После провала с болотным лимонадом, я почувствовал, что нужно реабилитироваться. Вернуть себе звание главы семьи. Кормильца. Кулинара. Альфа-шефа.
— Диман, — сказал я себе с внутренней серьёзностью, — ты мужик. А мужик должен уметь готовить борщ.
— Нет, — ответило мне подсознание, — ты не должен. Ты должен заказывать роллы своей женщине и лежать на диване.
— Тише ты, — шепнул я, — я уже достал кастрюлю.
Шизофренией попахивает.
На кухне я выглядел как уверенный в себе герой тревел-шоу «Готовим без плана». Ксюша покинула территорию, сделав вид, что уходит в магазин, но в действительности просто эвакуировалась от предстоящего месива. Осталась только Полина. Добровольный помощник. Шеф по хаосу.
— Папа, можно я буду за главного по морковке?
— Да, но морковку сначала надо натереть.
— А я лучше съем.
Безотходное производство. Одним ударом убили два зайца: тереть не надо, и ребёнок сыт.
Свеклу она съесть не рискнула, но с радостью размазала её по полу, себе по щекам и по шкафам. Сказала: "Это макияж военной ведьмы". Я не уточнял, откуда у неё такие референсы, просто продолжил шинковать капусту. Очень криво, очень опасно, но сам.
Картошка была найдена в недрах холодильника, с лёгким налётом тоски. Лук плакал за меня. Чеснок попал туда случайно — Полина его уронила, а я интерпретировал это как знак.
Через час кухня выглядела как поле после боя. Мы с Полиной были похожи на участников неудачного кулинарного косплея: она — маленький Пикассо в технике «свекольный сюрреализм», я — тревожный казак на чёрной полосе жизни. Всё было розово-красно-багровое, включая кошку, которая ошибочно проходила мимо.
Я залил всё это томатной пастой, водой, щепоткой веры и ложкой сметаны. Почему сразу сметана? Потому что эксперимент. Вдруг вкусно будет. Забегая вперед скажу, что нет. Не вкусно.
Полина сказала:
— Пахнет... чем-то... очень странным. Но как-то знакомо. Как ты после спортзала.
Это, я считаю, был комплимент.
В итоге, мы сидели на кухне. Тарелки парили, борщ сверкал всеми оттенками тревоги. На вкус он был... ну, не борщ. Скорее, плов, заблудившийся в кастрюле с компотом. Но плотный. Калорийный. И с характером.
Полина съела две ложки. Сказала:
— Это вкуснее, чем в садике.
И тут я напрягся.
Если мой борщ-плов-суп-компот вкуснее, чем в садике, значит, в садике кормят чем?
Гипсом?
Сваренным в утреннем чае?
С добавлением уныния и клея?
Я испугался за всю систему дошкольного питания и пошёл варить макароны. На всякий случай.
Мораль борщевого эпоса:
Если ребёнок хвалит твою кулинарию — это или успех, или сигнал бедствия.
А вообще, борщ — это не блюдо. Это приключение.
Лучше, конечно, за 149 рублей в столовой. Но не так весело.
Понравился пост - поставьте лайк, сделайте репост, дополните текст своим комментарием. Это лучшая награда.
Не понравился - ничего страшного, приходите завтра и, надеюсь, новый текст вас порадует)))