Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Кто такие ВДА, и почему не стоит этого стыдиться

Кто такие ВДА, и почему не стоит этого стыдиться Почему мне так трудно доверять людям? Почему я беру на себя вину за всех? Почему даже во взрослом возрасте чувствую себя чужим и далеким, даже среди близких? Эти вопросы чаще всего звучат в головах тех, кто вырос в небезопасной семье. Их называют ВДА. Изначально, “ВДА” означало “Взрослые дети алкоголиков”, однако ВДА – это не столько про алкоголь, сколько про дефицит эмоциональной безопасности и предсказуемости в детстве. Схожие мысли, чувства и поведение присущии многим детям, выросшим в дисфункциональных семьях. Это могла быть семья, в которой: Детям в таких семьях не научились тому, чему должны были научиться дети в процессе взросления. Они научились терпеть, молчать, спасать, утешать, подстраиваться, выслушивать критику и даже наказывать себя. Но не научились уверенности и смелости, принятию и самоценности, уважению своих и чужих границ, а также тому, как строить стабильные и теплые отношения. Для развития этих навыков необходимы здо

Кто такие ВДА, и почему не стоит этого стыдиться

Почему мне так трудно доверять людям? Почему я беру на себя вину за всех? Почему даже во взрослом возрасте чувствую себя чужим и далеким, даже среди близких?

Эти вопросы чаще всего звучат в головах тех, кто вырос в небезопасной семье. Их называют ВДА.

Изначально, “ВДА” означало “Взрослые дети алкоголиков”, однако ВДА – это не столько про алкоголь, сколько про дефицит эмоциональной безопасности и предсказуемости в детстве. Схожие мысли, чувства и поведение присущии многим детям, выросшим в дисфункциональных семьях. Это могла быть семья, в которой:

  • Происходило физическое / эмоциональное / сексуальное насилие
  • родитель страдал депрессией, повышенной тревожностью, БАР, ПРЛ и другими ментальными расстройствами
  • Родитель был зависимым от алкоголя, наркотиков, был трудоголиком или игроманом
  • Религиозные ценности и убеждения были инструментом подавления и контроля
  • родитель страдал хронической болезнью или умер
  • был эмоциональный холод, а чувства ребенка игнорировались;
  • были конфликты, манипуляции, ложь, газлайтинг;
  • был гиперконтроль, гиперопека или наоборот – полное безразличие к нуждам и потребностям ребенка
  • ребенок воспитывался через стыд, вину и страх;
  • родители делали из ребёнка “психолога” или “замену партнёра”
  • Ребенка не уважали, предъявляя нереалистичные ожидания и нападая на него с необоснованной критикой
  • Приходилось взрослеть раньше времени;

Детям в таких семьях не научились тому, чему должны были научиться дети в процессе взросления. Они научились терпеть, молчать, спасать, утешать, подстраиваться, выслушивать критику и даже наказывать себя. Но не научились уверенности и смелости, принятию и самоценности, уважению своих и чужих границ, а также тому, как строить стабильные и теплые отношения. Для развития этих навыков необходимы здоровые родительские примеры, а также понятная, предсказуемая структура (а не хаос и вседозволенность).

Дети, выросшие в здоровых стабильных семьях ожидают хорошего отношения к себе как норму, и учатся позиции:

“Я – окей, мир – окей” (“Я – достоин любви, а мир – безопасен и интересен”).

Они выросли в среде, где:

- их чувства признаются и уважаются.

- ошибки не наказываются, а обсуждаются.

- устойчивые и теплые родители

- есть любовь, забота и четкие границы

Они пробуют новое, доверяют людям, находят свое место, где интересно и легко, строят долгие теплые отношения и находятся в тесном контакте с собой.

Дети из дисфункциональных семей привыкли к хаосу и наказаниям, ожидают неуважительного отношения и удивляются хорошему. А также закрепляют одну из следующих моделей:

1. Я — не окей, Мир — окей

“Я какой-то не такой, со мной что-то не так. Другие лучше меня. Я должен постоянно заслуживать любовь.”

  • Возникает самокритика, перфекционизм, желание угодить и подстроиться под других, стыд за себя.
  • Поиск опоры в других ведет к сильной эмпатии, умению слушать и чувствовать других, к заботливости и хорошей интуиции
  • Меньше ответственности: раз мир лучше, я могу не рисковать и не ошибаться, а просто плыть по течению2. Я — окей, Мир — не окей

“Я один против всех. Мир враждебен, людям доверять нельзя. Надо быть сильным и никого не подпускать.”

  • Потребность защищаться и обороняться, склонность к контролю, недоверие к людям.
  • Умение защищать границы и распознавать токсичность
  • Позиция “Я сам” может привести к творческому бунту, независимому мышлению, желанию менять мир вокруг3. Я — не окей, Мир — не окей

“Мне нигде не место. Я плохой, и вокруг всё плохо. Всё бессмысленно.”

  • Чувство безысходности и беспомощности, апатия, депрессия.
  • В этой позиции много сочувствия и понимания к чужой боли
  • Может стать точкой трансформации – это дно, от которого можно оттолкнуться

В этих позициях можно жить годами, но есть нюанс: такая жизнь построена на страхе и боли, а не на любви и свободе. Часто боль перевешивает выгоды, и тогда жизнь сопровождается:

  • хроническим напряжением, тревогой или апатией
  • сложностями в отношениях (или их отсутствием)
  • отсутствием радости, близости, удовлетворения
  • ощущением “я в ловушке”
  • телесными симптомами и психосоматикой
  • выгоранием и депрессией

Если вы узнаете в этих строках себя, сделайте пару глубоких вдохов. Вы не виноваты. Просто в детстве не было подходящих условий: вы не получили достаточно поддержки, любви и безопасности.

Признание своей истории – первый шаг к переменам. Навыки всегда можно доразвить, а опоры можно достроить. Можно найти группу поддержки и подходящую литературу. А можно работать с этим в терапии. Бережно и в своём темпе, с человеком, который будет рядом, когда трудно, страшно или стыдно.

Я работаю с ВДА, внутренними травмами детства и их последствиями. На сессиях мы исследуем, где вы потеряли опору, и как её можно вернуть. И возвращать себя по кусочкам: через работу с самоценностью, телом и границами.

Автор: Туркина Виктория Олеговна
Специалист (психолог)

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru