Я не красавец.
И не душа компании. Работаю — ем — сплю. Иногда говорю. Иногда думаю. Иногда — ошибаюсь. Как тогда, год назад.
Вика была слишком хороша для меня. Слишком глянцевая, чтобы заходить в мою жизнь не как реклама, а как человек.
Но я был богат — а значит, казалось, заслужил. Почти сто миллионов на счету. Честно заработанных. Без воровства, без откатов, без всяких «пап помог».
— Ну и что, что ей двадцать три? — убеждал я себя. — Зато любит.
Любит?
Ты знаешь, как выглядит любовь за деньги? Это когда ты даришь кольцо, а в ответ — не слёзы, не радость, а селфи с подписью «моя прелесть».
Когда в постели — позы, но не тепло.
Когда она смеётся не с тобой, а в телефон.
Когда ужин — в ресторане, потому что «у меня ногти, я не готовлю».
Но тогда я был дурак. Свадьбу сыграли на Лазурке. Миллионов на пять. Квартира — четырёшка с видом, мебель дизайнерская, шкафы — под её вещи, которых хватило бы на показ мод.
Я думал, что покупаю счастье.
А купил золото — в кредит, под проценты, которые скоро меня же и похоронят.
Она не работала. Ни в офисе, ни дома.
Готовка? — домработница.
Пыль вытереть? — «у меня астма».
Разговоры? — «я устала, я в спа».
Секс? — «сначала каждый день, потом раз в неделю».
Я всё прощал. Почему? Потому что это вроде как любовь. Потому что красивая. Потому что мужик же должен баловать жену, да?
Вот только когда бизнес пошёл ко дну, я увидел, с кем жил.
— Ты сняла с моего счёта последние четыре миллиона?
— Ну… Я же тебе говорила, у меня машина старая. Я купила себе новую. Красную. Она тебе понравится!
— Вика. У меня рушится бизнес. Я просил не трогать эти деньги.
— Павел, не начинай. Я не виновата, что ты неудачник.
В этот момент я впервые понял — с кем рядом.
Не с женой. С потребителем. С прожорливой модной упаковкой, в которой пусто.
— Сегодня идём в загс. Развод.
— Идём! Я тебя уже давно разлюбила. Разделим имущество и расходимся.
— Разделим? У нас осталось только твои машины и твоё золото. Всё остальное ты проела.
Она сначала не поняла. А потом просто встала, пошла забирать сумку.
Без слёз. Без сожалений. Как будто шла из бутика — в следующий.
Через месяц мы развелись.
Остался я с мебелью, долгами и нулём на счету.
Стал продавать квартиру, которая была оформлена на маму, но жил в ней сам, чтобы отдать долги. Взял задаток. Через два дня надо съезжать.
Стою на кухне. Холодильник пустой, руки дрожат, и только голос за спиной:
— Павел Васильевич… Я так понимаю, я вам больше не нужна.
Домработница. Марина.
Я даже не знал, сколько ей лет. Не всматривался. Просто жил рядом с ней, не замечая.
— Прости, Марина. Я тебе ещё часть должен за месяц. Тысяч… двадцать пять?
— Двадцать пять. Но не страшно. Подожду. Не переживайте.
— Если хочешь, можешь взять что-нибудь из мебели. Кровать, например, и холодильник.
Она молча стояла. Потом сказала:
— Пошли ко мне.
— Куда?
— Жить. У меня двушка. Я одна. Не пропадёшь.
Я тогда не поверил.
А потом — пошёл.
Квартира оказалась обычной.
Пятиэтажка, второй этаж, ободранная дверь, внутри — старый линолеум. Но пахло — пирогом. Домом. Тишиной.
— Прости, у меня сейчас пусто. Мебель выбросила, старая вся была. Твоя как раз кстати, — Марина улыбнулась, как будто это я ей подарок вёз, а не остатки из развода.
— Марина, я всё разгружу позже. У меня день жопой пошёл… Я только посмотрю, ладно?
— И поешь! — добавила она. Не спрашивала. Утверждала.
Котлеты. Картошка. Солёный огурец.
Не ресторан. Но именно это и надо было.
Я ел, как в армии. Глотал — не жуя.
Потом посмотрел на неё. А она — напротив. Сидит, смотрит, не говорит ничего. Просто рада, что я ем.
Вика так не смотрела. Никогда.
— Спасибо, Марина.
— Всегда пожалуйста.
Спал я в отдельной комнате.
На той самой кровати, что не захотел забирать покупатель квартиры. Матрас продавленный, но чисто. Пахнет мылом и лавандой.
Долго не мог уснуть.
Смотрел в потолок и думал: «А ведь она не бросила. Не спросила "а что ты мне за это дашь?" Не предложила договор, не напомнила о долге. Просто — помогла».
Внутри как будто растаял лёд.
На следующий день я побежал решать дела. Звонил, встречался, договаривался. Было тяжело. Но уже не одиноко.
Знал, что дома — меня ждут.
Не женщина. Не любовница.
Просто человек.
— Марина, держи, — я протянул ей десятку. — Больше нет. Но скоро всё наладится.
— Не надо. У меня есть. — она махнула рукой. — Главное — ты сам наладься.
И снова — ужин. Тот же огурец, картошка, и тёплый свет лампочки под потолком.
Я ел и молчал. Потому что больше нечего было сказать.
Только думал: «А если это оно?.. То самое?»
Через три дня я отстоял свой бизнес.
На волоске всё было. Чуть не просрал до копейки. Но удержал.
Вернулся поздно, без сил, но с чувством, что жив.
Зашёл в квартиру, а там — Марина.
Не в халате. Не с намёками. Просто — женщина. На кухне. Уставшая. Но радостная, что я пришёл.
— Всё получилось, — выдохнул я.
Она просто кивнула.
— Садись. Плов готов.
Я ел и не мог оторвать взгляд.
Глаза у неё были… другие. Не как у Вики. Не капризные, не ожидающие подарков. А живые.
Глаза человека, который видит тебя.
— Марина, спасибо тебе. За всё.
— Глупости говоришь.
— Нет. Если бы не ты — я бы сдался. Я б не стал бороться.
Ты дала мне крышу, еду и веру. А это, знаешь, дорогого стоит.
Она ничего не ответила. Только вытерла руки о фартук.
А потом тихо сказала:
— Пошли спать. Утро будет тяжёлое.
Я лёг. На спину. Глаза — в потолок.
Сердце — стучит.
"Если сейчас пойти к ней… Что скажет?
Что подумает?
Подумала бы, что я приполз, когда мне плохо. Что я пользуюсь добротой.
Но, чёрт… Я же правда хочу быть рядом. Не телом. Душой.
Я хочу, чтобы она просыпалась рядом.
Чтобы её голос будил меня.
Чтобы суп не пах из ресторана, а из кухни".
Долго сидел на кровати. Потом встал.
Подошёл к её двери.
Постоял.
Кровать скрипнула. Вздох.
Я толкнул дверь.
Она не испугалась.
Просто посмотрела. Улыбнулась уголком губ.
И ничего не сказала.
Прошёл год.
Мы не стали выкладывать фотки в Instagram. Не летали на Мальдивы. Не ели устриц.
Мы ели борщ. Вареники.
И пахло дома — домом.
Марина стала не просто женщиной. Она стала моим напарником. Бухгалтером. Советом. Спокойствием.
С её экономией мы за год купили новую четырёшку. Без пафоса, но с видом на парк.
А ещё — обручальные кольца.
А ещё — кроватку в углу. Через полгода у нас будет малыш.
И вот теперь я знаю, что такое любовь.
Не подарки. Не каблуки. Не Сочи на выходные.
А когда тебя не бросают, когда ты на дне.
А когда тебе говорят «садись, поешь» — и этим спасают тебе душу.
Подписка обязательно, чтобы не пропустить новые истории 👍
Подборка других историй⬇️
А также телеграмм ⬇️