Великое вымирание: как короли попали в Красную книгу
На заре XX века карта мира пестрела империями и королевствами, как павлин хвостом. Почти вся Европа, за исключением пары республик вроде Франции и Швейцарии, управлялась монархами. Родственники, носившие короны, — кузены Вилли, Джорджи и Ники, правившие Германией, Британией и Россией, — ссорились и мирились, втягивая мир в свои семейные разборки. В Азии блистали троны китайского императора, османского султана и персидского шаха. Казалось, эта система, освящённая веками, будет существовать вечно. Но потом пришёл XX век и устроил генеральную уборку. Первая мировая война стала для монархий настоящим Армагеддоном. Четыре могущественные империи — Российская, Германская, Австро-Венгерская и Османская — рухнули, как карточные домики, похоронив под обломками своих правителей. Императоров и царей либо расстреливали в подвалах, либо отправляли в изгнание рубить дрова и писать мемуары.
Послевоенный мир перекраивали уже не монархи, а люди в пиджаках — президенты и премьер-министры. На карте появились новые республики, а уцелевшие короли поняли, что ветер переменился. Чтобы выжить, нужно было меняться. Вторая мировая война довершила начатое. Ещё несколько монархий в Восточной и Южной Европе были сметены сначала нацистской оккупацией, а затем приходом коммунистов, у которых с королями разговор был короткий. Затем началась эпоха деколонизации. Британская, Французская, Бельгийская, Голландская империи рассыпались, и на их месте возникали десятки новых независимых государств. Некоторые из них, особенно на Ближнем Востоке, сохранили своих эмиров и султанов, но многие африканские и азиатские страны предпочли республиканскую модель.
К началу XXI века монархия из доминирующей формы правления превратилась в редкий, почти экзотический вид. Из десятков европейских корон уцелело около дюжины. В мире осталось всего около тридцати стран, где главой государства является монарх. Царей среди них не осталось вовсе — последний, болгарский, был изгнан в 1946 году. А император и вовсе остался один-единственный — в Японии. Произошло великое вымирание. Те, кто выжил, усвоили главный урок: чтобы носить корону в современном мире, нужно доказать, что ты не просто дорогой сувенир из прошлого, а полезный для нации институт. Или, по крайней мере, очень привлекательный туристический бренд.
Сувенирная монархия: как царствовать, но не править
Самая популярная модель выживания для современных монархов — конституционная. Это хитрая система, при которой монарх остаётся главой государства, но реальная власть находится в руках избранного парламента и правительства. Король или королева царствует, но не правит. Это идеальный компромисс: народ сохраняет привычный символ, а элиты получают реальные рычаги управления. Эталоном такой «сувенирной» монархии, безусловно, является Великобритания. Британский монарх — это живой символ нации, её истории и традиций. Его функции сведены к церемониалу. Он открывает сессии парламента, зачитывая речь, написанную премьер-министром. Он утверждает законы, которые не имеет права не утвердить. Он принимает верительные грамоты у послов и раз в неделю встречается с премьером, чтобы, как гласит формула, «быть информированным, советовать и предостерегать».
На практике это означает, что монарх — это главный в стране специалист по разрезанию ленточек, спуску кораблей на воду и посещению благотворительных ярмарок. Он — лицо нации, её бренд-менеджер. И бренд этот стоит очень дорого. По разным оценкам, британская монархия ежегодно приносит экономике страны сотни миллионов, а то и миллиарды фунтов стерлингов. Туристы со всего мира едут в Лондон, чтобы сфотографироваться на фоне Букингемского дворца и посмотреть на смену караула. Королевские свадьбы и юбилеи превращаются в глобальные медиа-события, привлекающие колоссальное внимание и инвестиции. Сувениры с изображением членов королевской семьи — от кружек до чайных ложек — продаются миллионными тиражами.
По сути, монарх в такой системе — это высокооплачиваемый госслужащий на пожизненном контракте, работающий на имидж страны. Он должен быть безупречен, аполитичен и всегда улыбаться. Его задача — объединять нацию, быть над политическими схватками, символизировать стабильность и преемственность в вечно меняющемся мире. Он — как старый дуб в центре деревни: погоду не делает, но все знают, что он есть, и пейзаж без него будет уже не тот. По такому же принципу существуют монархии в Швеции, Норвегии, Дании, Нидерландах, Бельгии, Испании и Люксембурге. Везде монарх — это символ, традиция и важная часть национального туристического предложения.
Последний император и его хризантемовый трон
Среди всех уцелевших монархов особняком стоит император Японии. Он — единственный в мире, кто носит этот древний титул. Но его положение уникально не только из-за этого. Японская монархия — древнейшая в мире непрерывная династия, её, согласно мифам, основал в 660 году до н.э. прямой потомок богини солнца Аматэрасу. На протяжении веков император в Японии считался живым богом. Он не правил напрямую — реальная власть была в руках военных правителей, сёгунов, — но его божественный статус был неоспорим.
Всё изменилось после поражения Японии во Второй мировой войне. Американцы, оккупировавшие страну, настояли на принятии новой конституции в 1947 году. По этой конституции император Хирохито был вынужден публично отречься от своего божественного происхождения. Из живого бога он превратился в «символ государства и единства нации». Вся его власть была упразднена. Сегодня японский император — самая церемониальная и ритуализированная фигура в мире. Его жизнь подчинена древним традициям и протоколу Управления императорского двора — могущественной и консервативной бюрократической структуры.
Император не имеет даже фамилии и гражданских прав, он не может свободно путешествовать или высказываться на политические темы. Его главная обязанность — участие в многочисленных синтоистских ритуалах, направленных на обеспечение благополучия страны и хорошего урожая риса. Он сажает рис на специальном поле на территории дворца, а осенью собирает урожай. Его восшествие на престол, как у нынешнего императора Нарухито в 2019 году, сопровождается сложнейшими и дорогостоящими церемониями, смысл которых до конца не ясен даже многим японцам. Это фигура из другого мира, живой осколок древности, бережно хранимый в современной, технологически развитой стране. Он не имеет никакой политической власти, но его моральный авторитет огромен. Для японцев он — хранитель их уникальной культуры и идентичности.
Короли с реальной властью: клуб любителей абсолютизма
На фоне европейских «сувенирных» монархов и ритуального японского императора выделяется небольшая, но влиятельная группа правителей, которые не играют в демократию, а правят по-настоящему. Это абсолютные или почти абсолютные монархии, большинство из которых сосредоточено на богатом нефтью Ближнем Востоке. Здесь король, эмир или султан — не просто символ. Он — верховный главнокомандующий, главный законодатель, высший судья и глава правительства в одном лице.
Ярчайший пример — Саудовская Аравия. Король здесь — абсолютный монарх. Он назначает и увольняет министров, издаёт указы, имеющие силу закона, и возглавляет судебную систему, основанную на шариате. Политические партии запрещены, а любая критика в адрес правящей семьи жестоко карается. Власть передаётся внутри огромного клана Аль Саудов, а основой стабильности режима служат колоссальные доходы от продажи нефти и строгие исламские законы. Похожая ситуация в Омане, Катаре, Объединённых Арабских Эмиратах (где власть принадлежит эмирам каждого из семи эмиратов), Брунее. В этих странах монарх — это не пережиток прошлого, а действующий и всесильный политический игрок.
Такие режимы часто называют «нефтяными монархиями». Их существование во многом зависит от способности правящей элиты распределять доходы от продажи углеводородов среди населения, покупая таким образом его лояльность. Они строят современные города, создают системы социального обеспечения, но не допускают никакого политического инакомыслия. Это своего рода общественный договор: мы даём вам высокий уровень жизни, а вы не лезете в политику. Пока нефть дорогая, эта система работает. Но что будет, когда она закончится или мир перейдёт на другие источники энергии, — большой вопрос.
Цена короны в мире республик
Жизнь современного монарха, даже конституционного, — не сахар. Прошли те времена, когда на короля смотрели как на божество. Сегодня на него смотрят через объективы папарацци и призму налоговой декларации. Главный вызов для любой уцелевшей монархии — доказать свою релевантность и оправдать своё существование в глазах налогоплательщиков. Королевские семьи находятся под постоянным микроскопом прессы. Любой скандал, будь то неудачный брак, финансовые махинации или просто неосторожное слово, раздувается до вселенских масштабов. Испанская монархия, например, сильно пострадала от коррупционных скандалов, связанных с зятем бывшего короля Хуана Карлоса, и от самого отрекшегося короля, чьи финансовые дела вызвали массу вопросов.
Стоимость содержания монархии — ещё одна больная тема. В Нидерландах и Великобритании регулярно вспыхивают дебаты о том, не слишком ли дорого обходится стране содержание королевской семьи с её дворцами, яхтами и персоналом. Монархам приходится постоянно доказывать, что они «отрабатывают» свои деньги, принося пользу стране через благотворительность, продвижение бизнеса и туризма. Они вынуждены быть современными, открывать аккаунты в социальных сетях, общаться с народом, но при этом сохранять ауру исключительности и таинственности, без которой монархия теряет свой смысл.
Это сложнейший баланс. Нужно быть достаточно близким к народу, чтобы тебя любили, и достаточно далёким, чтобы тебя уважали. Нужно поддерживать вековые традиции, но при этом не выглядеть пыльным музейным экспонатом. Нужно постоянно генерировать позитивные информационные поводы — свадьбы, рождения наследников, юбилеи, — чтобы перекрывать неизбежный поток скандалов и критики. Современная монархия — это бесконечное реалити-шоу, в котором ставка — выживание целого института. И те, кто не сможет адаптироваться к правилам этого шоу, рискуют пополнить длинный список тех, кто уже сошёл со сцены, оставшись лишь строчкой в учебнике истории.