29 июня (12 июля н/с) в День памяти святых апостолов Петра и Павла полковой праздник празднует Лейб-гвардии Кексгольмский Императора Австрийского полк.
Свою более чем двухсотлетнюю историю кексгольмцы ведут со времён сражений Северной войны. Они сражались при Гангуте, а в Семилетней войне – при Грос-Егерсдорфе, Цорндорфе и взятии Берлина. В Отечественной войне 1812 года и Заграничных походах проливали кровь на Бородинском поле, под Кульмом и Лейпцигом, повторно брали Берлин и триумфаторами вошли в Париж! В Русско-турецкой войне 1877-1878 годов полк освобождал народы Балкан от османского владычества, а в Первой мировой героически сражался в ожесточённых боях у Заборце и на Стоходе. Остатки полка покинули Родину в составе Русской армии генерала барона П.Н.Врангеля в ноябре 1920 года и основали эмигрантское объединение кексгольмцев, бережно сохранявшее память о героических предках и поддерживающее однополчан в трудные годы.
С полком связана одна очень интересная история…
Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов тогда ещё не Лейб-гвардии, а просто - Кексгольмский гренадерский Императора Австрийского полк проходил холодным январским вечером под выгоревшей деревней Курчешма. Рядовой Михаил Саенко обратил внимание на сидевшую у потухшего костра с краю от дороги полумёртвую женщину-турчанку. На руках у неё, прижавшись к груди, сидел ещё живой ребёнок. Саенко выскочил из строя, принял из рук женщины ребёнка и, запахнув его полой шинели, вернулся в строй. Ребёнок был девочкой. Своё имя она назвала — Айше. От начала до конца колонны солдаты передавали: «Бог благословил нас дочкой!».
Во время всего марша солдаты по очереди несли ребёнка на руках, передавая его из рук в руки. Каждый желал пронести ребёнка на руках подольше и на него же было устремлено всё внимание солдат.
На биваке, солдаты во главе с фельдфебелем Григорием Косаревым доложили о ребёнке командованию, поинтересовавшись при этом, как поступить с ним дальше. Изначально приняли решение передать девочку какой-нибудь болгарской семье, чтобы те удочерили её. Но за время пребывания ребёнка в полку, все - и нижние чины, и офицеры - сильно к ней привязались. Полковой портной сшил для неё из солдатской шинели платьице, а солдаты соорудили для неё в одной из аптечных двуколок походную колыбельку, отделав её изнутри войлоком, а сверху накрыв брезентом. На биваках, когда девочка бродила среди палаток или по офицерской столовой, каждый старался её позабавить или угостить чем было возможно вкусным.
После взятия Адрианополя на общем офицерском собрании было принято единогласное решение: «признать Айше дочерью полка, взять её с собой в Россию и принять на себя все заботы о её воспитании и благосостоянии ко времени совершеннолетия её» и отправили с провожатым в Варшаву на место постоянной дислокации полка.
13 мая 1879 года полковой священник крестил Айше в православие под именем Мария. На обряде крещения присутствовали все офицеры полка. Крёстным отцом был избран поручик Константин Николаевич Коновалов, а крёстной матерью ― Софья Алексеевна Панютина, жена командира полка генерал-майора В.Ф.Панютина.
И получилась Мария Константиновна (по крёстному отцу) Кексгольмская (по наименованию полка).
На офицерском собрании в отношении Марии был учреждён опекунский совет из офицеров полка. Был утверждён фонд на содержание «дочери полка», в который удерживался 1% из ежемесячного жалования офицеров. Выделялись 10% и из Высочайше пожалованных из казны наградных, призовых и других получений. Также в фонд шли по 10 копеек от выигрыша с каждой карточной игры.
Накопленный капитал Мария должна была получить по достижении ею совершеннолетия. До поступления в учебное заведение она жила и воспитывалась в семье командира полка.
В августе 1879 года император Александр II был проездом в Варшаве, где посетил офицерское собрание в Кексгольмском полку. В гостиной собрания он обратил внимание на фотографию Марии Кексгольмской и командир рассказал ему как она была найдена и удочерена полком, а также высказал желание офицеров полка просить Государыню императрицу, по достижении Марией соответствующего возраста, устроить «их дочь» в Варшавский Александро-Мариинский институт благородных девиц. Александр II ответил, что лично попросит об этом императрицу. Вскоре Мария Александровна дала позволение определить Марию Кексгольмскую в данный институт пенсионеркой своего имени.
Во время учёбы Марии офицеры полка внимательно следили за её успехами. По субботам в офицерском собрании вывешивались полученные Марией баллы, а каждое воскресенье к ней в институт приезжали опекуны, привозя ей конфеты и цветы.
По отзыву преподавателей, Мария училась добросовестно, была скромна и послушна. Много свободного времени Мария уделяла всякому рукоделью, особенно шитью. По воспоминаниям её одноклассниц, в ответ «на приглашение к шалостям» они неоднократно слышали от Марии: «Вам всё равно, а за меня будет краснеть весь мой полк».
По окончании института, в 1892 году Мария познакомилась с офицером 33-го драгунского Изюмского полка корнетом Александром Иосифовичем Шлеммером, и корнет обратился к офицерам Кексгольмского гренадерского полка, испросив «руки их дочери».
На свадьбу собралась практически вся русская общественность в Варшаве во главе с командующим войсками Варшавского военного округа генерал-адъютантом И.В.Гурко. Было получено около 300 поздравительных телеграмм. От Шефа полка, австрийского Императора Франца Иосифа I, на свадьбу прибыл генерал-адъютант Клешн, который от имени своего Государя передал поздравления с наилучшими пожеланиями и массивный золотой браслет в виде цепи с императорским вензелем, усыпанный крупными бриллиантами. Ценный золотой браслет, украшенный бриллиантами и сапфирами, в качестве свадебного подарка Марии был прислан и из Санкт-Петербурга русской императрицей Марией Фёдоровной. От самого Кексгольмского полка Марии в подарок был поднесён серебряный сервиз с полковыми гербами. Нижние чины благословили её образом Петра и Павла.
Всю дальнейшую жизнь Мария не теряла связи с полком, она периодически приезжала, вносила пожертвование на обустройство полковой церкви в Варшаве и в 1910 году на возведение памятника Петру I в честь 200-летнего юбилея полка. Также участвовала в складчинах при несчастных случаях с солдатами полка.
С началом Первой мировой войны и выступлением в августе 1914 года Лейб-гвардии Кексгольмского полка в поход, Мария тут же, сделав крупное пожертвование в фонд русских госпиталей, отправилась из Москвы в Могилёв, где поступила сестрой милосердия в учреждённый 3-й гвардейской пехотной дивизией лазарет им. Великого Князя Николая Николаевича. Во время заботы о раненых Мария заразилась туберкулёзом.
Мария Константиновна Шлеммер (Кексгольмская) умерла от туберкулёза 20 августа 1920 года в Ялте. Была похоронена там же на городском Новом кладбище.
Гражданская война не пощадила семью Марии. Её супруг и оба сына - офицеры Лейб-гвардии Кексгольмского полка, сражались в рядах Вооружённых Сил Юга России. Старший сын, Павел, погиб в июне 1918 года, а муж был расстрелян большевиками в Севастополе осенью 1920-го. Уцелел лишь младший сын, Георгий, скончавшийся в эмиграции в 1974 году и не оставивший потомства.
В фондах Музея военной формы находится уникальный экспонат. Это бережно отреставрированная шинель фельдфебеля Кексгольмского гренадерского Императора Австрийского полка периода Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Как правило, в полковых музеях хранились вещи либо мемориальные, принадлежавшие императорами, или представителям царствующего дома, либо непосредственно связанные с яркими событиями полковой истории. Поэтому вполне вероятно, что эта простая фельдфебельская шинель имеет самое непосредственное отношение к судьбе найденной и спасённой маленькой турецкой девочки Айше – будущей дочери полка, Марии Константиновне Кексгольмской!