Она решила извести нелюбимую невестку. План зрел в голове, но нежданный случай спутал все карты…
Татьяна вышла на крыльцо. Жучка, их собака, залилась лаем на прохожего мужичка, как бы показывая хозяйке, что не зря хлеб ест.
— Хватит лаять! Не то без ужина останешься!
Из сеней появилась Люба, невестка Татьяны, и потрепала Жучку за лохматым ухом.
— Не балуй её. Собака должна знать своё место.
Люба лишь усмехнулась в ответ.
— Она и знает. Вон, прохожего облаяла, службу несёт исправно. А вы всё недовольны, — покачала она головой и скрылась в доме.
Татьяну заскрипела зубами.
— Ты погляди, командует! Головой своей пустой качает. Ох, глаза б мои тебя не видели! Привёл, сынок, невестку, — ворчала она. — У других жёны как жёны, а этот фифу городскую приволок. Белоручка, ходит тут, учит меня жизни, меня, которая сама сына подняла без чьей-либо помощи. Ну, ничего, ничего, мы ещё посмотрим, как долго ты тут продержишься. Сказала, будет у моего Сашеньки нормальная жена, значит, будет. Или я не я!
Мать была глубоко оскорблена выбором сына. Она ведь давно приглядела ему невесту из местных. Все намекала, ждала, что вернётся с вахты и посватается к соседке Валентине. Девушку уж и словом обнадежила, а этот остолоп взял да и привёз… жену. Не невесту, не девицу робкую, а жену! Сама тощая, как жердь, зато глаза – как блюдца, и смотрят, словно в душу заглядывают. Из города, говорит, родители благословили и отпустили с мужем.
— А чем же ты в своём городе занималась? — ехидно улыбаясь, спрашивала Татьяна, поглядывая на сына. Тот молчал, ужином занят, но матери переходить черту не давал, чуть что — одёргивал.
— Я работала в швейном цеху, жила в общежитии, что предприятие выделило.
— А мужа, видать, на улице повстречала? Караулила? — ехидно спрашивала свекровь, но Люба не поддавалась.
— Караулил он меня, — улыбалась невестка, гладя мужа по руке. — Однажды, как увидел меня, так проходу не давал. Я игнорировала его одно время. Да только сын у вас, если что задумал, не отступится, покорил он меня своей настойчивостью и серьёзным характером.
— Да ты у меня, сынок, прямо завоеватель! — процедила мать и отвернулась, не в силах смотреть, как Сашка с зазнобой своей милуется. — Так, чтобы я ваши эти нежности телячьи не видела! Людей постыдились бы! Не успели пожениться, уже срам такой на обозрение показываете! Мне и без того перед людьми за вас стыдно.
Александр тут же нахмурился.
— Это за что же? Чем же мы уже людям не угодили?
— Как это чем? Все ждали, что мы свадьбу сыграем, чтобы как у всех. А вы что?
— Мы вдвоём отметили, а кормить всю твою деревню я и не собирался. Помнится, давно уже никто не зовёт всех подряд на свадьбу. Сосед вон как женился. Нас разве приглашал?
— А ты чего на них равняешься? Они голь перекатная, а ты у меня не бедный человек. Мог бы и порадовать односельчан.
— Но я, мама, и не богатый, чтобы деньги на ветер пускать. Лучше мы с Любочкой ещё чуток подкопим да и дом свой собственный купим.
Мать даже перекрестилась.
— Какой дом? Вы что это придумали? Бросить меня хотите? Я вам разве жить мешаю? На кой вам дом? Тут живите!
Невестка глядела с жалостью.
— Дом у вас хороший, но места мало. А если детки пойдут, будем тогда друг у друга по головам ходить? Не дело это.
— Не дело о детях думать, когда за душой ни гроша. Рано о таком говорить. Поживите для себя сперва пару годков, а там как бог даст. Я вас не гоню и не тороплю, так что нечего даже думать о переезде.
И хоть с ней никто не спорил, неспокойно было на душе. Чувствовала Татьяна, что теряет сына, что невестка, змея подколодная, отберёт его у матери родной. И чтобы этого не случилось, чтобы не допустить такого, решила Таня избавиться от жены сына. Видно же, что та по дому ничего не умеет. Толку с неё мало, так что даже жалко не будет. И стала свекровь невестку изводить. То кричит, то задание даст непосильное. Упрекала, носом тыкала, что всё делает не так. Сыну без конца жаловалась на его жёнушку.
— Мам, так она и не должна уметь всё, что ты сказала. Я тебе в дом невестку, а не служанку привёл. Успокойся уже и смирись. Люблю я жену.
Ох, Таня и бесилась! Ни одно её ухищрение не помогало. Люба эта улыбалась ей, как блаженная, всё сносила молча и даже мужу не жаловалась. Поняла свекруха, что тут нужно по-другому, хитрее, и стала думать, как же выжить ее из своего дома. Сперва на ум ничего не приходило, а потом она в магазине новость подслушала. Такую, что чуть от радости на месте не подпрыгнула. Вот оно, то, что нужно! У них по соседству дом какой-то приезжий молодец купил. Говорят, красив, статен, богат.
Все девки в селе по нему вздыхают. А у сына Таниного Саши был один-единственный недостаток. Был он жутко ревнив. Вот на его ревности женщина и решила сыграть. Пусть думает, что ему жёнушка рога наставляет, у него же под носом. План был прост. Татьяна решила переодеться в одежды Любы и прокрасться на участок этого приезжего. А чтобы сынок наверняка не пропустил это зрелище, подговорила своих двух подруг, чтобы помогли ей в её авантюре. Одна Любу отзовёт, чтобы та ушла из дома, а вторая Сашу покличет, чтобы своими глазами спину жены, мелькнувшую за чужой калиткой, увидел.
Издалека свекровь и невестку можно было спутать. Татьяна хоть и ворчала, что Любка худая, но и сама была гончей породы. В вещи невестки влезла легко. И вот вечером, когда сумерки уже почти накрыли деревню, прибежала подружка свекрови.
— Любочка, детка, помоги, прошу! У меня коза, моя Манька, отвязалась. Побежала к реке, а там, сама знаешь, берег крутой, не дай бог в воду свалится.
Люба схватила кофту и бросилась за женщиной. А как только она за порог, тут и свекровь из дома вышла. Укуталась платком, чтобы лица было не разобрать, и пошла украдкой к дому приезжего. Слышала, как за спиной шаги разносились, как сын звал жену по имени и как её подружка подстёгивала.
— Ох, Санёк, быстрее бы ты шёл. Она же наверняка к любовничку бежит. А я думала, что мне сперва-то показалось. Это уже не в первый раз она к нему ходит, а только я сразу и не признала. Ну, Любка, а с виду такая скромница!
Саша шёл, а сердце из груди выскакивало. Неужели жена и, правда, гулять ходит к соседу? "Люба!" — звал он её, но та только ускоряла шаг, да плотнее в платок куталась. Вот уже впереди калитка, вытянула руку, выдохнула, поняв, что открыто, и юркнула во двор немой тенью.
А только не учла Татьяна того, что сын её не шёл молча, звал жену громко. На крик его соседи повыскакивали, шли следом с любопытством, ожидая, что же будет дальше. Но и отступать было некуда. За спиной скрипнула калитка, а впереди мужчина и женщина смотрят на неё удивлённо.
— А вы кто? — только и успели спросить, как Таня решилась на отчаянный шаг. Подбежала к мужчине и повисла у него на шее так, что не отцепить.
Саша застыл, люди ахнули, а женщина, что была во дворе, долго не думала, схватила нахалку за платок да так дёрнула, что тот отлетел на траву.
— Люба, что ж ты творишь? — прошептал Александр и вздрогнул, когда рядом услышал голос жены.
— Да я козу искала у речки, правда, не нашла. Домой пошла, а там никого. Смотрю, все тут. А что случилось?
И пока Саша пытался сообразить, как это так, рядом разразилась настоящая баталия. Дамочка оказалась с характером, и Татьяну таскала по двору за косу с особым удовольствием.
— К мужику моему, значит, клинья подбиваешь? А не стара ли ты для такого? Ладно, девки молодые, у них в голове ещё пусто, но ты, у тебя же все твои годы на лице, а сама на шею вешаешься!
Платок слетел, и все соседи увидели, что вовсе не Люба, а её свекровь Татьяна скрывается под одеждой. Кто-то засмеялся, остальные подхватили. Саша и Люба бросились спасать мать. Домой отвели, чаем отпоили, а та только молчала да глаза прятала.
— Мам, ну как так-то? — наконец спросил Александр и покачал головой.
— Это всё она виновата! Не пара она тебе. Если б не она, я бы не пошла туда, не опозорилась бы на всю деревню. Ух, ненавижу!
Саша в тот день твёрдо решил, что они с женой завтра же от матери съедут, что, впрочем, они и сделали, подыскав себе домик для съёма. А вот Тане было сложнее. Стоило ей из дома выйти, как она тут же подвергалась насмешкам.
— Что, Танюха, на свиданку опять бежишь? А не слишком молодого себе нашла? Женушку его не боишься?
Думала, со временем забудут, успокоятся, но не тут-то было. Деревня ведь небольшая, говорить особо не о чем. Ходила почти месяц, опустив голову, а потом ошарашила сына новостью.
— Переезжаю, дом продаю. Если что надо, бери.
И уехала, да забралась так далеко, что теперь невестку и сына видит хорошо, если раз в месяц. Зато на расстоянии Люба ей уже не казалась такой несносной. А как внука родила, так и вовсе смирилась Таня. Но в родную деревню не вернулась, не смогла пережить позор.
____
- Не забывайте ставить лайки и подписываться на канал. Хорошего вам дня и до новых встреч.