Об этой книге трудно писать, потому что таких больше нет, даже приблизительно, не с чем сравнивать, она одна такая. Называется она не "из жизни кошек" - это я вроде как тему сформулировала - а "Перебежчик".
О существовании Дана Марковича я узнала на ярмарке non-fiction, не этого года и не прошлого, а года два-три назад. Хозяйка прилавка (или стенда), на котором я смотрела-перебирала-листала книги, обратила моё внимание на несколько томов, необычно изданных - в тканевом переплёте, каждая книга с небольшой фотографией, как бы инкрустированной в обложку. Фотографии, что называется, авторские, от некоего довольно мрачно настроенного фотохудожника.
Я открыла книгу и поняла, что это что-то очень - вот просто очень необычное. И я благодарна хозяйке стенда. Она именно не продать что-то из книг Марковича хотела, а подать весть, что такой автор существует. Я не спросила, сколько книга стоит, я не стала бы в тот приезд ничего незапланированного покупать.
Но когда приехала домой, сразу скачала себе эту книгу.
Читала понемногу с перерывами в несколько месяцев. Один товарищ оставивший о ней отзыв, написал, что её трудно читать подряд - примерно как "Илиаду", потому что всё время происходит одно и то же - сражение, поединок, сражение, ещё одно сражение...
Ну вот буквально сегодня я испытала потребность дочитать её - и дочитала.
Сначала про автора. Он учёный-биохимик (был), вполне себе успешную карьеру делал, защитил кандидатскую и написал докторскую. И внезапно бросил науку, выпал из всех социальных связей и стал художником.
Я так понимаю, что "Перебежчик" - описание года его жизни, когда он ходил более-менее регулярно в свою мастерскую в каком-то сильно маргинальном доме на краю маленького городка и помогал выжить нескольким кошкам, которые к нему прибились.
Не хочу жить, как люди живут, хочу жить с котами!.. Я закончил человеческую жизнь, отдал долги, и от вас мне ничего не надо, за что бы уже не заплатил сполна... Пусть наступит другая жизнь, без надежд на людей кормишь котов, пишешь картины, и это - освобождение.
Кошек и котов он описывает удивительно. Это трудно объяснить. Они для него личности, каждая со своей судьбой. И то, что они НЕ люди, личности НЕ человеческие, а котовые, что он знает их совершенно особенную кошачью психологию и философию и общается с ними на равных - вот это и есть уникальное в книге.
Как она сохраняла чистую шерсть, и белоснежный воротничок, и весь вид, спокойный и уверенный?.. Она рожала котят по два раза в год, в подвальных глухих углах, в старых коробках и ящиках, старалась для них изо всех сил, кормила, приносила остатки еды, которые находила у мусоропровода, мышей, птиц... тащила им все, что находила и выпрашивала у людей.
Плюс его необычный стиль, который хочется назвать стилем истины. Истину узнаёшь по простоте. Маркович пишет вообще-то не так и просто, но воспринимается всё очень естественно. Каждый отрывок легко читается.
Их слишком много, даже в поле моего зрения, я и семерых-то с трудом спасаю. Людей тоже бывает жаль, но они в этой жизни хозяева, сами ее делают, пусть сами за все и платят. А мне достаточно забот, я помогаю зверям. Я - перебежчик, всегда на их стороне. Они запоминают меня и пробиваются поближе - к лестнице, к балкону, к двери, потом оказываются на кухне... Они проявляют чудеса выдумки и выдержки, только бы остаться на ночь, забиться в дальний угол, за кровать... Они лезут по кирпичной стенке, по деревьям на балкон, а до этого просиживают неделями под окнами, наблюдая за счастливцами, решая сложнейшую задачу как проникнуть... Я слышу, как скрипят и ворочаются их мозги... Каждый из моих восьми... что скрывать, Серый уже проник... Каждый изобрел свой способ, свои трюки, чтобы обмануть меня, отвлечь внимание, а потом оказаться в опасной близости, когда я, взглянув им в глаза, не смогу отодвинуть. И я иду сюда, проклиная холод, скользкую дорогу, ветер, темноту, то, что мало еды, на один зуб этим прожорам... окруженный частоколом враждебных взглядов, связанный ожиданием чуда - еды, тепла, внимания... Я девятый среди них.
И вот читаешь и привыкаешь к его странной компании - мудрая Алиса, легкомысленная Люська, суперкот Клаус, упёртый недотёпа Макс, вечно уязвлённый "малолетка" Хрюша...
Их постоянные сражения и поединки - за даму, за обиды, за место в иерархии.
Не нужно очеловечивать и умиляться. Они не меньше нас. Я не лучше их. Наш общий мир жесток и несовершенен.
У нас много похожего - повадки, мимика, привычки... Я смотрю им в глаза
и понимаю их лучше, чем детей. Также жестоки и наивны, также способны к
привязанности... Вот Хрюша, уязвлен малым ростом, коротким хвостом, вспыльчив и самолюбив, и труслив тоже. Он привык к дому, со мной ему спокойно и хорошо, а на улице тяжело и страшно, и потому со своими он бывает нагл и свиреп, а там легко обращается в бегство перед сильным. Я ему нужен больше, чем другим, он это знает. Малыш, взгляд малолетнего преступника, злоба и растерянность в глазах...
И автор пишет о них и о себе рассказывает свою и их жизнь день за днём. Одновременно мучается замыслами картин, рассказывает своё понимание живописи. Дан Маркович как художник начал поздно, прошёл через примитивизм, картины у него тоже непривычные. Нашла его картины гифкой, интересно, Дзен справляется с таким форматом?
Он приносит котам кастрюльки каши, куски рыбы, денег у него особо нет. Наблюдает кошачьи разборки, разговаривает, уговаривает. Ищет котов, если долго не появляются. Выпихивает в форточку наглого пришельца, объедающего остальных. Спасает своих от холода, зима жестока. И думает о своих картинах.
Писать картины легко, когда они пишутся. Но как найти щель в бесконечном заборе, за которым правильное скучно, грубое и грязное может стать сильным и трогающим, ежедневное мелко и далеко, а редкое, наоборот, рядом, и возможно?.. Когда вламываешься, уже измочален донельзя! Еще февраль впереди, пока все живы. Нужно собирать их каждый день, разговаривать... чтобы они видели свет в окне, грелись и спокойно уходили, оставляя за спиной тепло. Сохранение жизни - кропотливое ежедневное дело... Живопись тоже сохранение жизни - особым путем, вот и все.
Дану Марковичу сейчас за восемьдесят, с 2015 года живёт в Болгарии. Дружелюбная страна, тепло, и люди улыбаются, сказал он. У него есть и другие книги и сборники рассказов. Помимо живописи и графики, он ещё занимается фотографией, снимает "фотонатюрморты", тоже очень в своём стиле.
Идиоритмик, вроде Мураками. Ещё один кошатник, да. Вежливый, но решительный дроп-аут из всех систем.
Самое удивительное в таких людях и книгах - что они существуют)