Я всего лишь старый лифт. Не самый шумный, но и не спокойный. Иногда скриплю от времени, иногда от того, что чувствую в доме снова что-то меняется.
Эти двое впервые зашли весной. Молодые, с глазами, полными надежд, и риелтором, у которого на лице всё было написано: "Ну что, влюблённые, берёте?"
Они держались за руки, обсуждали этажи, смеялись. Я слышал, как она сказала:
- Седьмой, как ни странно, мне сразу кажется уютным.
Он улыбнулся.
- Тогда хорошо, что седьмой.
Через неделю они начали завозить вещи. Пыльные коробки, торчащие ручки кастрюль, матрас, криво приклеенная бирка «посуда». Они смеялись, легко ругались, ловко прижимались друг к другу в узком пространстве и я вез их как мог, плавно, будто боясь потревожить начало чего-то большого.
А потом наступили их вечера. Мы снова встречались. Они заходили в лифт в вечерней одежде - он в костюме, она в красном шелковом платье, я никогда такого не видел в нашем доме, а какой был её запах, всегда бы так.
Часто они возвращались поздно. Пьяные, обнявшиеся, целуясь как будто в последний раз. Она нажимала «7» не глядя, а он упирался в стену рукой, чтобы не упасть от любви или от вина - я не знал точно. Но это были красивые ночи. Даже для меня.
Потом пошли обычные дни.
Пакеты из супермаркета, тяжёлые, шуршащие. Он с двумя, она с одним и упрёком в голосе.
- Блин, я хотела взять там кружки, но к ним нужна скатерть.
- Значит в следующий раз пойдем в ТЦ за скатертью.
- Хорошо.
И всё равно, даже в этих казалось бы мелочах, они были вместе.
Иногда утром они выходили в спортивной форме.
Она смотрелась в моё зеркало, он зевал и хмурился.
— Побежали?
— Только не долго, молю.
Они улыбались сквозь заспанные лица.
Были и шумные вечера.
Гости, громкий смех, коробки с пиццей, шампанское, музыка из телефона.
Они все смеялись, парочка шептала что-то друг другу на ухо. Я вез их вверх и думал - вот она, семья, счастливые.
А потом. Однажды. Они зашли вместе.
Другие. Они молчали.
Она с чемоданом, он с пустыми руками.
Смотрели в разные углы.
Нажали «1», и я понял - это последний их путь вниз.
На парковке он помог ей донести сумку. Она не обернулась.
Он вернулся один.
В глазах туман.
На лице пустота.
Я не спрашивал, да и не мог, я просто открылся на седьмом.
Потом он стал приходить пьяным. Иногда даже ночью. Иногда плакал смотря в зеркало.
Садился в угол кабины и говорил сам с собой. Иногда со мной.
- Глупо всё получилось, да? Я же мог все сохранить? Почему все так?!
Я не отвечал. Я не мог. Я просто ехал.
Со временем он стал приводить других.
Женщины были разные, только смех фальшивый.
Они нажимали «7», он ехал с ними вверх улыбаясь.
Они уходили. Он возвращался ко мне будто без ничего. Поднимался снова. Один.
Смотрел в моё зеркало и опять почему-то ронял на мой пол слезы.
Я старый лифт. Я не даю советов.
Но я очень многое слышал.
И если вы спросите меня, что такое любовь,
я скажу: это всё, что происходит между первым и седьмым этажами. Всё. Только пока не закроются мои двери.
И как же жаль, что когда-то это происходит в последний раз.
10.05.2025 03.27. Ник Дында.