Проповедь протоиерея Димитрия Смирнова на праздник cлавных и всехвальных первоверховных апостолов Петра и Павла. Храм Благовещения Пресвятой Богородицы. 12 июля 2005 года.
Сегодня Святая Церковь прославляет двух своих удивительных подвижников и во многом основоположников церковной жизни – первоверховных апостолов Петра и Павла. Это были разные люди, и разный был их путь. И разная была роль в первой апостольской общине. Но, несмотря на то что они жили и действовали две тысячи лет тому назад, тем не менее слава их не меркнет. Мало кто из людей сподобились такой славы, как они. В честь них называют города, в честь них строят огромные храмы, в честь них до сих пор называют своих сыновей отцы и матери. Святая Церковь упоминает апостолов вообще каждый четверг недели, особенным образом богослужебным их выделяет. Они являются авторами книг, из которых состоит Священное Писание. И вот для нас, которые пришли в Церковь, соединились с Нею много позже того времени, когда они жили на земле, их образ очень важен. Поэтому Святая Церковь особенно выделяет их, хотя понятно, что они скончали свой жизненный путь в разное время, но их объединили вместе, именуя их первоверховными.
Апостол Петр был простой рыбак, женатый и неграмотный человек. Но он одним из первых со своим братом Андреем был призван Христом и пошел за Ним, стал Его учеником и был самым горячим последователем Христа из всех учеников Христовых. Апостол Павел, наоборот, был одним из самых образованнейших юношей в Иудее. Многие прочили ему даже карьеру первосвященника. Он был очень ученый и в латинской премудрости, и в иудейской. И был девственником, и никогда не женился, и об этом даже не помышлял. И никогда воочию Христа не видел. Господь его обратил однажды на пути в Дамаск, куда он шел для того, чтобы организовать гонение на последователей Христа. Такая у него была задача. Господь его жизнь перевернул (см. Деян. 9, 1-6).
То есть путь их к апостольству был совершенно разный. Но Господь избрал Павла для того, чтобы он своей ученостью мог способствовать распространению слова Божия и первому осмыслению слов Христа Спасителя. Потому что многое из того, что говорил Господь, простые рыбаки и не могли вместить, и не могли осознать. Хотя благодать Божия и споспешествовала им в этом, но не хватало разума и обширного образования апостола Павла.
И потом, как Господь однажды сказал: «Есть и другие овцы, которых Мне надлежит привести» (см. Ин. 10, 16). Потому что понятно, что Господь – это не только Господь Израиля. Думать о том, что только один народ достоин познать истинного Бога, это есть, конечно, отголоски язычества, потому что, живя в окружении язычников, народ избранный многое из язычества усвоил, и многие простые израильтяне воспринимали того Бога, Которому они поклонялись, единого Бога, но как Бога Израиля. А то, что Он является Богом и Творцом и Отцом для всех, им не казалось. Они просто считали, что их Бог из всех богов самый лучший. Но на самом деле цель существования Израиля и избранного народа в том, чтобы сохранить единую истинную веру и распространить ее по всей земле. И для этого Господь избрал апостолов, чтобы они стали этими распространителями. Избирал Он их, конечно, по качеству души. Это особенно видно при избрании Нафанаила. Когда Христос его увидел, Он воскликнул: вот истинно Израильтянин, в котором нет льсти (Ин. 1, 47). Он не сказал, что, вот, как он красив, как он умен, как он правильно одет, как он выполняет хорошо субботу и другие предписания, нет-нет. Он говорит: вот человек, в котором нет лукавства. Вот это значит истинный последователь Божий. Потому что отец лжи есть дьявол (см. Ин. 8, 44). И вот в ком нет лжи, тот от Бога. Поэтому вот это есть истинное последование. Когда Сын Божий пришел, Он основал на апостолах Церковь. Он избрал так же число двенадцать. Тем самым давая всем понять, кто хочет разуметь, что двенадцать колен Израилевых ветхих, они устраняются, они уже больше не нужны. Основывается Новый Израиль – не на принципе крови, а на принципе веры и духовной жизни, которая подает человеку благодать Божию, преображающую его, изменяющую не только внешне его поведение.
«Можно-нельзя», «можно-нельзя». Вот большинство людей, даже до сих пор приходящих в церковь, их волнуют только два вопроса: «Можно?» и «Нельзя?», «можно-нельзя». Вот если в булке есть сметана, её есть можно или нельзя? Вся жизнь расписана на «можно» и «нельзя», и достаточно узнать, что можно, что нельзя, и тогда все будет в порядке. Ну буквально как маленький ребёнок, который вступает только в жизнь человеческую и действительно не знает, что можно и нельзя. Иногда уже знает и так лукаво смотрит, как будут реагировать на это взрослые. И, конечно, каждого человека окружает столько предметов, что даже если говорить на каждый, что можно, а что нельзя, это невозможно усвоить. Поэтому есть определенные признаки, принципы, законы духовной жизни, которые Господь хотел бы поведать человеку. В чем состоит воля Божия? Не в том, что вот это можно, а это нельзя. Можно ли в воскресенье гвоздь забить или нельзя? Можно ли молочка попить или нельзя? Если бы жизнь была бы столь примитивна, если бы этого было достаточно, то, конечно, духовная жизнь бы не могла развиться в человечестве. Нет. Господь говорил совершенно о другом. О духовных вещах. О духовных. Как достичь гармонии, истинных взаимоотношений с Богом в любви. Господь являл в Себе Самого Бога, говоря: Я и Отец – одно (Ин. 10, 30), «Кто знает Меня, тот знает Отца» (см. Ин. 14, 9), и учил апостолов новым отношениям, которых никогда не было на земле: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга (Ин. 13, 34). При чем тут «можно» и «нельзя»? Человек должен поступать из соображений не «можно-нельзя», не «накажут» и «поощрят», а соответствует ли это любви или противно ей и как этого достичь. Потому что человек, не знающий любви, он действительно не знает, как поступать. И все заповеди, которые дал Господь еще Ветхому Израилю, они говорят о любви, только о любви к Богу и к ближнему, и больше ни о чем. Потому что без того, чтобы почувствовать, понять, усвоить, что такое любовь, и заповеди Божии невозможно понять.
Вот многих это даже смущает: ну почему нельзя воровать, когда все воруют с мала до велика. Почему? То есть невозможно себе представить, чтобы какая-то сумма денег где-то протекала, и чтобы кто-то из неё хотя бы что-то не украл. Невозможно. Как же это так возможно? Почему нельзя красть, если есть к этому возможность? Потому что это нарушение любви, потому что кому-то принесёт это скорбь. Но если человек не имеет любви, ему безразлично то, что ты кого-то в чём-то лишишь, что это принесёт ему скорбь. Ему будет, может быть, не хватать на лекарства, или не хватать на еду, или не хватать на башмаки, и так далее, и так далее. Но если человек не имеет любви, ему всё равно, он это не чувствует. Как ворона, которая клюёт задавленную автомобилем другую ворону на дороге. Мы вот никогда не наблюдали такую картину: сбили человека, и вдруг пришли люди, пешеходы, и начинают обедать этим человеком. Нас бы эта картина возмутила. Такая картина даже возмущала и в осаждённом Ленинграде, и в других городах, когда это случалось, когда люди, доведённые до сумасшествия сначала, а потом они уже едят человечину. Сначала – до сумасшествия, а потом переступают вот этот порог. А ворона, она абсолютно не понимает. Просто перед ней лежит мясо. И всё. Она абсолютно не различает. Это мясо от какого-то другого. Хотя это ещё, может быть, десять минут назад была такая же летающая ворона. И при драке между собой одна другой глаз не выколет, как это известно.
Но человек, который не знает любви, для него остальные люди – это просто предметы. Если есть какая-то толпа, это предметы, которые мне мешают. Например, если очередь, эти предметы мне не дают взять тот товар, который мне нужен сейчас. Или в метро – эти предметы поглощают кислород, и из-за них мне душно. Я на эти предметы сержусь. Сержусь, когда они громко разговаривают, сержусь, когда они мне мешают, сержусь, когда они излучают слишком много тепла, и так далее, и так далее. И это распространяется вообще на всё.
Так часто даже и родители воспринимают своих детей таким образом. Не как нечто, дарованное Богом, и что у меня есть такая задача – этих детей воспитать так, чтобы они нашли самостоятельно (с моей помощью) дорогу к Богу. А воспринимают тоже как объекты, которые все время капризничают, которых надо кормить, которых надо обстирывать. И, в общем, все время какие-то от них, от этих детей, заботы. Ни кроссворд почитать, ни телевизор посмотреть, ни съездить куда хочу. Все больше и больше людей так смотрят на детей. Поэтому все меньше и меньше любителей их «заводить». Новый даже термин такой появился – «заводить детей», как будто это пес или вошь. Такие термины рождаются именно из определенного отношения.
Господь пришел для того, чтобы остановить в человечестве те ужасные процессы, которые в нем происходили. Если бы Господь тогда не пришел, человечества уже давно бы не было, потому что люди бы сожрали друг друга, сожрали. И Господь придет и второй раз, Он сказал: «Когда Я приду, найду ли веру на земле?» (см. Лк. 18, 8), потому что по преумножении беззакония во многих охладеет любовь (Мф. 24, 12).
Человек без любви превращается в животное, тем более страшное и опасное, потому что человек вооружен и разумом, и той техникой, которую он создал благодаря своему разуму. Мы знаем это на примере таких людей, которые действовали в истории, тиранов, которые, придя к власти, творили совершенно ужасные вещи, потому что они были вооружены. Так чисто биологически это такой же человек, часто даже очень маленький и весьма неказистый, но, вооруженный либо государственной машиной, либо деньгами, он мог творить ужасающие дела, которые никакой тигр-людоед не сможет. Ну сколько тигр может за свою жизнь съесть людей? Ни одному тигру не удавалось даже десяток съесть людей. Обычно два-три, один-два. Вот такие цифры. Человек же может сотворить страшные вещи. Но это один, но обычно ему какие-то помогают сотоварищи, конечно.
Но представим себе, если бы не было христианства. Жизнь просто превратилась бы в ад. Вот как и сейчас, многие люди просто мучаются, потому что в нашей стране ничего нельзя сделать при этом тотальном воровстве, жульничестве. То есть нельзя никому ничего доверить. Если еще сто лет назад в деревнях у крестьян, ну конечно, не было никаких замков. Ну конечно, если путник постучит, ему откроют. Ну конечно, если есть еда, ему дадут. А сейчас? Разве можно пустить кого-то в дом? Разве можно кому-нибудь довериться? Если уже и муж жене не доверяет, жена мужу, а отец для детей часто становится врагом. Что произошло? Произошло отделение народа от христианства. И вот жизнь все больше и больше превращается в ад. Нельзя ни к кому броситься – ни к милиционеру, потому что еще неизвестно, что из этого выйдет. Потому что ты не знаешь, на кого ты нападешь. То ли это только человек, надевший форму – а что за ним стоит? Он смотрит на тебя с целью, что бы с тебя можно взять. Это же не значит, что все такие. Когда будут все такие, тогда ад и наступит. Но этого становится все больше и больше. Когда иные принципы в сердце человека складываются – жажда исключительно наживы и собственной пользы. И сам человек не понимает, что нельзя жить среди демонов. Человек может быть счастлив только в таком случае, когда его окружают хорошие добрые люди. А если вокруг одни негодяи, то будь ты самый богатый, ты можешь иметь самую прекрасную охрану – и эта охрана тебя продаст и убьет, как это уже бывало. И даже будь ты хоть премьер-министр. Куда деваться? Вроде бы человек так прибрал к рукам какие-то средства, и все это возможно сделать, а все равно не получается. Все равно упираемся в одно – в качество человека.
И вот Господь. Можно себе представить, по Своему Человечеству как Иисус Христос страдал, живя на земле, будучи на земле единственным Христианином, Который не сотворил и не мог сотворить по Божеству Своему вообще ни одного греха. Причем видя грехи каждого человека. Он видел это лукавство. Вот каково было Ему быть на суде, когда Его обвиняли совершенно в надуманных вещах и еще требовали смертной казни. А Понтий Пилат для того, чтобы удовлетворить жажду толпы, приказал Его бить. За что? Вообще ни за что. А если тебя бы так, вот ты, который приказываешь, вот так бы сорок плетей с железными когтями, вот тебе бы так попробовать, как вот ты решил Его отдать на растерзание воинам, этим совершенно страшным людям, которые, кроме как убивать, ничего не умели. Они умели только пить, гулять, играть в азартные игры и убивать. У них не было семей, у них не было имущества. Это профессиональные убийцы и больше ничего. Поэтому им отдать на растерзание – это как жирным котам отдать мышь. И Он был перед ними совершенно беззащитен. И Он был ни в чём не виноват. Что Он испытывал? Если у каждого из нас есть, ну, какой-то родственник, может быть. Может быть, в семье он как-то может отогреться. Правда, сейчас практически каждая семья больше похожа на сумасшедший дом. Но всё-таки отдельные семьи в отдельный период сосуществования на что-то похожи. Ну, хорошо, есть какой-нибудь, может быть, друг. Но представим себе, у Него на земле не было никого, только ученики, которые часто Его не понимали, просили у него незнамо чего.
И вот примерно в таком же положении были и апостолы. Пётр и Павел – вот они вышли навстречу этому миру. Они принадлежали народу израильскому. И этот народ их ненавидел. Эти люди хотели их сжить со свету. На них постоянно клеветали. Их постоянно хотели посадить в тюрьму и уничтожить. И апостол Павел даже перечисляет, сколько раз он вообще был в темнице. За что? Кому он сделал чего плохого? Он только помогал бедным, он только проповедовал слово Божие, он только исцелял больных, и так далее, и так далее. И вот ездил по всей ойкумене, проповедуя слово Божие. И тем не менее, живя вот в этой атмосфере абсолютной ненависти собственных соплеменников и языческого мира и не имея семьи, они не ожесточились. Та любовь, которая клокотала в них, она все равно изливалась на людей. Они не дали возможность вот этому злу заполнить их сердце. Они жизнь отдали на служение любви. И это дало результат. Это дало результат, который имеет двухтысячелетние последствия. От тех людей, которые их мучили, часто не осталось даже имен. Если есть гонители-императоры, то два-три камня, стоящие один на одном, от этих императоров остались. И больше ничего. Их могущество – это дым. Даже той империи, в которой они жили, нет. Язык, на котором они говорили, исчез, он стал мертвым языком. А те слова, которые написали Петр и Павел, переведены практически на все языки мира, больше тысячи языков. И то, что они говорили, издают ежегодно на всех языках. Это самые большие тиражи, которые существуют в мире, это все равно Священное Писание. И новые, новые люди нарождаются, которые это читают, которым интересно, что когда-то продиктовал какой-то галилейский рыбак. Ни на одной карте мира этого озера даже не видно, столь оно мало. Только на карте Израиля, если увеличить масштаб, тогда его видно. И вот он там жил, и то, что он не написал – писать он не умел – то, что он надиктовал своему ученику, это до сих пор читают. Почему? Потому что в этих словах любовь. То, почему скучает человек. То, что может его успокоить. То, что может дать жизнь этому миру. То, что противно деньгам, потому что нельзя служить Богу и мамоне (см. Лк. 16, 13). Люди мешаются умом на этих деньгах и ничего в результате этого не приобретают. Они не приобретают счастье, они приобретают только кожуру, которую все равно через несколько лет придется оставить. В таких же болезнях – инсульт, инфаркт, гепатит и так далее, и так далее. Все в том же, как и простой смертный, как и простой раб – смерть. Как и самый, может быть, последний, не имеющий какого-то постоянного места жительства человек.
Поэтому и мы не только собрались вместе, участвуя душой, в атмосфере праздника, ликуя, но и задумаемся, вглядимся в образ этих людей, подумав о том, чему они служили, в чем мы можем им подражать, ещё и ещё перечитывая их слова. В чем они состоят? К чему в нас, в нашей совести, в нашем уме, душе они взывают? Что мы должны в себе изменить? Почему для них это было возможно, а для нас нет? Если ты простой человек, смотри на Петра. Если ты ученый, образованный, смотри на Павла. Вот они вместе. Потому что ни для кого путь к Богу не закрыт. Это шествие зависит только от желания. От желания, но, конечно, и от веры в то, что это достижимо. Ну если ими достижимо. Конечно, мы не можем понять каким-то чувством, что это значит, что при жизни апостол Павел был восхищен до третьего неба (см. 2 Кор. 12, 2). Что это значит? Что это за переживания? Что он там видел? Нам это недоступно, нашему опыту. Но мы можем смотреть хотя бы на плоды. Хотя бы на плоды.
Каждый из нас пусть подумает: а кто был мой прапрадед? Извините, не знаю даже, как звали. Хорошо еще, помню, из какой местности происходил мой род. А дальше? А прапрапрадед? А там вообще тьма. Почему? Ничего не осталось. Просто пшик. Нету. Был и исчез. А простой рыбак из Галилеи? Самые большие храмы, существующие на земле, они построены в честь него. Прекраснейший город на Неве – в честь него. Вот как нужно ловить рыбу, чтобы в честь тебя построили такой город? Вот как? Каким нужно быть человеком, чтобы так прославили этого рыбака? Нужно только одно. Изменить качество своей души. И тогда тебя никто не забудет. Никогда. Никогда. Во веки веков.
А что от нас останется? Какие воспоминания? Какие воспоминания останутся от нас? Что каждый из нас сделал доброго? Конечно, возможности у всех разные. Другой скажет: «Вот был бы я президентом, премьер-министром, я бы что-нибудь тогда сделал». Много было президентов, много было премьер-министров. Многих из них вообще мы помним? Кроме Аркадия Петровича Столыпина, никто и никого и не вспомнит. Это только специалисты-историки. Да, в книгах, в бумагах все это осталось. Кто будет изучать, пожалуйста, может весь ряд написать. Поэтому наша жизнь должна быть осолена добром, причем добром в понимании евангельском. Потому что каждый может придумать себе какое-то особое добро.
Если поговорить с каким-нибудь Львом Давидовичем Бронштейном, как он добро понимал, или с Ульяновым Владимиром Ильичом, у них свое понимание о добре, но это отнюдь не то. После этого остается только море крови и проклятия народов. Больше ничего. Ничего. Нет, ну еще остается ряд сумасшедших, которые с красными флагами ходят и кланяются, приносят венки какой-то засохшей мумии. Вообще бредовая ситуация. Зачем мумии венки? Вот так прикинь. Что от этого вообще происходит? Ну, мумия – еще ладно. А истукан из камня или металла, он-то что чувствует? Вот человек приходит к истукану, кладет венок. Что это значит? Это же бред. Одно дело, живой даме даришь цветы или приятелю, ну это еще понятно. Но истукан, что он чувствует? Это же сумасшествие. Это сумасшествие. Вообще идолопоклонство всякое – это всегда сумасшествие. Это наделение каких-то мёртвых предметов свойствами живых. Совершенный абсурд. Больница Алексеева, Кащенко. Но всё-таки определённая часть людей подвержена. Почему? Вот они живут в этих церемониях, в этих ритуалах и считают это проявлением какой-то духовности. Но это же всё псевдо. За этим вообще ничего не стоит.
А вот за тем, что говорил и делал Пётр и Павел, за этим стоит благодать Божия. Мы в Евангелии видим на примере Петра, в Деяниях святых апостолов видим на примере Павла, какими они были. Вот совсем недавно Пётр отрёкся от Христа, а когда благодать Божия к нему пришла, он уже смело встретил смерть. Апостол Павел был гонителем Христа, и вот в секунду благодать Божия преобразила, и он до смерти Ему служил. До смерти. Вот что делает благодать Божия с человеком. Вот это преображение. Они из простых людей со своими заблуждениями, своей немощью, своей трусостью стали героями, настоящими героями проповеди слова Божия.
И каждое людское сообщество хвалится своими героями. Армейские хвалятся полководцами или проявлением героизма каких-то своих рядовых членов. Художники хвалятся своими героями в области живописи, скульптуры. У музыкантов свои имена. В Церкви тоже свои герои, потому что жизнь святых – это жизнь героическая. Маленькая горстка людей противопоставила себя всему миру, который вообще не понимал, о чем речь. Апостол Павел, когда в Афинах говорил, они говорят: «Мы тебя послушаем в другой раз». Какая-то ерунда – воскресение мертвых, еще что-то. То, чем он жил, что для него была абсолютная истина, для этих людей было совершенно неинтересно. Потому что когда человеку бездуховному говоришь о чем-то духовном, он реагирует на это как баран на новые ворота. Он смотрит, и ему мгновенно становится скучно. Как любой первоклассник, если он зайдет в аудиторию, где рассказывают о дифференциальном исчислении, у него сразу, так сказать, мозг выключится от перегрузок. Он не понимает, о чем речь.
Но мы-то с вами должны понимать. Нас крестили не для того, чтобы счастья мы сподобились на этой земле, нет. Нас приняли в Церковь, в Христово воинство. Мы все должны продолжать вот эту битву со злом. У Бога на каждого из нас такая же надежда, как и была на святых апостолов. Просто они были первая община христианская, а мы сейчас находимся в завершении. Потому что после нас мы не знаем, что будет. Мы живем сейчас. Они первые, мы последние. А между нами вот эта двухтысячелетняя река, в которую входили миллионы людей и спасали свои души. И вот так же мы. Будем ли мы плыть в этой реке или же мы будем тонуть в этом житейском море? Зависит от того, насколько мы усвоим слова Петра и Павла. В чем нам Господи и помоги.
Дорогие братья и сестры! Мультиблог - большой многолетний проект протоиерея Димитрия Смирнова для распространения его слова. Также по благословению отца Димитрия здесь публикуются проповеди и выступления священников, разделяющих его взгляды. Для того чтобы для вас ежедневно выходил качественный материал, работает большая команда людей. Почти для всех это основная работа. Поддержите дело батюшки Димитрия, сделайте посильное пожертвование. Это поможет так же активно функционировать и развиваться нашему блогу.
Мультиблог существует только благодаря вашей поддержке. Мы очень нуждаемся в вашей помощи для продолжения этого миссионерского проекта.
https://www.dimitrysmirnov.ru/blog/donation/