Сижу сейчас в ЦПКО, напротив сцены. И эта сцена отчего-то напоминает мне сцену из моего пионерского лагеря - такую же простую, деревянную, с чуть облупившейся краской. Я вспоминаю, как в лагере это место было центром жизни - там поднимали флаг, собирали всех на линейку, вручали грамоты, играли песни. А мне тогда всё это казалось бесконечно скучным. Какой-то чужой, обязательной историей, где надо сидеть смирно, смотреть на сцену и быть «частью команды», которая мне вовсе не была интересна. В этих воспоминаниях - тоска и детская грусть. Тоска от того, что нельзя было уйти. Что ты вроде бы находишься среди людей, но одновременно не принадлежишь этому пространству. Неинтересно, но и выхода нет, просто сидеть и ждать, когда всё это закончится. И сейчас я понимаю, что тогда это было моё первое знакомство с чувством внутренней изоляции в коллективе. Когда внешне всё «как надо», но внутри совсем другое: скука, одиночество, нежелание быть частью этого общего. Это ощущение знакомо многим де