Здравствуйте, господа отдыхающие! Отдыхать по субботам не все могут себе позволить. Пользуйтесь благами, добытыми предками. Знаете, как они их добывали? А тех, кто этими благами до этого пользовался семь дней в неделю, с небольшими перерывами на интеллектуальный труд по созданию мировой культуры?
Ну, ладно, не буду вас мучить каверзными вопросами, несмотря на то что ещё не до конца пришёл в себя после труда, который превращает человека в обезьяну. Гауптмановский Альфред Лот хотел найти причины, делающие рабочих людей озлобленными и ожесточёнными. А вот русский писатель Иван Бунин спустя 30 лет после выхода в свет пьесы «Перед восходом солнца» уже сам был в не меньшей степени озлоблен и ожесточён. Наверное, по другому поводу, вот только по той же причине. Люди, знаете ли, всегда хотят одного: «Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше». Но одинаково хорошо для всех не бывает почему-то. И тот, кому плохо (или просто хуже, чем раньше), на чужую радость по-особенному смотрит. Даже если это иллюзия.
В дневниковых записях за 1918–1920 гг., известных под названием «Окаянные дни», Бунин выразил свои впечатления от происходящих событий. Впечатления, надо сказать, специфические. Во-первых, потому, что за годы учёбы в советских школах и вузах многие из нас привыкли к другому освещению событий Гражданской войны. Во-вторых, потому, что записи сделаны большим художником, мастером слова, умеющим этим словом бить, пригвождать, распинать, размазывать.
Уже не один год я в раздумье: что предложить современным школьникам для чтения о революции и Гражданской войне? Наверное, нет такой книги, где всё было бы по-настоящему объективно, где не бросалась бы в глаза авторская позиция: «Тихий Дон», «Как закалялась сталь», «Школа», «Хождение по мукам», «Конармия», «Дюжина ножей в спину революции», «Доктор Живаго», «Белая гвардия», «Солнце мёртвых», «Ледяной поход»… «Окаянные дни» не художественное осмысление национальной трагедии, а скорее публицистика. Однако по большей части это не осмысление каких-то фактов, а авторская подборка слухов и субъективные оценки разных людей. Например, Ленина Бунин называет «это животное», Маяковского – Полифемом, Брюсова и Волошина обвиняет в мимикрии, приспособленчестве и т.д.
Дневниковые записи частично были опубликованы в эмигрантской газете «Возрождение» (1925–1927 гг.). В полном виде книга «Окаянные дни» вышла в 1936 году в Германии. На родине писателя «Окаянные дни» были запрещены. Даже после «прощения» писателя. Лишь во время «Перестройки», в 1988 году, вышел шестой том собраний сочинений Бунина, в который вошли «Окаянные дни».
Истинно бог и дьявол поминутно сменяются на Руси.
С этим утверждением трудно не согласиться. Но где по-другому? И когда? Вот другой русский поэт, Александр Башлачёв, утверждал: «Ведь святых на Руси – только знай выноси». И это в атеистическую эпоху.
Очень многие всегда делают вид, что будто имеют такие сведения, которых ни у кого нет.
Тоже не поспоришь. Кто-то утверждает, что знает всю правду о революции. Другие настаивают на правоте своей версии. И все приводят неопровержимые доказательства.
Люди спасаются только слабостью своих способностей – слабостью воображения, внимания, мысли, иначе нельзя было бы жить.
И это верно. В индийском мифе о создании ночи, правда, было другое объяснение: мол, в ночи было спасение от боли. Надо уметь переключаться. Если слишком долго думать об одном и том же, это начинает видеться во всём вокруг, даже там, где его нет. А что касается слабости… Опоссум, прикидывающийся мёртвым, не всегда остаётся в живых.
Какая это старая русская болезнь, это томление, эта скука, эта разбалованность – вечная надежда, что придёт какая-то лягушка с волшебным кольцом и всё за тебя сделает: стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко!
Ну, кому лягушка, кому щука, а кому и Скарапея-змея. Кто ж от помощи отказывается? Вот только скука не такая уж и старая болезнь. И явно не русская. От праздности она. А тем, кто работает, скучать некогда. Но помечтать тоже можно: «Вот приедет барин – барин нас рассудит…» Нормальное человеческое желание, и винить человека за него глупо и некрасиво. А как правильно? Как Егор Гайдар предлагал в девяносто третьем? Под пули пойти за чужую власть?
«Революции не делаются в белых перчатках…» Что ж возмущаться, что контрреволюции делаются в ежовых рукавицах?
«Он первый начал!» – знакомая фраза. С детского сада, а то и раньше. Когда и кто начал, можно спорить до бесконечности. Пока фанатский сектор не подтянется. У кого фанатов больше? Но прав ли он? Читал как-то про ужасы восемнадцатого года в Крыму, когда топили баржами всех представителей властных сословий - от фельдфебеля до предводителя дворянства. И откуда такая жестокость?! Если со стороны смотреть - не понять. А изнутри такие вопросы не задаются.
Разве многие не знали, что революция есть только кровавая игра в перемену местами, всегда кончающаяся только тем, что народ, даже если ему и удалось некоторое время посидеть, попировать и побушевать на господском месте, всегда в конце концов попадает из огня да в полымя?
Понятно! Не стоило и начинать. Надо было оставить всё как есть. Кто-то по-прежнему отдыхал бы, а другие продолжали бы работать для того, чтобы он отдыхал. И наслаждался жизнью. Или создавал культурные ценности. Для собственного же употребления. А народ тёмный, народ некрасивый, народ плохой. Дикий помещик правильно говорил: «Одно только сердцу моему непереносно: очень уж много развелось в нашем царстве мужика!»
Ожидания! Жизнь вообще есть почти постоянное ожидание чего-то
Вот это особенно верно! Люди надеются на лучшее. А если они эту надежду почувствовали в своих руках, надо сразу же по этим рукам настучать?
Вот так, в вечных спорах, мы и живём. Увы, споры нередко перерастают в столкновения. Если споришь с живыми. А мёртвых надо прощать. Они уже всё, что могли, сказали. Но и спорить с ними можно и нужно. Скажете: сдачи не дадут? Скорее наш голос не услышат на фоне их величия. Зато не подерёмся.
Почему я с Буниным спорю? Да я не с ним - ему уж всё равно. Это я и с самим собой (во мне ж все издержки эпохи крепко засели), и с теми, кто огульно какую-либо позицию выбирает. Да, не выбирать нельзя! Но только в тот момент, когда это действительно надо. Когда решается твоя судьба, когда от твоего решения зависят жизни близких. Сопереживать чужим страданиям надо. Но надо и понимать, что правильная оценка событий - только с правильной стороны. Правильной для твоего круга. Когда твой круг - ненавистные для Бунина мордва, чуваши, русские бабы и мужики и прочий недоумевающий и бестолковый народ, правильно ли будет презирать и ненавидеть своих? Его всё в нас раздражало - а с чего бы нам смотреть на мир его глазами? Или приятнее себя элитой считать? Считать можно кем угодно - быть вряд ли.
В заключение немного почти современных музыкальных осмыслений темы «тёмных времён». Мы все имеем право на осмысление того, что было. А то, что есть, будет осмыслено позже.