– Мама, папа, идите скорее сюда! – крик Дениса разорвал майскую тишину дачного поселка. Анна Костенко отложила сумку с рассадой и побежала к сыну, который стоял у разрушенного забора с таким видом, словно увидел привидение.
– Что случилось? – Михаил догнал жену, вытирая руки о рабочие брюки.
– Посмотрите! – Денис показал на их участок. – Половина нашей земли в картошке!
Анна замерла. Там, где раньше росла трава и планировались грядки, зеленели ровные рядки картофельной ботвы. Аккуратные холмики тянулись далеко вглубь участка, почти до самого центра.
– Это как понимать? – Михаил сжал кулаки. – Мы что, участок потеряли?
– Не может быть, – прошептала Анна. – Забор же стоял тут всю зиму.
– Стоял, пока то дерево не рухнуло, – Денис пнул обломок старой доски. – Помните, я вам говорил в феврале, что буря была?
Михаил прошел вдоль засаженной полосы. Картошка была посажена профессионально, с одинаковыми интервалами, земля ухожена. Это не случайность, это планомерная работа.
– Савельевы, – проговорил он, глядя на соседский дом. – Кто еще.
В этот момент из-за угла показался Петр Савельев с лейкой в руках. Увидев соседей, он замедлил шаг, но подошел.
– О, Костенко приехали! – улыбнулся он, но улыбка была натянутой. – Как зимовали?
– Петр Николаевич, – Михаил старался говорить спокойно. – Объясните, что это такое.
– Что именно? – Савельев невинно моргнул.
– Картошка на нашем участке.
– Какая картошка? – Петр поставил лейку. – Я сажал только на своей земле.
– Да вы что! – не выдержал Денис. – Половину нашего участка засадили!
– Юноша, не горячись, – Савельев покачал головой. – Граница проходит вон там, – он показал на новые колышки, вбитые в землю. – А это моя земля, и я имею право что хочу, то и сажать.
Анна посмотрела на колышки. Они стояли далеко от того места, где раньше был забор. Очень далеко.
– Петр Николаевич, – сказала она осторожно. – Но забор же стоял совсем в другом месте.
– Забор стоял неправильно, – отрезал Савельев. – Я всю зиму изучал документы, измерял. Ваши предыдущие хозяева поставили его на моей земле. Я просто восстановил справедливость.
– Что значит предыдущие хозяева? – вспылил Михаил. – Это участок моей тещи!
– Ну да, Марии Петровны, царствие ей небесное, – Савельев перекрестился. – Она была хорошей женщиной, но в границах участков не разбиралась. Мужики тогда все делали, а она только кивала.
Денис сделал шаг вперед, но Анна его остановила.
– Хорошо, – сказала она. – Покажите документы.
– Конечно, – Савельев оживился. – Валентина! – крикнул он в сторону дома. – Неси папку с документами!
Из дома вышла Валентина Савельева, полная женщина в цветастом халате. В руках у нее была потрепанная папка.
– Здравствуйте, – она неуверенно кивнула Костенко. – Вот, документы.
Петр достал из папки несколько листов. Михаил взял их и внимательно изучил.
– Это что за бумаги? – проговорил он. – Тут же план всего поселка, а не конкретных участков.
– Ну и что? – Савельев пожал плечами. – Все четко видно. Наш участок вон до того места.
– Да здесь масштаб такой, что непонятно, где что, – Анна заглянула через плечо мужа. – Тут же нет точных границ.
– Есть, есть, – Савельев забрал документы. – Просто вы не умеете читать. Я же не первый год здесь живу.
– И мы не первый год! – не выдержал Денис.
– Ты, юноша, помолчи, – Савельев посмотрел на него строго. – Взрослые разговаривают.
Михаил положил руку на плечо сына.
– Петр Николаевич, давайте решим это по-хорошему. Покажите нормальные документы с межеванием, и мы все обсудим.
– Какое межевание? – Савельев усмехнулся. – Здесь в девяностых участки раздавали, кто что захватил. Межевания не было.
– Тогда как вы определили границы?
– По старым ориентирам, – Савельев махнул рукой. – По логике. Видите, участки у всех одинаковые, вот и считайте.
Анна огляделась. Действительно, участки в поселке были примерно одинаковые, но точных границ нигде не было видно.
– Петр, – вмешалась Валентина тихо. – Может, не стоит...
– Что не стоит? – муж резко обернулся к ней. – Я всю зиму землю готовил, семена покупал. Должен же кто-то этой землей заниматься, а не бросать под сорняки.
– Мы не бросали, – возмутилась Анна. – Мы каждые выходные приезжали, пока снег не выпал.
– И что толку? – Савельев развел руками. – Трава по пояс, лопухи. Земля пропадает.
– Это наша земля, – тихо, но твердо сказал Михаил. – И мы сами решаем, что с ней делать.
– Докажите, что наша, – Савельев скрестил руки на груди. – Документы-то где?
Михаил и Анна переглянулись. Документы остались дома, в городе.
– Завтра привезем, – сказал Михаил.
– Привозите, – кивнул Савельев. – Только учтите, картошку я уже не пересаживаю. Что посадил, то посадил.
– Как это не пересаживаете? – Денис шагнул вперед. – Вы же на чужой земле посадили!
– Юноша, – Савельев покачал головой. – Учись сначала документы читать, а потом разговаривай.
– Папа, – Денис повернулся к отцу. – Он же просто захватил нашу землю!
– Не кричи, – Михаил положил руку на плечо сына. – Разберемся.
Савельев взял у жены папку и направился к дому.
– Когда документы будут, тогда и поговорим, – бросил он через плечо.
Валентина задержалась.
– Анна, – сказала она тихо. – Не сердитесь на нас. Петр не со зла, он просто... он считает, что земля должна работать.
– Валентина, – Анна шагнула к ней. – Но ведь понимаете же, что это неправильно.
– Понимаю, – Валентина опустила глаза. – Но он уже решил. Говорит, что по справедливости выходит.
– Какая справедливость? – не выдержал Михаил. – Мы участок покупали, деньги платили!
– Валентина! – крикнул из дома Савельев. – Чего там болтаешь?
– Иду! – она поспешила к дому, но на пороге обернулась. – Простите, – прошептала она и скрылась в доме.
Костенко остались одни возле разрушенного забора. Анна села на пенек, Михаил закурил, а Денис ходил между картофельными рядками.
– Папа, – сказал он. – А если они правы? Если граница действительно здесь проходила?
– Не может быть, – Михаил затянулся. – Мария Петровна четко показывала границы, когда участок продавала. Там яблоня была, помнишь?
Анна подняла голову.
– Яблоня! – воскликнула она. – Точно, была старая яблоня, она границу показывала.
– А где она сейчас? – Денис огляделся.
– Вон там пень, – Михаил показал на срез дерева рядом с картофельными рядками. – Спилили, видимо.
– Получается, граница проходила по яблоне, а она была вон там, – Анна встала и подошла к пню. – Значит, они действительно захватили нашу землю.
– Но как это доказать? – Михаил бросил окурок. – Дерева уже нет.
– А кто еще помнит старые границы? – задумался Денис. – Может, кто-то из соседей?
– Тамара Ивановна, – сказала Анна. – Она здесь дольше всех живет.
Тамара Ивановна действительно была местной достопримечательностью. Седая женщина лет семидесяти, она жила в поселке с момента его основания и помнила всех соседей в трех поколениях.
Они нашли ее в огороде, она полола грядки.
– Тамара Ивановна, – окликнула Анна. – Можно вас на минутку?
– Конечно, детки, – старушка выпрямилась, потирая поясницу. – Что случилось?
– У нас проблема с соседями, – Михаил подошел к забору. – Они говорят, что граница участка проходит не там, где мы думали.
– Ах, Савельевы опять, – Тамара Ивановна покачала головой. – Я уже слышала, что они там что-то затеяли.
– Вы помните, где раньше граница проходила? – спросила Анна. – Когда Мария Петровна еще жива была?
– Помню, конечно, – старушка подошла к забору. – Пойдемте, покажу.
Они перешли на участок Костенко. Тамара Ивановна медленно прошла к центру участка, остановилась возле старого колодца.
– Вот здесь, – сказала она, показывая рукой от колодца к спиленному пню. – Граница шла от колодца к яблоне. Прямая линия.
– Значит, вся эта картошка на нашей земле? – Денис обвел рукой засаженную площадь.
– Вся, – кивнула Тамара Ивановна. – Петр Николаевич хитрит. Он прекрасно знает, где границы, но решил попользоваться тем, что забор сломался.
– А почему он яблоню спилил? – спросила Анна.
– Говорил, что она больная, – старушка пожала плечами. – Хотя я не видела, чтобы она болела. Просто мешала ему, видимо.
Михаил сжал кулаки.
– Значит, он специально все спланировал. Яблоню спилил, забор сломанный не восстановил, землю захватил.
– Похоже на то, – согласилась Тамара Ивановна. – Но вы не отчаивайтесь. Я свидетель, могу подтвердить, где граница проходила.
– Спасибо вам большое, – Анна взяла старушку за руку. – Вы нам очень помогли.
– Помогла, помогла, – Тамара Ивановна улыбнулась. – Только знаете что, деточки, Петр Николаевич упрямый. Он просто так не сдастся.
– Что посоветуете? – спросил Михаил.
– Не знаю, – старушка задумалась. – Может, с сыном его поговорить? Виктор вроде человек разумный.
– У него сын есть? – удивилась Анна.
– Есть, Виктор, – кивнула Тамара Ивановна. – В администрации работает, в городе. На выходные приезжает. Может, он родителей урезонит.
Костенко вернулись к себе домой в задумчивости. Весь день планировали по-другому, а теперь вместо обустройства дачи пришлось заниматься земельными спорами.
– Завтра привезу документы, – сказал Михаил, разжигая мангал. – Посмотрим, что там написано.
– А если там тоже ничего конкретного не будет? – спросила Анна.
– Будем думать дальше, – он пожал плечами. – В крайнем случае, межевание сделаем.
– Сколько это стоит? – поинтересовался Денис.
– Немало, – признался отец. – Но если по-другому никак...
Вечером они сидели на веранде и обсуждали ситуацию. Савельевы тоже были на участке, слышались их голоса.
– Мне их жалко, – сказала Анна. – Валентина-то понимает, что неправильно поступают.
– Жалко не жалко, а земля наша, – Михаил допил чай. – Мы за нее деньги платили.
– Папа, – Денис привстал. – Смотрите, к Савельевым кто-то приехал.
Действительно, во дворе соседей остановилась машина, из которой вышел молодой мужчина в костюме.
– Это, наверное, сын, – предположила Анна.
Они наблюдали, как семья Савельевых собралась во дворе. Слышались обрывки разговора, но разобрать ничего не удавалось.
– Интересно, что они там обсуждают, – проговорил Михаил.
Ответ на этот вопрос они получили на следующий день. Утром к ним подошел тот самый молодой мужчина.
– Добрый день, – сказал он вежливо. – Я Виктор Савельев. Можно поговорить?
– Конечно, – Анна пригласила его в дом. – Проходите.
Виктор был полной противоположностью своего отца. Вежливый, спокойный, в хорошем костюме.
– Я хочу извиниться за своих родителей, – начал он. – Отец рассказал о вашем разговоре.
– И что же он рассказал? – спросил Михаил.
– Что возник спор о границах участка, – Виктор сел на стул. – Честно говоря, я не очень разбираюсь в дачных делах, но мне кажется, что отец поторопился с выводами.
– Поторопился? – Денис фыркнул. – Он половину нашего участка захватил!
– Денис, – одернула его Анна.
– Нет, пусть юноша говорит, – Виктор поднял руку. – Он прав. Отец действительно посадил картошку на спорной территории.
– Тогда в чем проблема? – спросил Михаил. – Пусть пересаживает.
– Видите ли, – Виктор помедлил. – Отец потратил на это много сил и денег. Весь участок перекопал, удобрения покупал, семена. Для него это принципиально.
– Для нас тоже принципиально, – сказала Анна. – Это наша земля.
– Понимаю, – кивнул Виктор. – Поэтому я хочу предложить компромисс.
– Какой? – настороженно спросил Михаил.
– Оставить все как есть до осени, – Виктор достал из кармана блокнот. – Родители соберут урожай, а вам заплатят компенсацию за пользование землей.
– Сколько? – поинтересовался Денис.
– Тысяч пятнадцать, – Виктор назвал сумму. – Плюс половину урожая.
Костенко переглянулись. Деньги были неплохие, но принцип оставался.
– А весной что? – спросила Анна.
– Весной родители участок продают, – Виктор закрыл блокнот. – Переезжают в город, к нам. Новым хозяевам вы уже сами объясните, где границы.
– Продают? – удивился Михаил. – Почему?
– Родители стареют, – Виктор пожал плечами. – Им тяжело за участком ухаживать. Я давно уговариваю их переехать.
– Но тогда зачем они столько картошки посадили? – не понял Денис.
– Отец хотел показать покупателям, что земля плодородная, – объяснил Виктор. – Чем больше участок выглядит ухоженным, тем выше цена.
Анна нахмурилась.
– Получается, они нашей землей хотят цену себе поднять?
– Не совсем так, – Виктор поспешил возразить. – Отец искренне считает, что граница проходит там, где он поставил колышки.
– А вы как считаете? – спросил Михаил.
Виктор помолчал.
– Честно? Я думаю, что отец ошибается. Но переубедить его невозможно. Он очень упрямый.
– Тогда какой смысл в компромиссе? – возмутился Денис. – Они захватили нашу землю, а мы должны им еще и деньги платить?
– Не платить, а получать, – поправил Виктор. – Мы платим вам за пользование.
– Но принцип-то остается, – сказал Михаил. – Они на нашей земле хозяйничают.
– Понимаю ваше возмущение, – Виктор встал. – Подумайте над предложением. Альтернатива – долгий судебный процесс, межевание, экспертизы. Дорого и нервно.
После его ухода Костенко долго обсуждали предложение.
– Деньги неплохие, – сказала Анна. – И проблема решится сама собой, когда они продадут участок.
– Но это же неправильно, – возразил Денис. – Мы им разрешаем на нашей земле хозяйничать.
– Сын прав, – согласился Михаил. – Это дело принципа.
Они решили пока не давать ответ, а подождать выходных, когда приедут снова.
В субботу утром Михаил привез документы на участок. Изучив их, он понял, что точных границ там действительно нет. Есть только общая схема поселка и номера участков.
– Ну и что теперь? – спросила Анна.
– Будем мерить по факту, – решил Михаил. – Тамара Ивановна показала, где граница проходила. Значит, так и есть.
Они взяли рулетку и начали промерять участок. От колодца к спиленному пню расстояние составляло ровно то, что должно быть по документам.
– Теперь ясно, – сказал Михаил. – Граница проходила именно здесь.
В этот момент появился Петр Савельев.
– Что тут измеряете? – спросил он.
– Границы участка, – ответил Михаил. – Все сходится. Граница проходила по яблоне.
– Какой яблоне? – Савельев сделал невинное лицо. – Никакой яблони тут не было.
– Была, – сказал Денис. – Вон пень остался.
– Это не граница, это просто дерево росло, – отмахнулся Савельев. – Границы определяются по документам, а не по деревьям.
– Тамара Ивановна подтверждает, что граница проходила по яблоне, – сказала Анна.
– Тамара Ивановна старая, – Савельев покачал головой. – Она уже многое путает.
– Ничего она не путает, – возмутился Михаил. – Она лучше всех помнит, как участки делились.
– Слушайте, – Савельев сменил тон. – Зачем нам ссориться? Виктор же предложил компромисс.
– Мы подумаем, – сказала Анна.
– Думайте, думайте, – кивнул Савельев. – Только учтите, что картошку я все равно не буду пересаживать. Что выросло, то выросло.
– Это еще посмотрим, – сказал Денис.
Савельев посмотрел на него внимательно.
– Юноша, ты что-то задумал?
– Ничего я не задумал, – Денис отвернулся.
Вечером, когда родители уехали в магазин, Денис остался один на участке. Он долго ходил между картофельными рядками, а потом взял лопату и начал выкапывать картошку.
Работал он недолго. Уже через полчаса появился Петр Савельев.
– Что ты делаешь? – закричал он.
– Убираю картошку с нашей земли, – ответил Денис, не прекращая копать.
– Немедленно прекрати! – Савельев схватил его за руку.
– Отпустите! – Денис попытался вырваться.
– Петр Николаевич, что происходит? – появилась Валентина.
– Этот мальчишка мою картошку копает!
– Не вашу, а нашу! – крикнул Денис. – Это наша земля!
– Прекрати немедленно! – Савельев попытался отобрать лопату.
В этот момент приехали родители Дениса. Увидев борьбу, Михаил выскочил из машины.
– Руки убрать от сына! – рявкнул он.
– Ваш сын мою картошку копает! – Савельев не отпускал Дениса.
– Отпустите его! – Михаил толкнул соседа.
– Папа, он меня за руку схватил! – Денис вырвался и подбежал к отцу.
– Как вы смеете к ребенку руки прикладывать! – Анна встала между мужчинами.
– Он мою картошку копает! – повторил Савельев.
– Вашу? – Михаил сделал шаг вперед. – Это наша земля!
– Ваша, ваша, – Савельев замахал руками. – Докажите сначала!
– Что тут происходит? – к ним подбежала Тамара Ивановна, привлеченная криками.
– Этот мальчишка мою картошку копает! – пожаловался ей Савельев.
– Петр Николаевич, – строго сказала старушка. – Вы прекрасно знаете, что это не ваша земля.
– Откуда вы знаете? – огрызнулся Савельев.
– Да потому что я здесь тридцать лет живу! – Тамара Ивановна подошла к нему. – И помню, как участки делились, и где границы проходили!
– Вы уже старая, бабушка, – Савельев махнул рукой. – Многое забываете.
– Что вы сказали? – Тамара Ивановна покраснела. – Я вам не бабушка! И память у меня отличная!
– Петр, что ты делаешь? – Валентина подошла к мужу. – Зачем ты с соседями ссоришься?
– Я не ссорюсь, – Савельев оглядел собравшихся. – Я свои права защищаю.
– Какие права? – не выдержал Михаил. – Вы чужую землю захватили!
– Не захватил, а восстановил справедливость!
– Папа, – Денис дернул отца за рукав. – Посмотрите, еще соседи собираются.
Действительно, к ним подходили жители соседних участков, привлеченные шумом.
– Что случилось? – спросил мужчина из дома напротив.
– Земельный спор, – объяснила Анна. – Соседи наш участок захватили.
– Не захватили, а восстановили границы! – крикнул Савельев.
– Петр Николаевич, – подошла к нему женщина из углового дома. – Я же видела, как вы яблоню спилили. Она же границу показывала.
– Яблоня была больная, – отмахнулся Савельев.
– Здоровая была, – возразила женщина. – Я каждый день мимо ходила.
– Вот видите, – Анна обратилась к собравшимся. – Все соседи знают, где граница проходила.
– Петр, – Тамара Ивановна подошла к Савельеву. – Ты что творишь? Зачем людей обманываешь?
– Я никого не обманываю, – упрямо повторил Савельев. – Земля моя, и точка.
– Покажи документы, – потребовал кто-то из соседей.
– Вот, – Савельев достал потрепанную папку. – Все здесь написано.
Соседи начали изучать документы, передавая их из рук в руки.
– Да тут же ничего конкретного нет, – сказал мужчина в очках. – Общая схема поселка.
– Вот именно, – согласилась Тамара Ивановна. – И по этой схеме граница проходила по яблоне.
– Не по яблоне, а по моим колышкам, – настаивал Савельев.
– Петр Николаевич, – вмешалась Валентина тихо. – Может, не стоит?
– Что не стоит? – муж резко обернулся к ней. – Я всю зиму работал, деньги тратил!
– Но ведь все соседи говорят, что граница была в другом месте, – прошептала она.
– Соседи могут ошибаться, – отрезал Савельев.
– Все? – удивился Михаил. – Все соседи ошибаются, а вы один правы?
– А что тут удивительного? – Савельев выпятил грудь. – Я документы изучал, измерял все точно.
– Чем измерял? – спросила Тамара Ивановна. – Покажи.
– Рулеткой, – Савельев показал на инструмент в руках Михаила. – Такой же.
– От какой точки измерял? – не отставала старушка.
Савельев замялся.
– От забора соседнего участка.
– А тот забор тоже неправильно стоит? – ехидно спросил мужчина в очках.
– Может, и неправильно, – буркнул Савельев.
Соседи переглянулись. Несколько человек покачали головами.
– Петр Николаевич, – сказала женщина из углового дома. – Вы же понимаете, что так дела не делаются. Нельзя просто взять и захватить чужую землю.
– Я ничего не захватывал! – взорвался Савельев. – Это моя земля по праву!
– По какому праву? – спросил Михаил.
– По праву того, кто ее обрабатывает! – Савельев махнул рукой в сторону картофельных рядков. – Вы что с ней делали? Траву косили раз в месяц! А я перекопал, удобрил, посадил!
– Но земля-то не ваша, – терпеливо объяснила Тамара Ивановна. – Что бы вы с ней ни делали.
– Мамаша, не учите меня жить, – огрызнулся Савельев.
– Петр! – одернула его Валентина. – Ты что говоришь?
– То и говорю! – он развернулся к жене. – Надоело мне это! Всю зиму готовился, планы строил, а теперь они приехали и права качают!
– Так мы же не виноваты, что вы без спроса нашу землю обрабатывали, – возмутился Денис.
– Без спроса? – Савельев посмотрел на подростка. – А кто вас спрашивал, когда вы здесь забор неправильно поставили?
– Мы забор не ставили! – вскричала Анна. – Он стоял, когда мы участок покупали!
– Вот-вот, – кивнул Савельев. – И стоял неправильно! Значит, кто-то когда-то чужую землю захватил!
– Петр Николаевич, – Тамара Ивановна подошла к нему вплотную. – Я лично помню, как Мария Петровна этот забор ставила. В тысяча девятьсот девяносто седьмом году. И ставила правильно, по границе участка.
– Откуда вы помните? – недоверчиво спросил Савельев.
– Да потому что помогала ей! – воскликнула старушка. – Мы вместе колышки вбивали, от колодца к яблоне веревку натягивали!
Савельев побледнел.
– Это... это вы могли ошибиться.
– Мы с Марией Петровной ошиблись, а вы один правы? – Тамара Ивановна поставила руки в боки. – Да у вас совесть есть?
– Дедушка, – подошел к Савельеву его внук, которого никто не заметил. Мальчик лет десяти выглядел растерянно. – А почему все на тебя кричат?
– Максим? – Валентина удивленно посмотрела на внука. – Ты откуда?
– Папа привез, – объяснил мальчик. – Он в машине ждет.
Все обернулись к дороге. Действительно, у калитки стоял Виктор Савельев.
– Виктор! – позвала его Валентина. – Иди сюда!
Виктор неохотно подошел к группе соседей.
– Что происходит? – спросил он, хотя по лицам было ясно, что дело плохо.
– Твой отец с соседями ссорится, – объяснила мать. – Из-за земли.
Виктор посмотрел на отца, потом на Костенко, потом на других соседей.
– Папа, – сказал он тихо. – Мы же договаривались.
– Ни о чем мы не договаривались, – буркнул Савельев. – Я защищаю свои права.
– Какие права? – Виктор взял отца за руку. – Папа, все соседи говорят, что граница была в другом месте.
– Соседи ошибаются.
– Все ошибаются? – Виктор покачал головой. – Папа, ну послушай себя.
– Сынок, – Тамара Ивановна обратилась к Виктору. – Ваш отец чужую землю захватил. Мы все это знаем, потому что здесь давно живем.
Виктор тяжело вздохнул.
– Тамара Ивановна, а вы можете точно показать, где граница проходила?
– Конечно, – старушка кивнула. – От колодца к яблоне. Прямая линия.
– Хорошо, – Виктор достал телефон. – Давайте все вместе промерим участок по этой линии.
– Зачем? – спросил отец.
– Чтобы всем стало ясно, – ответил сын. – Если граница действительно проходит там, где вы говорите, то и спорить не о чем.
Савельев хотел возразить, но Виктор его остановил.
– Папа, либо мы сейчас все выясним, либо дело дойдет до суда. Вы этого хотите?
Савельев промолчал.
Соседи принесли рулетки и начали измерения. Тамара Ивановна показывала точки, от которых нужно мерить. Все участвовали в процессе, кроме самого Петра Савельева.
– Смотрите, – сказал мужчина в очках. – По документам участок должен быть тридцать на сорок метров. Если мерить от колодца, то как раз получается.
– А если от колышков Петра Николаевича? – спросил кто-то.
– Тогда участок получается сорок на сорок. Слишком большой.
Все посмотрели на Савельева. Тот стоял угрюмый, опустив голову.
– Папа, – тихо сказал Виктор. – Теперь понятно?
Савельев молчал.
– Петр Николаевич, – обратилась к нему Анна. – Мы не хотим с вами ссориться. Давайте просто восстановим правильную границу.
– А картошка? – спросила Валентина. – Петр столько сил потратил.
– Картошку можно выкопать и пересадить, – предложил Михаил. – Мы поможем.
– Не надо, – наконец подал голос Савельев. – Я сам выкопаю.
– Папа, – Виктор положил руку на плечо отца. – Может, не стоит так расстраиваться? Участок-то остается ваш.
– Какой участок? – горько усмехнулся Савельев. – Маленький, неудобный. Кто такой покупать будет?
– А зачем продавать? – удивилась Тамара Ивановна. – Оставайтесь жить.
– Не можем, – покачала головой Валентина. – Петр болеет, ему тяжело. А я одна не справлюсь.
– Какой участок, такой и продадите, – сказал Михаил. – По честной цене.
– Честной, – повторил Савельев с горечью. – А что честного в том, что полжизни работал, а в итоге ничего не остается?
– Папа, – Виктор обнял отца. – У нас квартира есть, работа. Все будет хорошо.
Савельев посмотрел на внука, который держался за его руку.
– Максим, – сказал он. – Помнишь, как мы прошлым летом картошку сажали?
– Помню, дедушка, – кивнул мальчик. – А в этом году мы еще будем сажать?
Савельев не ответил. Он обвел взглядом собравшихся соседей, задержался на Костенко.
– Ладно, – сказал он наконец. – Пересажу картошку. Только помогите выкопать.
– Конечно поможем, – сразу откликнулся Михаил. – Всем миром справимся.
– А забор? – спросила Анна. – Надо же границу обозначить.
– Поставим новый, – согласился Савельев. – По правильной линии.
Соседи начали расходиться. Тамара Ивановна подошла к Костенко.
– Молодцы, – сказала она. – Правильно сделали, что не сдались.
– А вам спасибо за помощь, – поблагодарила Анна. – Без вас бы не разобрались.
– Да что вы, – махнула рукой старушка. – Я же не могла допустить, чтобы Петр Николаевич соседей обижал.
На следующий день действительно собрались всем поселком. Мужчины копали картошку, женщины готовили обед, дети бегали между грядками. Савельев работал молча, но старательно.
– Петр Николаевич, – подошел к нему Михаил. – Не злитесь. Мы же соседи, нам жить рядом.
– Не злюсь, – Савельев вытер пот. – Просто обидно. Хотел как лучше, а получилось как всегда.
– Ничего получилось, – возразил Михаил. – Картошка хорошая, земля плодородная. Найдете покупателя.
– Найдем, не найдем, – пожал плечами Савельев. – Главное, чтобы Валентина не переживала.
К вечеру картошку пересадили на правильное место. Границу отметили новыми колышками. Между участками снова появилась четкая линия.
– Ну вот и хорошо, – сказала Валентина, угощая всех чаем. – Теперь все по-честному.
– По-честному, – согласился Михаил.
Виктор подошел к Костенко перед отъездом.
– Спасибо, что не стали в суд подавать, – сказал он. – Родители поняли свою ошибку.
– Все бывает, – ответила Анна. – Главное, что разобрались.
– Если что, звоните, – Виктор протянул визитку. – Постараюсь помочь.
Летом Савельевы действительно продали участок молодой семье с детьми. Новые соседи оказались приятными людьми. А картошка, пересаженная коллективными усилиями, дала отличный урожай.
– Видишь, – сказал Михаил сыну, копая картофель осенью. – Все к лучшему. И участок наш, и с соседями мир, и урожай хороший.
– А если бы мы согласились на компромисс? – спросил Денис.
– Тогда бы неправда победила, – ответил отец. – А это неправильно.
Анна, слушая их разговор, улыбнулась. Иногда принципы действительно важнее денег. И хорошо, что сын это понимает.
***
Прошло два года. Костенко давно забыли о земельном споре, наслаждаясь дачным участком и дружескими отношениями с новыми соседями. Анна поливала грядки, когда к калитке подошла незнакомая женщина лет сорока с нервным взглядом.
– Вы Анна Костенко? – спросила она дрожащим голосом.
– Да, а что случилось?
– Меня зовут Елена Савельева. Я невестка Петра Николаевича. Мне нужно с вами поговорить о том участке, который они вам продали. Там что-то закопано, и теперь мой муж в больнице, а следователи... читать новую историю...