Звали его Чили — имя, рожденное где-то между вспышкой солнца и треском костра. Он был Огоньком — настоящим, не метафорическим, огненно алым, острым на языке и с жаром внутри, который все чувствовали.
Другие растения невольно клонились в его сторону из-за тепла и страсти, оно струилось сквозь его кожу, окутывая все вокруг золотистым сиянием.
Он не рос — он пылал, едва касаясь земли, словно боясь спалить хрупкую реальность. Его мысли были стремительны, речь — остра, а сердце билось в ритме, которого не знал ни один перечный куст.
Но одним ярким летним днём, кто-то большой и непостижимый удалил все сорняки и он увидел недалеко её.
Ее звали Халапеньо и она была Холодок.
Не потому, что она ледяная или без эмоций, а потому, что стояла твердо и спокойно, словно вросшая в землю на тысячу сантиметров в глубину, с плодами нежно зелёного цвета. Надёжная, крепкая, нерушимая. Не светилась и не пылала, не говорила ярко. Она просто была. Но в её глазах была сила мудрости и покой, как прохлада в знойный день.
Когда они встретились взглядами, Чили сначала даже не понял зачем, чем она привлекла его. Она не горела пламенной красотой. Не мечтала о солнце, предпочитая влагу и тень. Не говорила о «великом»: мы пойдём! мы завоюем! Не тянулась в небо.
— Ты слишком спокойная, — вздыхал он, глядя, как она методично копит воду в корнях, растет без суеты, не тратит силы на лишние слова и радуется простым мелочам.
— А ты слишком горящий, — хмурилась она, когда он обжигал взглядом, страстно спорил, забывал о воде или улетал в мечты, слушая песни ветра.
Но их листья тянулись друг ко другу, их мысли переплетались, желания стремились стать одним целым.
Однажды ночью, когда Холодок спала, Огонёк поднял лицо к луне и спросил:
— Зачем? Мы такие разные.
Небо молчало.
Тогда он закрыл глаза и «погас» — не по-настоящему, а внутри себя. И в этой тишине услышал тихий голос: Да, она другая. Не та, что горит, а та, что держит.
Она держала его, когда он забывал, что у него есть корни. Питала, когда засуха пыталась его сломать. Верила в его силу, когда сорняки пытались закрыть солнце над его головой.
А их плоды — это буду совершенно новые перчики, которые вырастут и найдут свой путь между огнем и водой, небом и землёй.
На рассвете он прикоснулся к Холодку, обвил ее листьями и почувствовал прохладу ее стебля.
— Ты знаешь, кто ты? — прошептал он.
— Я знаю, кто ты, — с нежной улыбкой ответила она.
Их плоды получились необычными. Яркими как Чили и сочными, как Холодок. Светились, радовались солнцу, но и крепко держались за мудрость земли и воды. Огонёк учил их петь вместе с ветром и громко смеяться. А Холодок поила их своей любовью и крепко держала, во время ветров и ненастья жизни.
А когда созрели, увидели, что их родители переплелись корнями. Их куст не идеален, да. Но он настоящий.
Как и они.
Как и связь, которая не требует условий.
И мир стал целым.