Солнце, словно раскаленное клеймо, жгло мои веки, но передо мной высилась стена – не то забор, не то изгородь, отгораживающая от этого всепоглощающего света. Он пробивался сквозь щели, словно золотые кинжалы, и был нестерпимо ярок. Этот свет манил, звал, обещал что-то… Я был пуст, как выжженная земля, не помнил ни имени своего, ни жизни. «Кто я? Что произошло?» – этот вопрос бился в голове, как птица в клетке.
— Вы понимаете, что с вами случилось?
— Нет… Но мне так легко, так хорошо. Никогда прежде не испытывал ничего подобного… Словно бремя спало с плеч, и я парю в невесомости.
— Боюсь, я должен вас огорчить. Вы умерли.
— Умер? Но мы же разговариваем!
— Да, но формально вы были мертвы. Ваше сердце не билось, тело было неподвижно. По нашим оценкам, смерть длилась около двадцати минут. Затем мы вернули вас к жизни. Что еще помните? Не напрягайтесь. Просто говорите, что приходит на ум.
— Я… шел домой. Да, было темно, как сейчас. Меня уволили с работы! Точно! Вспомнил! Какой сегодня день? И кто вы такой? Где я? Почему я ничего не вижу и не чувствую тела? Позовите маму ! – Паника обволокла, как ледяная рука.
— Успокойтесь, прошу вас. Все хорошо. Это анестезия. Она нужна, чтобы вы могли отдохнуть. Меня зовут Георгий Иванович. Я ваш лечащий врач. С вами произошел несчастный случай, но все позади. Скоро вы будете в порядке. Маму мы обязательно пригласим, как только вам станет лучше. А теперь вам нужно отдохнуть и набраться сил. Поспите.
Георгий Иванович, словно тень, скользнул из темной комнаты и быстрым шагом направился в кабинет номер семь на втором этаже.
Войдя, он рухнул в кожаное кресло, словно в зыбучие пески. Молча уставился в невидимую точку на стене, барабаня пальцами по папке с бумагами, лежавшей на столе. Его взгляд был пустым и задумчивым, как у человека, стоящего на краю пропасти.
— Алена! – вскрикнул он внезапно. – Зайди ко мне!
— Да, Георгий Иванович?
— Алена, зеленый чай и свяжи меня с Желновым.
— Хорошо, Георгий Иванович. Минуту. Готово. Василий Петрович на связи.
Георгий Иванович резким движением поднял трубку, прижал ее к уху.
— Здравия желаю, Василий Петрович! Как здоровье, как дети, жена?
— О-о-о, Георгий, рад тебя слышать! С божьей помощью, все хорошо. Ты давай ближе к делу. Нет времени, дорогой.
— Я все по тому же случаю со студентом…
— Ну да, ну да, помню. А что с ним не так? Он же умер. Похороны были…
— Да, умер. Но… у нас получилось, – загадочно произнес Георгий.
— Получилось?! – воскликнул Василий Петрович. – Не может быть! Георгий, это же прорыв! Это же сенсация!
— Да, сенсация. Но вы же понимаете, что мы не можем об этом заявить…
— Да, Георгий… Но главное – получилось! Я сейчас же доложу выше. А ты дай мне в ближайшее время полный отчет. И поторопись! Это ж надо! Получилось! Я не верил до последнего, фантастика! Восторг Василия Петровича, быстро испарился как капля воды на раскаленной сковороде и наступило зловещее молчание. Положив трубку он вытер пот со лба и задумался, глядя потупившимся взглядом в пол. — Да-а, дела.
Георгий Иванович положил трубку и с маниакальным блеском в глазах сделал глоток зеленого чая.
— Сенсация, – прошептал он. – Да, это сенсация!
На следующий день Георгий Иванович с самого утра уже был в темной комнате.
— Доброе утро. Вы меня слышите?
— Да… да, я вас слышу. Георгий Иванович… да, насколько я помню?
— Да, точно. У вас хорошая память. Вы можете назвать свое имя?
— Конечно. Меня зовут Александр Иванов. Георгий Иванович, я вас ждал уже давно. Скажите, что со мной? Я не чувствую себя. Не могу пошевелиться. И тут темно. Вы можете включить свет? Я хочу видеть вас. Мама, где мама почему она не идёт? Мне жутко!
— Александр, все хорошо. Не волнуйтесь. Я же говорил вчера, что это анестезия. Какое-то время вы не будете чувствовать себя и видеть. Но это ненадолго. Скоро все будет как прежде.
— Да, да, скорее бы… У меня какое-то плохое предчувствие. Знаете, мне снились кошмары, и я плохо спал. Мне сложно… Понимаете, я в темноте и не могу шевелиться.
— Александр, уверяю вас, все хорошо. Не волнуйтесь. Сейчас моя помощница придет и включит вам успокаивающую музыку. Можете сами сказать, какую. Вам нужен отдых. А я отлучусь и обязательно скоро вернусь. Нам нужно еще обо многом поговорить. Не волнуйтесь.
— Хорошо. Вы меня немного успокоили. Стало легче.
— Георгий Иванович, вас ожидают, – мило улыбаясь, произнесла секретарь Алена.
— Хорошо, спасибо, Алена. Включите что-то спокойное Александру, пусть он расслабиться.
Войдя в свой кабинет, Георгий Иванович увидел сидящего на его месте Евгения Шилова, помощника и правую руку Доктора Вассермана.
— Здравствуйте, Георгий. Я тут немного похозяйничал у вас.
— Все нормально, Евгений Валерьевич. Будьте как у себя. Что вас привело к нам?
— А вы не поняли?
— Догадываюсь. Вам уже доложили об эксперименте?
— Да, еще вчера сразу после вашего звонка Желнову. Я хочу вживую увидеть это. Вы не против?
— Конечно, не против. Я только что с ним говорил.
— Боюсь спросить, Георгий, а как вы с ним говорите? Ведь у него нет ни ушей, ни рта. Как это происходит?
— А-а-а, это довольно просто. Программа. Симуляция. Обработка той части мозга, которая отвечает за речь. Он думает, что говорит и слышит. У него есть волнение. Мы поддерживаем состояние с помощью анестезии, но приступы паники наблюдаются. Он волнуется. Он не понимает, что нет тела. Да и вообще, в принципе....что его нет...
Продолжение совсем скоро.....
Подпишись что бы не пропустить новые интересные истории от автора Dichellof.
С уважением Dichellof.