До рождения ребёнка у меня была целая жизнь.
Знаешь, такая… где никто не плакал на полу из-за не того цвета тарелки.
Где я могла позволить себе кайфовать от обычных вещей.
Теперь эти же вещи вызывают у меня лёгкую дрожь в веках. Может быть, ты узнаешь себя.
А может, посмеёшься.
А может, подумаешь: “О, Боже, это же я”. Тогда: я пила кофе у окна, листала ленту, долго выбирала, в чём выйти, и могла передумать три раза.
Сейчас: если я надела одинаковые носки и не забыла ребёнка дома — уже успех.
Сборы выглядят как спецоперация: крик, перекличка, пот, рюкзак, “а он в шапке?”, слёзы и мусорный пакет в одной руке. Тогда: я бродила между полками, нюхала свечи, щупала кашемир, любовалась бокалами, которых мне не нужно 10 штук.
Сейчас: магазин — это спринт. Успеть за 8 минут до истерики. Не уронить. Не потерять. Не купить 7 киндеров.
И ты постоянно объясняешь:
“Нам не нужен гироскутер, мы за хлебом.” Тогда: я обожала тишину.
Могла сидеть в ней, думать, медитировать, слушать своё дыхан