Отказ младенца от груди сразу после рождения, может рассматриваться как ранний прототип анорексии. Происходит сопротивление организма процессу адаптации, то есть проявляется низкая гибкость организма при переходе от внутриутробного существования к постнатальному.
М. Сперлинг отметил, что предрасположенность к анорексии устанавливается в раннем детстве в результате нарушения симбиотических отношений между матерью и ребенком.
Рассмотрю два возможных сценария развития:
1. Матери слишком много (страх поглощения). Анорексия – «Декларация Независимости»
Возможно, и наслаждение, и удовлетворение при грудном вскармливании, но при попытке эмоционального отделения, отношение матери резко меняется. Мать может приходить в ярость и требовать беспрекословного послушания. Мать в таком случае не соглашается, что ребенок эмоционально отдельное существо со своими потребностями, и не позволяет отделиться от нее. С одной стороны у ребенка появляется страх быть поглощенным, а с другой – страх быть заброшенным, уничтоженным (противоречивые страхи). Травма заключается в ограничении и наказании первых порывов ребенка к автономии со стороны гиперопекающей и контролирующей матери.
Анорексия развивается чаще при насильственном кормлении. Вмешательство в естественные потребности ребенка в еде может привести к нарушениям аппетита.
Такой ребенок чаще всего будет послушным, но иметь так называемые вредные привычки (признаки непослушания):
«Всю жизнь возилась с ногтями».
Формируется не-отделенность ребенка от матери. Ребенок подстраивается под желания матери. При этом у ребенка сохраняется надежда, что предложение матери когда-нибудь будет соответствовать его запросам (когда-нибудь будет ориентировано на ребенка).
Но стратегия приспособления может меняться в подростковом возрасте, поскольку эта фаза развития требует выражения собственных желаний, индивидуации.
Например, 12-летний мальчик, которому мать говорит (при посторонних): «Тебе нужно съесть этот кусочек пирога, это же твой любимый, держи!». Мальчик может и хотел этот кусок и уже собирался его взять, он теперь вынужден отказаться, потому что иначе ему пришлось бы (на глазах у всех) продемонстрировать, что он подчиняется воле матери. Из потребности выстроить собственные границы он должен отвергнуть желанную пищу (это как раз анорексическая динамика). Мать словно отбирает волю ребенка, оккупирует его, выражая ее как свою собственную, высасывая его жизненные силы, и от этого разрушающего жизнь вампира нужно защищаться даже ценой собственной жизни.
Гиперопекающие матери постоянно звонят и интересуются самочувствием, пищевым поведением, спрашивают, когда же «ребенок» наконец заедет в гости (каждый день мать выходит на связь, чтобы снова ее/его захватить). Могут навязывать еду своим, уже взрослым детям, так как не способны почувствовать их подлинные потребности. При этом взрослые дети, могут в тихой ярости выбрасывать еду от матери в мусорку.
Чаще такие матери могут говорить не «Придешь завтра на праздник?», а «Пойдешь завтра с нами поесть?». То есть совершенно не понимать разницы предложений.
При этом отца или нет, или он занимает слабую позицию.
Гиперопекающая мать пытается насильно выстроить с уже взрослым ребенком связь, то есть пытаясь свести к минимуму границы между ними. Возникает страх, что мать может проглотить. И пища, которую дает мать, если окажется внутри, это то же самое, что быть проглоченной матерью.
Происходит постепенное ухудшение отношений с матерью. Например, при отказе от позднего ужина, папа поощряет дочь (девочки более склонны к анорексии), а мама заставляет есть. В конце концов отношения с матерью могут зайти в тупик, и общение сойти на нет. Наступит момент, когда дочь может отказаться от материнского образа внутри себя из-за ощущения, что мать поглощает.
«Психическая реальность переживает полноту как поглощенность матерью, как переполненность ею».
Отношения с едой, с мужским и женским становятся сложными. Например, девушка самостоятельно из дома матери может брать еду (когда мать не видит, но при этом есть ее все-равно не может, так как она слишком материнская), а полученную еду от матери выкидывает. Может брать еду от мужчин (может нормально питаться, если рядом есть мужчина), но не может брать еду от женщин (ассоциация с матерью).
Анорексичек чаще всего долго кормят грудью, материнского молока достаточно, но сохраняется чувство, что чего-то не хватало или что шло что-то не так.
«Она не знала, что такое материнская любовь»…
2. Мать холодная/отстраненная (нежелание быть похожей на мать)
«Она считала, что ее мать только производит своих детей на свет (роняет их, как какашки), а затем продолжает жить своей жизнью».
Ребенок может чувствовать себя лишним и брошенным.
Чаще всего дети, у которых мать отстраненная, рано начинают ходить, говорить и усваивают ту активность, которая позволяет им добиться внимания других людей и одновременно достичь независимости от тех, кто не способен предложить то, что нужно. При этом из-за всепоглощающего чувства вины за выживание, вопреки материнской амбивалентности, человек, как следствие, не сможет жить полной жизнью, а считает, что ему дано право только оставаться в живых. Такие человек в будущем, например, в каждом будут искать себе мать, при этом повторять эмоционально неутешительные отношения, создавая себе ощущения страха уничтожения, цепляясь за того, кто отказывает «в жизни и в еде».
У девочки возникает трудность, связанная с идентификацией ее с внутренним образом своей матери, страх идентификации с матерью-"убийцей".
«На месте матери, мной отторгнутой, образовалась пустота».
В подростковом возрасте появляется двойная угроза для таких девочек. Для девочки-подростка формирование женской фигуры означает слияние с «плохим» материнским объектом. Как будто в теле, которое становится женским, может восстать мать, и тело станет чужим. И еще девочка сталкивается с опасностью потерять отца (если были теплые отношения с ним) как союзника против той женственности, которой она боится. В таком случае, анорексия позволяет избежать обеих опасностей, поскольку тело остается "мальчишеским".
То есть девочка, страдающая анорексией, старается не допустить слияние с матерью и не хочет потерять отца, пусть и ценой собственной жизни.
«Я полная и боюсь быть похожей на свою мать».
Девочка , страдающая анорексией становится повелительницей своего тела.
В таком случае получается, что тело двойственно: оно помогает отграничиться от родителей (от гиперопекающей матери в первом варианте, от плохой матери во втором), но и связывает с ними посредством заботы (при нехватке любви, в обоих вариантах).
Девочка имеет абсолютную власть над своим весом, контролирует его, при этом ощущает себя самодостаточной и сильной. При анорексии возникает потребность бессознательного использования своего тела, которая парадоксальным образом становится важнее чем сама жизнь.
Борьба таким образом идет в нескольких направлениях – против тела и против матери.
Женское тело ощущается как воплощение зла. При этом у таких людей можно обнаружить чувство эйфории и фантазии о всемогуществе.
Желание другого (матери): управлять, контролировать и нарушать границы. При анорексии девушка проявляет желание другого через контроль над своим телом (это кажется то единственное, чем она может управлять - собственное тело).
Девушка, страдающая анорексией, может защититься - желанием сепарироваться.
В данном случае анорексия является попыткой сепарации (но это губительный способ). Желание налично и невыразимо (выражено только в качестве симптома). Часто желание не может быть ощутимо без подключения речи.
Автор: Сагдакова Марина Александровна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru