Знаете, что я обнаружила, вернувшись из другого города домой после шести месяцев ухода за больной мамой? Мою квартиру! МОЮ СОБСТВЕННУЮ КВАРТИРУ! — превратили в столовую!!!
Открываю дверь, а меня бьёт такой запах тушёной капусты, что глаза слезятся. Думаю, может, я адресом ошиблась? Может, это какая-то промышленная кухня, а не мое жилье, за которое я ипотеку семь лет выплачивала?!
Нет. Это действительно моя квартира. Только вместо моих вещей — мешки с луком под кроватью. МЕШКИ С ЛУКОМ! А в шкафу, где должны висеть мои платья, — стопки одноразовых контейнеров. И знаете, кто устроил этот пищевой беспредел?
Моя соседка Валентина. Та самая "милая Валечка", которая всегда улыбается в подъезде и угощает домашней выпечкой.
Не успела я опомниться, как в дверь постучали. Кто бы вы думали? Конечно, она. Валентина собственной персоной! Стоит на пороге с контейнером пирожков, улыбается так, будто ничего не произошло:
— Оленька! С возвращением! Я тебе пирожков принесла. С капустой, как ты любишь!
С капустой. КАК Я ЛЮБЛЮ! У меня вся квартира пропахла этой проклятой капустой так, что обои отклеиваются, а она мне ещё и пирожки с ней принесла!
Я впустила её. Что мне оставалось делать? Выясняю:
— Валя, что происходило в моей квартире последние полгода?
А она, представляете, делает невинные глаза:
— Так я же тебе объясняла по телефону. Ты сама разрешила мне присматривать...
ПРИСМАТРИВАТЬ? Она называет ЭТО присмотром?! Моя плита покрыта таким слоем жира, что на нём можно выращивать картошку! В раковине — какие-то бурые пятна, а от холодильника исходит запах, будто там умер и разложился небольшой медведь!
— Присматривать — да, — говорю я, чувствуя, как во мне закипает что-то опасное, — но не устраивать здесь столовую!
И тут она ПРИЗНАЛАСЬ! Спокойно так, без тени смущения:
— У меня такая возможность появилась — готовить обеды на заказ для офисов. А на моей кухне-то не развернёшься...
То есть, пока я меняла маме памперсы и недосыпала ночами, эта... предприимчивая дама превратила мою квартиру в подпольный цех общепита!
— И сколько ты на этом зарабатываешь? — спрашиваю, пытаясь дышать ровно.
— Около шестидесяти тысяч в месяц чистыми, — отвечает она с ГОРДОСТЬЮ!
ШЕСТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ?! За мой счёт?! На моей территории?! Пока я горбатилась у маминой постели, получая жалкую зарплату учителя?!
И тут случилось то, чего я от себя не ожидала. Я просто ВЗОРВАЛАСЬ:
— Ты использовала мою квартиру как кухню полгода, зарабатывала деньги, а я даже не знала об жтом?! ТЫ ДОЛЖНА ОТДАТЬ МНЕ ПОЛОВИНУ ВСЕГО, ЧТО ЗАРАБОТАЛА!
Валентина посмотрела на меня, как на сумасшедшую:
— Половину?! Да ты что? Я же все продукты покупаю, готовлю, развожу...
А я? А как же я? Моя квартира, мои коммунальные платежи, мой ремонт, который теперь придётся делать, чтобы избавиться от этого кошмарного запаха?!
В этот момент в дверь позвонили. Михаил Петрович снизу — бывший юрист, всегда появляется в самый неподходящий момент. А может, и в подходящий...
Я ему всё выложила. Валентина тоже свою версию представила. И знаете, что он нам сказал?
— Производство продуктов питания без соответствующих разрешений — это серьёзное нарушение. Особенно в жилом помещении.
Лицо Валентины вытянулось так, будто она проглотила половник. А мне он добавил:
— А вам, Ольга Ивановна, я бы не советовал требовать половину дохода. Это выглядит как соучастие в незаконной деятельности.
СОУЧАСТИЕ?! Я — СОУЧАСТНИЦА?! В том, о чём даже не подозревала?!
Знаете, что было самым унизительным? То, что в конечном счёте я выглядела как жадная стерва, а Валентина — как бедная вдова, которая "просто пыталась выжить".
— Оля, после смерти мужа пять лет еле концы с концами сводила... — всхлипывала она, размазывая тушь по щекам.
И все её жалели! Даже Михаил Петрович смотрел на меня, как на монстра, который хочет отобрать последний кусок хлеба у голодающей!
А мой ремонт? А мои нервы? А тот факт, что я доверяла ей, а она использовала мою доброту?!
Неделю спустя мы с Валентиной клеили в моей квартире обои. Точнее, клеила бригада работников, которых она наняла, а мы "руководили процессом". Запах капусты постепенно выветривался, но не полностью — я всё ещё просыпалась с ощущением, что нахожусь в столовой советского завода.
Зазвонил телефон. Валентина.
— Оля, представляешь! Мне помещение предложили в новом бизнес-центре! Там кухня оборудованная, всё по правилам!
И тут она выдала:
— А может, ты бы со мной в долю вошла? По-настоящему, официально?
ЧТО?! После всего, что произошло?! Она серьёзно думает, что я захочу с ней работать?! Что я доверю ей хоть что-нибудь снова?!
Я открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю об этой идее...
И вдруг поняла: а почему бы и нет? У неё — реальный талант к готовке и предпринимательству. У меня — организаторские способности и юридическая грамотность (спасибо, Михаил Петрович, за уроки). Вместе мы могли бы...
— Знаешь, Валя, давай сначала ремонт закончим и отношения наладим. А потом уже о бизнесе подумаем.
— Конечно! — обрадовалась она. — Я пирожков принесу, посидим, поговорим...
— ТОЛЬКО НЕ ПИРОЖКОВ! — заорала я так, что маляры чуть не свалились со стремянок. — Если я ещё хоть раз учую запах твоей капусты в моём доме, клянусь, ты пожалеешь, что мы вообще знакомы!
Иногда нужно дойти до точки кипения, чтобы наконец расставить все точки над i. И знаете что? Может, из этого и правда выйдет что-то хорошее.
Но сначала пусть выветрится этот чёртов запах капусты!