2 ноября 1922 года в три часа ночи в бухту Золотой Рог вошел «Кишинев» Добровольного флота. Это было первое судно, которое прибыло во Владивосток после ухода интервентов и белогвардейцев…
Эта история началась в 1910 году на верфи в Копенгагене, где был построен грузопассажирский пароход. Корабль получил имя «Кишинев» и до 1918 года трудился на благо России.
В феврале 1918 года американцы реквизировали «Кишинев», укомплектовали его своими моряками, но продолжали использовать под русским флагом и под командованием русских капитанов. Видимо, для того, чтобы грабеж не так сильно бросался в глаза. В конце того же года «Кишинев» все-таки был возвращен на родину. До 1922 года судно работало на перевозках грузов и пассажиров по побережью Дальнего Востока, а также в порты Японии и Китая.
В августе 1922 года пароход должен был выйти из Владивостока на Камчатку для вывоза рыбной продукции. В это время красные уже приближались к столице Приморья, а белые собирались уходить из Владивостока, прихватив с собой все, что способно держаться на воде. Капитан «Кишинева» (Г.М. Гросберг, латыш по национальности) понимал, какая судьба уготована его кораблю и сделал все, чтобы уйти из порта как можно быстрее.
22 августа 1922 года корабль вышел в море. Владивосток еще занимали белые. И вот уже «Кишинев» на Камчатке, вот уже и рыба погружена на борт и нужно выдвигаться в обратный путь, а во Владивостоке все еще белогвардейцы, которые давно облизывались на одно из лучших судов Добровольного флота на Дальнем Востоке.
Дальнейшие события описал А.П. Бочек, который был в том рейсе старшим помощником капитана:
«Наконец, закончив прием рыбы, «Кишинев» лег на курс в Циндао. По тому, как располагались курсы судна, нам было понятно, что Гросберг хочет пройти как можно дальше от возможной встречи с судами Старка, если они уже вышли из Владивостока. В Циндао мы пришли в конце октября и тотчас начали выгрузку. В местных газетах появлялись сообщения о подходе красных частей к Владивостоку и о бегстве белых и интервентов из осажденного города. Вскоре Гросберг получил распоряжение от Старка не возвращаться во Владивосток. Затем посыпались телеграммы от агента Доброфлота в Японии, от парижского правления, в которых капитану приказывалось ни при каких обстоятельствах не возвращаться в Россию. Чего только не было в этих посланиях: и посулы о вознаграждении, и призыв к патриотизму, но больше всего угроз».
А.П. Бочек «Всю жизнь с морем»
Адмирал Старк очень хотел, чтобы «Кишинев» присоединился к его разномастной эскадре. Но команда корабля поддержала своего капитана, который решил так:
«— Сегодня снимемся и пойдем во Владивосток. Я так рассуждаю: пароход принадлежит русскому народу, а он не здесь, а в России. Я буду так же служить, как и служил до сих пор, и при Советской власти. Передайте команде, пусть не беспокоится. Но надо быть осторожными. Пойдем без огней и гудков, в тумане. Радисту прикажите только принимать радио, но ни в коем случае не отвечать».
А.П. Бочек «Всю жизнь с морем»
«Кишинев» благополучно добрался в порт приписки. Здесь уже была советская власть.
«В три часа ночи полным ходом мы вошли в бухту Золотой Рог и стали на якорь в своем родном городе. С рассветом мы обнаружили, что в оживленном ранее порту сиротливо стоит в глубине залива, напротив судоремонтного завода, ледокол «Добрыня Никитич» и у причала Доброфлота — буксирное судно «Диомид». Весь находившийся в порту флот, военный и торговый, был захвачен Старком и угнан в Гензан…»
А.П. Бочек «Всю жизнь с морем»
«Кишинев» продолжил свою работу. В 1923 году он перевозил промысловые грузы и рыбную продукцию. В январе 1924 года команда попросила переименовать «Кишинев» в «Память Ленина», что и было сделано.
28 февраля 1927 года на реке Янцзы в районе Нанкина «Память Ленина» был захвачен китайскими, как тогда говорили, милитаристами. 1 марта эти самые милитаристы затопили наш корабль. 46 моряков несколько месяцев провели в тюрьмах, но благодаря настойчивости советского правительства в конце концов были освобождены и вернулись домой.
Так закончилась история этого корабля, который верой и правдой служил своей стране в очень сложное время.