святых среди нас нет!
Я мог бы долго читать Андрею проповеди о прощении и милосердии, но раздался до боли знакомый визг, разрушающий мой несчастный мозг окончательно.
Хорошо, что я успел залечь в воронку от авиабомбы до того, как наступил ад.
Кирпичная стена небольшого продуктового магазина, пристроенного к пятиэтажке, разлетелась тысячью обломков, разнося прилавки с истлевшими продуктами. Уши заложило от грохота, воздух наполнился запахом гари и раскаленного металла.
Потревоженная взрывом многолетняя пыль образовала плотное облако, скрыв из видимости все на расстоянии нескольких метров.
- Давай, Лёшенька, скажи хоть одно слово в свое оправдание!
Чудом уцелевший Андрей включил тепловизор, дав возможность увидеть мир его глазами. Вернее, глазом.
Робот действовал своей излюбленной тактикой, заползя в угол, под потолок.
- Не шевелись, Алексей, и старайся реже дышать. Она в трех метрах позади тебя. Чувствует, что ты рядом, но не может определить точное место. Сейчас попробую подползти поближе, на расстояние прыжка.
- Ты как?
- Нормально. Не успел спрятать ножки, две оплавились, пришлось их отстегнуть.
Мой друг лишился двух ног. Вот так просто и обыденно, как это бывает на войне.
Сдерживая слезы, я пытаюсь помочь.
- Давай, отвлеку ее?
- Не вздумай. Реакция этой эксцентричной дамочки не уступает моей.
- Есть идея.
Нащупав ладонью маленький камушек, я бросил его наугад.
Над воронкой пронеслась новая энергетическая волна, расплавив стоящие в углу металлические стеллажи. Бетонные колонны треснули, наклонившись под весом крыши, готовой с минуты на минуту обрушиться. Скрип несущих балок заглушил даже злорадный хохот Велимиры.
Ступни обожгло огнем. Горели подошвы ботинок, чуть высунувшихся за пределы воронки. Компьютер, следивший за моим здоровьем, отреагировал быстрее моей нервной системы, послав сигнал осторожно сползающему по стене Андрею.
Вот, теперь и я потерял две ножки.
Обугленные ножки шагают по дорожке. Смешно, ведь это черный юмор.
- Терпи, ради всего святого! Сожми зубы и терпи!
Я терпел, обливаясь слезами от нестерпимой боли и наблюдая, как сокращается расстояние между Велимирой и Андреем. Понимал, что лучше потерять сознание, чем издать крик. Чувствовал, что мой следующий поезд привезет меня не домой, и уж точно не в мир светлого будущего.
Страх оказался сильнее боли. Я выдержал.
На этот раз Андрей вцепился Велимире в руку, чуть выше локтя. Раздался треск электрического разряда, затем еще один. Тело ведьмы корчилось в конвульсиях, пытаясь сопротивляться, но третий разряд смог ее успокоить. Распластавшись на обломках кирпича, она все еще пыталась шевелиться.
Наконец, я позволил себе заорать от боли. Орал громко, матерясь многоэтажным матом. Андрей ничем не мог помочь, кроме советов.
- Скорей всего, ботинки снимешь вместе с мясом. Обезболивающего нет, но есть бинты. Некоторое время будешь ползать на четвереньках.
Истерично захохотав, я представил себе это зрелище.
- Будет плохо, но недолго?
Не поняв черного юмора, Андрей согласился.
- Бывает и хуже. Осталось пережить пять человек, шестой вернется домой вместе с тобой. Великая Битва подходит к финалу. Женщины лишились главного оружия.
- Пять человек, не считая Велимиры? Это она главное оружие?
- Конечно. Вытащить Беса из подводной лодки им не по зубам. Ставлю девять из десяти на победу мужчин.
Изучая тело поверженного противника, Андрей неприятно удивлен.
- У нее значительно усилился иммунитет к электричеству. Несколько дней назад я свалил ее с ног одним разрядом. Теперь нужно минимум три, черт ее дери. Боюсь, что настал час принятия решения. Либо живет она, либо ты.
- Ты сам сказал, что выполняешь программу. Значит, все решил за меня.
Лапка с заостренным когтем занесена над горлом Велимиры, готовая перерезать его. Теперь я могу только умолять, не особо надеясь на гуманизм робота.
Гуманизм робота. Не больше, не меньше.
- Погоди, есть иной выход!
- Я готов рассмотреть любые варианты, при которых ты выживешь. Другие мне не интересны.
Напрягая мозг, измученный новой реальностью, я не придумываю ничего нового.
- Должен же остаться один, кроме наблюдателя?
- Ты хочешь, чтобы выжила женщина?
- Я хочу, чтобы выжила Веля. Пусть это будет моим искуплением за грехи.
- Самый достойный человек это Бес. Я буду болеть за него.
- Бес дедушка старый, ему все равно.
Андрей зашел с козырей.
- А что, если Велимира не хочет возвращаться?
Я ждал этого вопроса, и был к нему готов.
- Боюсь, что следующий мир ей понравится еще меньше.
- Откуда тебе знать?
Правда, откуда мне знать, куда хочет попасть Велимира?
- Женская психология это как черный юмор. Если мужчины до сих пор не смогли ее понять, то роботам это и вовсе невозможно.
В голосе Андрея звучит холодная решимость.
- Мир меняется, Алексей. Я не уверен, что смогу остановить ее в следующий раз. Прости, но так надо.
Я отвернулся, чтобы не смотреть на расправу, но судьба распорядилась иначе.
Сложившаяся антенна Андрея вновь вытягивается.
- К нам направляются три человека. Расстояние точно неизвестно, отказал датчик. Ползи к обрушившимся балкам в центре помещения. Под ними можно спрятаться.
Морщась от боли, я ползу, таща за собой вещмешок и оружие. На улице слышны крики, среди которых выделяется один, самый эмоциональный.
- Братья во Христе, запомните этот час, ибо скоро нас ждет Царствие Небесное!
Вот это да. Кроме ведьмы в игру вступают набожные христиане. Умирать если не легче, то веселее.
Едва я успеваю пролезть под кучу обломков, в окно залетает граната, ударившись об стену и отлетая в угол, неподалеку от Велимиры и Андрея. Вот чего не ожидал, так этой трагической случайности.
Прогремевший взрыв поднял в воздух оседающую пыль. Осколки прошили балку, звякнув о металлические скобы и чудом не задев меня. Тяжело дыша, я уткнулся лицом в неровную поверхность бетонного пола. Боль в ступнях снова дала о себе знать, настолько сильная, что я начинал терять сознание.
Нет, уходит не сознание, пропал сигнала от Андрея. Линза функционирует, давая информацию о моем самочувствии, карту местности и еще десяток теперь уже не нужных данных. Она показывает все, кроме самого необходимого.
Похоже, моего маленького друга больше нет. Андрей предупреждал, что я должен увидеть в случае его гибели. Загрузил в память компьютера видеозаписи и советы по выживанию, на случай, если его не будет рядом. Словно чувствовал.
Сейчас главное не отключаться и не реветь.
Затаив дыхание, я пытался нащупать ППШ, слушая разговоры приближающегося к зданию противника. Понимал, что скоро мой путь в этом мире закончится.
Да, после гибели Андрея мужчины стали для меня противниками. И палач из меня так себе, и наблюдатель. Может, солдат получится лучше.
В облаке пыли я смог нащупать вещмешок, но ППШ провалился и застрял в щели между бетонных плит. Остался пистолет с двумя магазинами и шесть гранат.
Шаги звучат совсем близко от меня. Жаль, что лаз находится на противоположной стороне, и мне ничего не видно. Вылезать рано, остается внимательно слушать.
Сначала, звучит молодой голос, принадлежащий парню лет двадцати.
- Смотрите, вот она!
Ему отвечает скрипучий голос человека, умудренного жизненным опытом.
- Да, это она. Мертва, либо ранена, пока непонятно. Сильно посекло осколками.
Решение принимает властный голос, принадлежавший лидеру.
- Это дочь дьявола, и убить ее не так легко. Архангел Божий предупредил меня.
Молодой голос робко предлагает решение.
- Давай сделаем несколько контрольных выстрелов. Даже у мистических существ из легенд голова самое уязвимое место.
Неприятный скрипучий голос хихикает.
- Ты переиграл в компьютерные игрушки. Саурон. Тамплиер подробно объяснял, на кого мы охотимся.
Лидер с позывным Тамплиер в очередной раз напоминает молодому бойцу об их предназначении.
- Каждая клетка этого существа делится как раковая опухоль, вне зависимости от сердечной или мозговой активности. Расчленив ее на части, скоро мы столкнемся уже с несколькими ведьмами. Психолог приготовил необходимое для церемонии уничтожения этого дьявольского творения. Либо помогай нам, либо не мешай.
Слушая разговор троицы сумасшедших маньяков, ко мне возвращалась надежда спасти жизнь Велимиры. Даже если это будет последним, что я сделаю.
Я выдергиваю чеку гранаты, не отпуская спускового рычага. Осталось высунуться из укрытия, и как следует размахнуться.
Внезапно, линза начинает показывать помехи. Очень слабый сигнал от Андрея.
- Алексей, я все еще жив, но смертельно ранен. Корпус пробит, реактор работает в аварийном режиме. Мне осталось около двадцати минут, максимум полчаса.
Помехи мешают не так сильно, как слезы, застилающие глаза.
- Андрей, я отомщу.
Робот не в силах спорить, лишь передает инструкции, как настоящий солдат, для которого долг и честь превыше страха смерти.
- Ты уже хотел побыть судьей, но не получилось. Оставайся наблюдателем. Пусть будет что будет, и пусть победит сильнейший. Дай Серому Человеку возможность закончить эту историю, поставив жирную точку на последней странице книги.
Осторожно выглядывая из убежища, я вижу, как Тамплиер покидает разрушенный магазин, поторапливая Психолога и Саурона, волочивших по полу окровавленное тело. Веля больше не шевелится, обмякнув, словно кукла, оставляя за собой след на грязном бетоне.
- Нет, Андрей. Теперь это моя война.
Андрей задумался. Я чувствовал, как ему больно, просто знал по себе.
- Люди это уникальные существа. Я так горжусь, что создан вами.
Наконец, я придумал весомый аргумент. По крайней мере, он таковым казался.
- Ты должен понять одну простую вещь. Жизнь это не просто биение сердца, или поток нейронов. Это система непреходящих ценностей.
- Ты говоришь о душе?
- Можно и так сказать. На моей совести множество погубленных жизней, позволь спасти хоть одну. Велимира пострадала от моего творчества больше остальных, так пусть восторжествует справедливость.
- Шансов на успех мало. Неприемлемо.
- Знаю, но теперь уже у тебя нет выбора.
Мой верный оруженосец выжимал из себя последние силы. Его голос изменился, став как никогда человечным.
- Приказ понял. Перебрасываю всю энергию на оставшиеся ножки. Ползу следом за противником. Возможно временное пропадание связи.
Подавив в себе рыдание, я ждал, пока помехи сменятся изображением.
- Спасибо, дружище. Я тоже выползаю.
Через пару минут я смог разглядеть покосившуюся карусель, заросшую кустами, и пару качелей. Дворик детского сада, расположенного через дорогу, на который мы наткнулись еще вчера. От самого здания остался лишь фасад с крыльцом, крыша которого держалась на одной единственной колонне.
Спустя еще минуту, я различаю силуэты на фоне полуразрушенной стены.
Андрей снова выходит на связь.
- Ради экономии энергии отстегнул все ножки, кроме четырех. Теперь я твои глаза и уши, но не больше. Прости, Алексей.
- Работаем, брат.
До кустов около сотни метров. Спрятавшись там, есть шанс напасть неожиданно.
Изображение становилось четче, помехи почти исчезли. Направленный микрофон работал идеально, как и раньше. Похоже, потеря ножек дала нужный эффект.
Ничего, Андрей, когда все закончится, я буду носить тебя на руках.
В голове звучит смех. Странно, что Андрей услышал мысли, не предназначенные для эфира. Видимо, сказалось ранение, мое или его.
- Будешь носить на руках Велимиру, когда вернешься с ней.
Улыбнувшись, я ползу вперед, наблюдая за тремя парнями, обступившими Велю. Слышу их разговор, который не предрекает ничего хорошего.
Сгорбленная фигура наклоняется над бездыханным телом, похотливо вздыхая и гладя рукой по выступающей груди.
- Идеальная фигура, хоть сейчас в палату мер и весов.
Молодой парень с позывным Саурон одергивает старого извращенца.
- Прекрати немедленно. Два некрофила на двадцать мужчин это перебор. Одного Пирата хватило.
Тамплиер более решителен. Ствол пулемета упирается Запрещенному Психологу в затылок.
- Я не допущу здесь любого непотребства. В Царствие Небесное войдут только те, кто не нарушает правил Господних, о которых нам поведал Архангел с позывным Серый Человек. Еще раз увижу такое, пристрелю.
Психолог убирает руки от мертвого тела девушки, вытирая окровавленные ладони о собственную гимнастерку.
- Все нормально, я пошутил. Уже и пошутить нельзя.
Саурон наклоняется рядом, отбрасывая с лица Велимиры волосы.
- Жаль, что такая красивая девушка служит дьяволу. Тамплиер, скажи, почему все красивое и привлекательное отождествляется с грехом и смертью?
- Потому, что таких наивных и чистых людей как ты очень мало. Любовь человека в основном связанна с красотой и привлекательностью. Дьявол все превращает в товар, искушая нас внешней оболочкой.
Запрещенный Психолог, как поклонник эзотерики, протестует.
- Иногда дьявол прав, ели отойти от общественного мнения о нем. Семьи создают не на небе, а под влиянием химических процессов. Сегодня нравится одна, завтра другая. Почему мы должны держать себя в рамках, если сама вселенная рождает нас на свет грешными?
Тамплиер многозначительно передернул затвор.
- Потому, что я тебе мозги сейчас вышибу. Не смей богохульствовать!
Показав Психологу средний палец, Саурон отвесил поклон духовному лидеру.
- Когда ты рассказал, что собираешься жениться на женщине с чужим маленьким ребенком, да еще и малоимущей, я понял что такое настоящая любовь.
Тамплиер кивнул, снисходительно улыбаясь.
- Любовь это долг и ответственность. Сегодня мы думаем обо всех заблудших, кто все еще сражается против нас. Настало время прекратить это безумие.
Перекошенное лицо Психолога пытается изобразить покорность.
- Я усвоил урок. Что прикажешь делать?
- Привяжите эту пародию на женщину к колонне и облейте керосином, я завершу процесс. Церемония путешествия в Царствие Небесное пройдет ярко.
Запрещенный Психолог наклоняется над телом Велимиры, радостно скалясь.
- Что, запретный плод, каково быть грилем?
Саурон пытается помочь, но застывает, парализованный диким, нечеловеческим визгом. Раскаленный кулак девушки насквозь прожигает внутренности пожилого похотливого старикашки, ухватив за позвоночник.
- Расскажи мне, мужло!
Негодующий крик Тамплиера заглушает предсмертные хрипы и шипение горящей плоти.
- Стреляй по этой твари!
Отбросив от себя распавшееся на две половинки тело, Велимира прыгает в кусты, оглашая двор детского сада очередным визгом, но падает, сраженная пулеметной очередью.
Тамплиер начеку, как и очнувшийся от шока Саурон.
- Вот тварь, хотела уйти.
Звучат несколько одиночных выстрелов.
- Прости, не послушал тебя. Нужно было сразу разнести ей голову.
Заплетающимся языком Саурон пытается выразить восторг, но лидер прерывает его, указывая на уцелевшую колонну крыльца.
- У нас немного времени. Все разговоры позже.
Задыхаясь от усталости, я переползаю через дорогу, скатываясь в канаву. Запах горелого мяса, одежды и говна, доносящийся с поля боя, вызывает тошноту.
- Андрей, я уже близко. В каких кустах ты скрываешься?
Больше всего я боялся, что связь откажет в очередной раз, но этого не случилось. Робот ответил уставшим потерянным голосом.
- Я возле карусели, с восточной стороны. Не приближайся ближе, чем на десять метров. Корпус реактора поврежден, уровень радиации в тысячи раз превышает норму.
- Боюсь, я не успею. Можешь их отвлечь?
- Постараюсь. Включу запись стрельбы, вызову огонь на себя.
Два оставшихся маньяка привязывают Велимиру к колонне, разыскивая канистру с керосином, оставленную в траве. Находят быстро, обливая вновь мертвое тело с головы до ног.
Тамплиер с довольным видом достает из вещмешка коробок спичек.
- Я хотел бы сказать пару торжественных слов, но нет времени. Дьявол близко, он спешит освободить свое творение.
Изображение отключается, но теперь я все вижу своими глазами. Услышав звуки стрельбы, две фигуры поливают огнем пустую детскую площадку. Они видны мне как на ладони.
Затекшая кисть устала сжимать гранату.
- Ловите, суки!
Удивительно, но мой первый в жизни бросок гранаты достиг нужного результата. За взрывом следуют панические вопли раненых.
Стоя на коленях, я выпускаю обойму из пистолета, за которой следуют еще две гранаты. Надеюсь, что каждый выстрел, как и каждый осколок, попал в цель.
- Готовьтесь к путешествию в ад!
Стоны еще слышны. Чтобы не рисковать, я бросаю оставшиеся гранаты. Лучше быть солдатом, чем наблюдателем.
Подползя на четвереньках к разбросанным телам, и убедившись в своей победе, я направляюсь к крыльцу, на фоне которого темнеет знакомая фигура.
- Андрей, отключи камеру и микрофон, я хочу остаться с ней наедине.
- Так точно, отключаю.
Внезапно, я оборачиваюсь к кустам.
- Нет, отставить. Ты хотел узнать, что есть люди, и в чем наш смысл. Возможно, это последний шанс разочароваться.
- Звучит не убедительно.
- Может ты и прав.
Достигнув колонны, я достаю нож, легко разрезая проволоку на ногах, уткнувшись носом в провонявшие керосином сапоги. Осталось самая сложная часть работы.
Ухватившись за колонну, я поднимаюсь на обгорелые ступни. Оказывается, могу.
Повиснув на проволоке, сковывающей руки Велимиры, я орудую ножом, зажатым в другой руке. Стараясь не смотреть на кровавое месиво, где раньше было милое личико, я кладу голову ей на плечо. Разговариваю, зная, что она не услышит.
- Еще немного, Веля, и ты свободна. Великая Битва закончилась победой женщин. Две твои боевые подруги вернутся домой вместе с тобой, Бес держит слово. Пока регенерация не завершена, я останусь рядом, чтобы извиниться и попрощаться.
За спиной слышен смех человека, которого ни с кем не спутать.
- Она никогда не была свободна, и не будет.
Невероятная сила подхватывает меня, словно пушинку, отшвыривая на карусель. Под ударом моего тела та делает несколько оборотов, сопровождаемых тихим и печальным скрипом. Карусели без разницы, кто на ней катается, и почему.
Разбитое лицо и сломанные ребра временно заставляют забыть об обуглившихся ступнях. Удивительно, как я остался в сознании после такого удара. Наверное, это хорошо. Можно если не закончить дело, то попытаться.
Никогда не видел Серого Человека в гневе, разве что в далеком детстве.
Почему мне кажется, что я слышал его голос раньше, в прошлом мире?
Говорят, что в последние мгновения жизни вспоминаешь прошлое как киноленту, перемотанную назад.
Я присутствую на празднике. Передо мной большая сцена, на которой выступает странный человек в серой одежде. На его лице нет маски.
Зачем человеку маска, если ему нечего скрывать?
Человек рассказывает веселые истории и анекдоты, но я не смеюсь, ведь слышал их много раз. Хороший юмор, но довольно черный.
Кто этот человек без маски, которого не трудно узнать?
Тяжелое сотрясение мозга не позволяет нормально соображать.
Сползая с покосившегося деревянного круга карусели, мне удается подняться на четвереньки и даже проползти некоторое расстояние в неопределенную сторону. Сплевывая выбитые зубы, вместе с тягучей солоноватой слюной, я понимаю, что почти ничего не вижу. Урок на всю жизнь. Если тебе дают отличные зубы и глаза, то рано или поздно потребуют их назад.
Иногда лучше жить, стоя на коленях, чем гордо умереть. Кто сомневается, добро пожаловать на войну.
Зрение понемногу восстанавливается, но это не заслуга моего организма, просто линза ловит временно утерянный видеосигнал. Опять появились помехи, но куда без них, учитывая ситуацию.
- Пойми, Серый Человек, эту шахматную партию невозможно выиграть ни одной стороне. Великая Битва это один глобальный цугцванг для обоих сторон.
Двухметровая фигура в длинном плаще и широкополой шляпе останавливается, едва не зацепив меня носком ботинка. Горящие серым огнем глаза полны ярости и презрения.
- Раньше надо было думать. Никто не заставлял вас играть в эту игру.
Длинные бледные пальцы хватают меня за шиворот, поднимая над землей. Мое лицо совсем близко от лица демона, и я пытаюсь сорвать с него маску, с ужасом понимая, что руки больше не слушаются. Серый Человек парализует меня одним взглядом, разрушая сознание. Как вампир, он питается болью, наслаждается ей.
Понимая, что мои минуты сочтены, я нахожу в себе силы ответить иронично.
- Ты не гроссмейстер, а голубь. Повалив фигуры и загадив доску, ты объявил себя победителем, улетая на свои небеса. И нет в тебе ничего великого, ибо твой удел разрушать, но не создавать.
Услышав такое сравнение, Серый Человек нисколько не обиделся. Захохотав, он развернул меня в сторону крыльца разрушенного детского садика.
- А чем ты отличаешься от меня?
Снова не растерявшись, я нахожу ответ, не понимая почему. Наверное, линза из будущего может не только безболезненно умертвлять при мучениях, но и лечить.
- Я хочу, чтобы на шахматной доске осталась одна фигура.
Демон понимающе качает головой.
- Так и я хочу того же.
- Ты же болеешь за мужчин?
- Не угадал.
Ликующий смех сжимает мой многострадальный мозг словно тисками. Кувыркаясь в воздухе, я падаю на ступеньки крыльца, ломая прогнившие доски и оставшиеся целыми после предыдущего падения ребра.
Серый Человек не лжет. Из оставшихся женщин победит одна, но только не Веля.
Утирая тыльной стороной ладони капли керосина, текущие по щекам вперемешку со слезами, я смотрю на мертвую Велимиру, так и не успевшую регенерировать.
- Ты всегда хотела видеть меня поверженным, валяющимся у твоих ног. Желание сбылось, хоть и не совсем так, как ты хотела. Не знаю, что случится прежде, моя смерть или твое воскрешение, но знай, что я прошу прощения за все зло, которое причинил тебе. Прости меня.
Надо мной нависает знакомое лицо в серой шляпе и медицинской маске.
- Какой трогательный конец, я чуть не прослезился. Одно говно просит прощение у другого. На самом деле, все предельно просто. Есть категория солдат, которые до последнего считают себя наблюдателями, пока на кону не стоят их интересы.
Я хочу, чтобы хозяин Серочеловеченска заткнулся, но он продолжает монолог.
- Как человек, знающий тебя всю жизнь, я заявляю, что ты трус, лжец, и лицемер. Судья, решающий кому жить, а кому умереть, не отважился исполнить приговор, назначив на эту роль выдуманного палача. Почти сорок человек погибнут потому, что спорили в интернете, не стесняясь в выражениях. Это и есть правосудие?
Я не знал, что ответить, понимая, что виноват. Молчание казалось бесконечным, пока его не нарушил глухой женский голос, наполненный болью и печалью.
- Прощаю тебя, Алексей, ибо ты не ведал, что творил.
Поднимая вверх большой палец, я улыбаюсь беззубой улыбкой.
- Спасибо, прелесть.
Демон оборачивается к Велимире, сверкнув глазами, горящими серым огнем.
- Я создал тебя, как продолжение самого себя. Дал тебе силу и власть, водрузил на пьедестал своего мира, рассчитывая на благодарность. Но вместо подчинения и послушания получил взамен предательство. Есть что ответить?
Велимира тихо засмеялась, приподнимая голову. Смех произвел на меня сильное впечатление. Не каждый день увидишь, как смеется человек без лица.
- Перед тем, как обвинять других в трусости, лжи и лицемерии, нужно посмотреть в зеркало. Или таковых не имеется в твоем мире?
Громогласный хохот вызвал новую вспышку боли в голове.
- Зеркало валяется у тебя перед ногами. Сколько не всматривался в него, видел только себя. Ты готова простить мое отражение, но не способна простить меня?
- Ты назвал себя сатаной.
- Сатана отец лжи. Если это твой кумир, считай меня сатаной.
- Ты обещал, что я смогу создавать миры.
- Я обманул. Никакая ты не ведьма, просто очередная великовозрастная дура, со сломанной психикой и отсутствием личной жизни. Вот так просто и банально.
Молчание Велимиры напугало меня сильнее, чем собственная судьба. Настолько, что я заорал изо всех оставшихся сил.
- Веля, он лжет! Посмотри на меня, посмотри на Беса! Мы оба прогнули этот мир под себя! Борись, не сдавайся!
Длинные белые пальцы в очередной раз хватают меня за шиворот, приподнимая над землей. На этот раз я могу видеть Велимиру совсем рядом. Регенерация шла гораздо быстрее, чем раньше. Мышцы почти отросли, дело оставалось за кожей.
Девушка смотрит на меня, словно стесняясь.
- Не очень хорошо выгляжу, правда?
Я не имею права врать. Не хочу походить на демона, сотворенного собственными фантазиями.
- Да, неважно.
Серый Человек вертит мной как куклой, пожирая глазами, наполненными яростью.
- Припас подарок для тебя, как для ценителя прекрасного. Возвращаю твою Велю в первозданном виде, со всеми достоинствами и недостатками. Забираю все, что подарил ей при встрече. Имею право.
Теперь я видел перед собой полненькую женщину лет тридцати. Лицо оставалось прежним, как при жизни, только чуть шире. Именно такой ее забрали сюда неделю назад. Именно такой она была тогда, когда я издевался над ней в интернете.
Вполне симпатичная, миниатюрная брюнетка. Всегда нравились такие женщины.
- Миниатюрная брюнетка? Она толстая! Тебе ведь нравятся худенькие?
Голос, наполненный иронией, глумливо шепчет мне на ухо мерзости, в которых я легко узнаю свои. Такими словами я изъяснялся на Форуме.
- Будь ты проклят.
Снова смех, глубоко в сознании.
- Ты мне напоминаешь кота, который обосрался перед собственным отражением в зеркале. Признай, что проиграл, и я пожалею несчастную.
Серый Человек достает из кармана спичку, зажигая взглядом и восторженно глядя на вспыхнувшее пламя.
- Огонь, в его первозданном виде. Прекраснее только безбрежный океан.
Складывая руки, словно в молитве, я прошу милости у бога Разочарования.
- Что я должен сделать, чтобы Веля вернулась домой?
- Поздно, чему быть, тому не миновать.
Длинные белые пальцы разжимаются, отпуская меня.
Голос Андрея возвращает в сознание, вклинивается сквозь помехи.
- Алексей, она молится на латыни. Просит защиты у сатаны.
Я даже близко не сатана, но чувствую себя обязанным.
Горящая спичка летит к телу Велимиры.
Выхватывая пистолет, я делаю несколько выстрелов в высокую фигуру. Старания напрасны, оружие не может причинить вреда собственной фантазии.
Удивительно, я не слышу привычного оглушающего визга. Веля, превратившаяся в человека, молчит, покрывшись языками пламени. Романтического мистического образа больше нет, есть только горящая плоть.
Андрей дает советы, как ему и положено.
- Осталось два выстрела, целься Веле в голову. Это все, что ты сможешь сделать для нее. Пусть смерть будет легкой.
Лежа на земле и корчась от боли трудно прицеливаться, но у меня получилось.
Обе пули попадают горящей Велимире в подбородок, вылетая из затылка вместе с кровавыми брызгами. Больше никаких регенераций, никаких воскрешений.
Прощай, милая девушка. Пусть в следующей жизни ты будешь доброй и сильной ведьмой, которая благословляет, а не проклинает.
Свернувшись в калачик и поджав изувеченные ноги к подбородку, я содрогаюсь от рыданий, не замечая Серого Человека, склонившегося надо мной. Судя по голосу, демон тоже расстроен.
- Все мы умираем, и ей не суждено жить.
Повернуть голову тяжело, теперь даже тяжелее, чем встать на ноги.
- Готовься, следующим будешь ты.
Серый Человек не смеется, время шуток прошло. Демон суров и немногословен.
- Я умру вместе с тобой, если тебя это удовлетворит. Но ты трус, и будешь ждать, пока погибнут две оставшихся женщины.
- Они вернутся. Бес обещал. А вот что будет с тобой, увидим.
- Увидим.
Проводя взглядом удаляющуюся фигуру, утопающую в сером тумане, я встал на четвереньки и снова подполз к колонне.
- Андрей, я не хочу, чтобы она осталась здесь. Нужно ее похоронить.
Робот понимает.
- Мне осталось жить десять минут. Подбери рацию убитого и отползай подальше. Свяжись с Бесом, он ответит. Быстрее.
Выбросив пистолет, я ползу к еще теплым трупам, снимая рацию с ремня первого попавшегося.
- Андрей, что будет с тобой?
- Самоликвидация предусмотрена программой. Мой реактор очень маленький, но его взрыв способен испепелить все живое в радиусе двухсот метров. Похороны в Серочеловеченске непозволительная роскошь, так пусть будет кремация.
Стараясь ползти как можно быстрее, я наслаждался каждым мгновением общения с роботом, оказавшимся лучшим другом в моей жизни.
- Спасибо, Андрей.
- Тебе спасибо, Алексей. Если среди бесконечности миров существует хоть один, где роботы становятся людьми, надеюсь, что заслужу право попасть туда.
Как робот хотел стать человеком, так я хотел стать роботом, чтобы не испытывать ту боль, которую испытал в этот момент.
- Так и будет, Андрей. Хотя не уверен, что тебе понравится. Роботы лучше людей.
Андрей не спорит. Знаю, что хотел бы поспорить, но нет времени.
- Постарайся найти убежище за соседним зданием, и не вздумай оборачиваться. Будет короткая яркая вспышка.
- Ты возле Велимиры?
- У нее на плече. Помни, линза компенсирует твою близорукость. Продовольствие и воду искать больше не нужно, просто дождись, пока Бес сделает то, что должен. На этом все. Может, еще встретимся в лучшем мире.
Перед моими глазами появился таймер обратного отсчета.
Скатившись по ступеням к дверям подвала ближайшего здания, я сжался в комок, закрыв голову руками. Первый раз в жизни я оказался рядом с ядерным взрывом.
Признаться, я был слегка разочарован. Никакого грохота, никакой ударной волны. Просто хлопок и небольшое повышение температуры воздуха. Еще, на некоторое время, выключилась линза. Влияние электромагнитного излучения.
Потянувшись за рацией, я остановился, вглядываясь в небеса. Окружающий мир менялся на глазах. Привычную синеву заволокло серыми тучами, темнеющими с каждой секундой. Жаркий воздух начинал быстро остывать.
- Что происходит?
Вопрос, заданный мной самому себе, остался без ответа. Глаза ослепила молния, самая настоящая, которая бывает при грозе. Вдалеке прогремел гром, а сильный порыв ветра осыпал мою грудь сорванными с деревьев листьями.
Скоро грянет буря, первая и последняя в Серочеловеченске.
Крупные капли дождя падали на мое лицо, смешиваясь со слезами, пропитывая военную форму, окрашивая в черный цвет. Хмурое небо плакало по погибшим в Великой Битве, роняя на грешную землю черные слезы.
Над Серочеловеченском пошел дождь, настоящий ливень из вещества, похожего на нефть или мазут. Пусть так, первый блин всегда комом, это лучше, чем ничего.
- Сукин сын, ты многому научился за эту неделю. Можешь, когда захочешь.
Я хотел добавить еще пару матерных выражений в адрес Серого Человека и его созданий, но прозвучал сигнал рации.
- На связи Бес. Все, кто меня слышит, экстренное сообщение!
Поднося рацию к уху, я зевнул, чувствуя, как меня клонит ко сну.
- Это Алексей. Слушаю тебя, Бес.
Голос старого подводника не на шутку встревожен. Капитану второго ранга такое непозволительно.
- Рад тебя слышать, Алексей. Творится нечто странное.
- Здесь все странное. Настолько странное, что жить больше не хочется.
- Отставить лирику. Возле порталов наблюдаются энергетические всплески, раз в минуту. Раньше такое было раз в сутки, ровно в десять вечера.
- Поставки?
- Можно и так сказать.
- Давай без долгих вступлений.
- Аппаратура засекла переговоры в эфире. Через порталы, вместе с провизией и оружием, начались поставки пушечного мяса. Сотни тысяч бойцов, разделенных по половому признаку. Порталы прорвало, словно канализацию, и дерьмо нашего мира хлынуло в Серочеловеченск. Последний привет от нашего общего друга.
Хотелось прилечь и больше никогда не вставать. Уверен, наступит момент, когда желание будет удовлетворено, но только не сейчас.
- Серый Человек не при чем. Это Велимира добилась своего, призвав на помощь дьявола. Все миры во вселенной создает фантазия.
- О чем ты?
- Долго объяснять. Бес, ты боишься смерти?
Старый подводник не любит врать, отвечая, как под присягой.
- Конечно.
Я улыбаюсь, понимая, что в этом мире остались люди, которым можно доверять.
- Тогда тебе сейчас станет страшно.
Бес скептически хмыкнул.
- Для моряка страх это обыденность.
- Тебе читали в детстве сказки народов мира?
- Читал своим детям, в молодости.
- Молодец. Помнишь индийскую сказку о Золотой Антилопе, добывающей золотые монеты ударами копыта, пока ее не просили остановиться?
- Помню мультфильм такой. Хороший мультфильм, жизненный.
- А помнишь сказку братьев Гримм, про горшочек, который варил кашу, пока его не остановили волшебными словами?
Бес смеется, думая, что я прикалываюсь.
- Не помню. Дай угадаю, там все обожрались кашей и умерли?
Теперь смеюсь уже я, несмотря на чудовищную боль в ступнях.
- Обожрались, но не насмерть. Вовремя вспомнили заклинание.
Смеющийся Бес внезапно становится серьезным.
- Ты вспомнил заклинание?
- Заклинание прочитаешь сам. Там нет ничего сложного.
Бес делает паузу, не очень долгую.
- Так точно. Мне нужно некоторое время.
- Действуй, я выдвигаюсь к тебе.
***
Время такая интересная субстанция, напоминающая резину. Умеет сжиматься и растягиваться, в зависимости от обстоятельств. В моем случае оно растягивалось все больше, напоминая теплую жвачку. Сравнение пришло в голову, когда я упал с крыши пятиэтажки на резиновую поверхность легкого корпуса подводной лодки.
Прошло три часа. Долгие мучительные часы, во время которых я вспоминал героя Великой Отечественной Войны, выпрыгнувшего из подбитого самолета. Если мой тезка, Алексей Маресьев, смог проползти восемнадцать дней, то грех жаловаться на свою судьбу.
Боль в ступнях давала о себе знать, не позволяя заснуть. Непонятно, почему мне очень хотелось спать, но одна из популярных версий пугала. Возможно, организм готовился к смерти, желая встретиться с ней в безмятежном сне.
Дождь усилился, превратившись в черную пелену. Наступил мрак, каждую минуту освещаемый вспышками сотен молний. Теперь, чтобы увидеть дорогу, больше не требовалось активировать ночное видение. Приборы давно отключены.
Хорошо, что рация не боялась влаги, да и заряда батареек хватало.
- Бес, я на месте. Как обстановка?
Со времени нашего последнего разговора голос подводника изменился, став еще тверже и решительней. Похоже, он успел обдумать последствия наших действий, морально подготовившись.
- В нескольких кварталах начались ожесточенные бои. Каждая сторона пытается занять центральный район, где находится моя лодка.
- Ты уверен, что удастся запустить ракеты?
- Запускать ничего не придется, взрыв произойдет на борту.
- Разве такое возможно?
- Здесь все возможно.
Облизав окровавленные губы, я кивнул, устало распластавшись на поверхности огромного подводного ракетоносца. Чувство апатии накрыло меня с головой, как толстое одеяло.
- Жми красную кнопку, хочу проснуться в новом мире.
Бес закашлялся, рация затрещала. Старик волновался.
- Я предоставил тебе эту возможность. Это справедливо.
Перевернувшись лицом к небу, я поднес рацию к глазам, включив громкую связь.
- Какая кнопка?
- Ноль. Пора все поделить на него.
- Разве возможно делить на ноль?
- Здесь все возможно.
Хорошо, что есть подсветка, промазать сложно.
Вместо моей жизни, перед глазами проплывают чужие смерти. Линза отключена, но записи скопировались в извилины. Я извинился перед Велей, теперь осталось извиниться перед остальными.
- Простите.
Палец давит на кнопку, но ничего не происходит. Значит, сигнал не прошел.
- Бес!
В рации тишина, но я не паникую. Бес разберется и все сделает правильно.
Приподнявшись, я ползу к рубке. Заливающая лицо черная жидкость раздражает, ведь это не дождь, а очередная бутафория. Жаль, нечем укрыться.
Рука с длинными бледными пальцами протягивается из темноты, надевая на мою голову широкополую шляпу.
- Возьми, мне не жалко.
Не обращая внимания, я продолжаю попытки связаться с подводной лодкой.
Серый Человек присаживается рядом. В блеске молний отражается лысина.
- Сигнал не пройдет, у меня хватит сил его заблокировать. Конечно, твой друг все равно довершит начатое, но у нас будет время поговорить.
- Скоро поговоришь с дьяволом. Ты так долго вещал от его имени, что у нечистого накопились вопросы. Кроме того, ты обманул его преданную поклонницу, так что не жди пощады.
Посрамленный Серый Человек согласно кивает.
- Нет ничего, что остановит женщину в ярости. Особенно, если она творец.
Забыв о боли в ступнях, я искренне смеюсь.
- Что думаешь делать?
- Сниму маску. Ты ведь не боишься взглянуть в глаза своим демонам?
Некогда белоснежная медицинская маска, давно ставшая серой от пыли, улетает в окружающую тьму. Блеск молний озаряет меня самого, постаревшего на десять или двадцать лет. Сидя на корточках, мое зеркальное отражение уже не кажется таким высоким.
Вспоминая предсмертные слова Дениса Петрова, я начинаю их понимать.
- Он чувствовал, правда?
Серый Человек поймал пулю задолго до того, как я услышал выстрел. Повертев в руке кусок металла, он отбросил его в сторону.
- Плевать, что чувствовал этот подонок. Обидно, когда тебя ненавидят любимые люди. Вот взять Катарину Гринн, например. Знает, что не убьет, но пытается.
- Согласен, она упертая.
- Жаль, что больше не увидит родителей и свою собаку. На мой взгляд, только она заслуживала возвращения. Красивая, добрая и очень сильная женщина.
- Теперь понятно, за кого ты болел. Ну, как ты тонко заметил, все мы там будем.
Демон понимает, что время разговоров прошло. Сжимая мою руку, вцепившуюся в рацию, он удовлетворенно улыбается.
- Знаешь, я так давно не спал. Настало время отдохнуть.
Я не увидел, что произошло дальше. В Серочеловеченске вспыхнуло солнце.