Алик шёл по асфальтированной дороге, ярко освещенной светом фонарей. Погруженный в мысли о прошедшем дне, он напевал себе под нос незамысловатую мелодию, держа руки в карманах джинсов. Домики по левую сторону от него уже дремали, лишь в некоторых из них тускло горели ночники. В одном из дворов закричали дерущиеся коты. Перевернув жестяное ведро, которое с резким звоном упало на бетонный пол, они пронеслись мимо Алика в сторону сквера. Хрипло залаяла собака, и ей вторил другой лай в конце улицы. Алик поёжился и ускорил шаг. Он не был трусливым, но с самого детства усвоил одну простую истину — интуиция такая штука, которая редко подводит.
На какой-то миг всё смолкло, словно не было ни котов, ни хриплого собачьего лая. Тишину разорвало тихое потрескивание, похожее на резкие перепады напряжения на столбах электропередач. Это заставило Алика замедлить ход. Через несколько шагов он остановился и прислушался. Показалось? Треск становился громче, и теперь Алик мог отчётливо его слышать. Он пристально смотрел прямо перед собой, будто ожидая что-то увидеть. В двух метрах от него кругами начали расходиться белые искры. Сначала мелкие, еле-еле заметные, с каждым оборотом они становились все больше и ярче. Треск усиливался. Дыхание Алика участилось, он судорожно положил ладонь на грудь, и его глаза расширились от ужаса. Мысли путались. Пустотник. — Альтаир сразу это понял. Пустотник настиг его. Он видел его неестественно длинное тело, выходящее к нему из открывшегося портала, и всепоглощающую тьму вместо лица. Алика парализовало, он с ужасом смотрел на приближающуюся фигуру, но ничего не мог сделать. Пустотник протянул руку, и длинной костлявой кистью схватил Алика за плечо, послышалось тихое шипение, и Алик издал истошный вопль.
В глазах потемнело, и в это мгновение Алик слышал лишь стук своего сердца, он громыхал в голове, как удары молота. Дыхание спёрло, ноги подкосились. Он упал на дорогу. В попытке отползти от надвигающегося монстра, Алик скатился в неглубокий овраг, и опёрся спиной о дерево. Плечо пронизывала пульсирующая боль, сердце всё громче стучало в груди, готовое лопнуть в любой момент.
Он снова прислушался, затем осторожно выглянул из-за дерева. Фонари освещали пустую дорогу. Где-то снова хрипло залаяла собака. Казалось, ужас отступил, и все вокруг наполнилось естественными, живыми звуками. Но Альтаир знал, что это ловушка, обман. Альтаир поднялся, пошатываясь и щурясь от боли, и со всех ног побежал в сторону дома. Он не был уверен, что Пустотник отступит, и всё время оборачивался, хотя, смертельный портал мог развернуться в любой момент прямо перед ним, а второй схватки с Пустотником Алик уже не переживет. Задыхаясь он побежал ещё быстрее. Лёгкие жгло, в висках пульсировало. Ещё немного, и его стошнит. Дорога никак не заканчивалась. Улицы открывались перед ним, как новые повороты в лабиринте, где в любой момент он мог встретиться с Минотавром — Пустотником.
Альтаир не знал, а может не помнил, откуда они взялись и почему преследуют именно его, парня, который никому не вредил, который жил свою молодую жизнь и всё. Но эти твари были с ним всегда, как и инъекции, которые он регулярно вводил, чтобы прожить ещё на один день дольше.
Они появлялись всегда неожиданно, ни время суток, ни настроение Алика никак не влияло на их визиты. Однажды они появились прямо посреди комнаты, на глазах у изумленного Алика. С ними невозможно бороться, от них можно только сбежать. В этом помогал кулон, который Алик носил не снимая. Кулон был чем-то вроде телепорта, и мог перенести человека или предмет в другое место.
Наконец лабиринты бесконечных улиц закончились. До дома осталось совсем немного. Альтаир уже видел его за деревьями. В окнах на первом этаже горел свет. Альтаир с облегчением понял, что дядя еще не спит. Перескакивая через ступеньку, он быстро преодолел крыльцо и нетерпеливо забарабанил в дверь, опасливо оборачиваясь. Открывать ему никто не спешил, и он начал стучать еще настойчивее. Наконец, дверь открылась и Альтаир ввалился внутрь на ошеломленного дядю и, задыхаясь сполз по стене на пол.
— Дверь, скорее закрой дверь! — задыхаясь проговорил Альтаир.
— Что с тобой произошло? От кого ты бежал? — с беспокойством спросил Феликс поспешно закрывая дверь.
Альтаир тяжело дышал не способный сказать ни слова.
— Да что произошло?! Говори! — Феликс схватил его за плечо, Альтаир вскрикнул, и Феликс резко одернул руку.
— Пустотник, — морщась от боли сказал Алик. — Появился в самый неподходящий момент, гад.
— А кулон? — спросил Феликс.
Альтаир помотал головой.
— Всегда с собой, говоришь? — Феликс начал сердиться. — Ты хоть понимаешь, какой опасности подверг себя?! Тебе нельзя быть без кулона! А если бы ты не успел сбежать? А если бы не смог? Что тогда?!
— Наверное, я его потерял во время драки, — устало ответил Альтаир. — Не знаю, не помню. Давай потом, а?
— Драки? — брови Феликса поползли вверх. — И о чём ты только думал?!
— В клубе была одна девчонка, — начал Альтаир, — пришлось отбивать её от крайне неприятного парня. Обычное дело, дядя.
Он сидел прислонившись к стене, глаза закрыты, взъерошенные волосы небрежно падали на лоб, он тяжело дышал, руки беспомощно лежали вдоль туловища. Дыхание постепенно приходило в норму.
— Ладно, герой-любовник, — снисходительно проговорил Феликс, — завтра серьезно поговорим. А теперь давай, я отведу тебя в комнату. Сегодня они уже к тебе не сунутся.
Он взял Алика за здоровую руку и помог ему подняться. Алик совсем ослаб и еле шёл. Феликс довел его до комнаты, уложил в кровать и всю ночь просидел рядом с племянником.
***
В эту ночь Настя спала плохо. Ворочалась с боку на бок, лишь изредка проваливаясь в сон. Периодически она приподняв край одеяла смотрела на окно, не решаясь подойти и проверить, стоит ли на дороге темная фигура или нет. В какой-то момент она всё же задремала. Проснувшись, Настя ощутила, что в горле пересохло. Она встала с кровати, чтобы пойти на кухню и налить стакан воды. Выглянув в коридор, который тонул в голубоватом свете раннего утра, Настя настороженно прислушалась к спящему дому, словно вот-вот что-то услышит. От напряжения она задержала дыхание, но ничего, кроме отцовского храпа в соседней комнате, не услышала.
Настя, по-моему ты сходишь с ума, сказала она, и спокойным шагом начала спускаться вниз по лестнице. На кресле лежала куртка Алика. Настя решила, что вчера была настолько возбужденной и уставшей, что не заметила, как бросила её прямо здесь. Она взяла её и по привычке встряхнула, чтобы аккуратно повесить на спинку стула. Из кармана что-то выпало и закатилось под стол. — Чёрт, — выругалась Настя и полезла доставать неизвестную штуковину.
—Что ты там делаешь? — голос папы прозвучал так неожиданно, что Настя подскочила и больно ударилась головой о столешницу.
— Решила пыль протереть с утра пораньше! Пап, когда ты перестанешь подкрадываться так тихо? У меня чуть сердце не остановилось! — сказала Настя, щурясь от боли.
—Прости, я услышал шорох внизу. Ты же знаешь, какой у меня чуткий сон. Выхожу, а тут ты... сидишь под столом… В пижаме…
— Я не сижу под столом, не преувеличивай!
Настя вылезла из под стола, уселась на пол потирая рукой ушибленное место, и начала рассматривать странную штуковину, выпавшую из куртки Алика. Она узнала кулон. — Что это? — спросил папа увидев в её руке кулон с полупрозрачным камнем, обвитым тонкой металлической нитью. — Похоже на кулон. Красивый. Это тебе подарил тот парень, из-за которого ты стала приходить так поздно?
— Папа! Нет никакого парня! И это не моё вовсе! — раздраженно ответила Настя,— и я всего один раз пришла так поздно.
— Ладно, ладно, я просто спросил.
Настя резко встала, подошла к креслу, на котором лежала куртка Алика, взяла её и положила кулон обратно в карман.
Настя видела, что папа расстроился. Он старался быть хорошим отцом, не отстаивающим свои отцовские права, не диктатором, который жаждет запретить всё на свете, но похоже та нить, которая связывала его и Настю, когда она была маленькой, утеряна теперь безвозвратно. Настя пожалела, что так резко ответила ему, но так как просить прощения сразу она не умела, то просто промолчала. Подожду до вечера, — подумала она и поднялась на ноги. Налила себе стакан воды и направилась обратно в комнату. Еще слишком рано, а значит, можно и поспать. Вот только поспать ей не удалось, потому что в дверь настойчиво стучали.
Кто мог прийти в такую рань? — Настя вздохнула и поплелась открывать. В голове начали зарождаться тревожные мысли. Может что-то случилось с Викой? Не нужно было её оставлять одну с теми парнями. Если с ней что-то случится, я не смогу себе простить…
Но ответы нашлись сами собой, когда Настя открыла дверь. На пороге стояла Вика, у неё явно было приподнятое настроение, — Я так и знала, что ты не спишь. — Она чмокнула Настю в щеку, бесцеремонно зашла в дом и начала подниматься вверх по лестнице в комнату. — Ну, ты идешь? Мне столько всего тебе нужно рассказать! — Нетерпеливо затараторила она. Настя вздохнула, и начала подниматься следом.
— Когда я тебе говорила, что ты можешь приходить в любое время, я не это имела в виду! И вообще… Ты в курсе, что оставила меня одну в незнакомом месте? — Настя закрыла за собой дверь и уставилась на Вику. — И если ты будешь заявляться в мой доме в такую рань, мне придётся переехать.
— Ну прости, Насть! Ты же видела его мускулы? — она прикрыла глаза и закусила нижнюю губу. — Он же просто Аполлон! Эти плечи, руки, пресс... м-м-м. Как устоять?
— Ну конечно, где я, а где мускулы Аполлона, — обиженно ответила Настя.
— Ну ты же была не против. Кстати, ты тоже времени зря не теряла? Не представляешь, как я удивилась!
— В смысле?
— Да ладно тебе. Ты не такая уж и скромница. Кто этот сексуальный красавчик, с которым ты стояла на улице? Вы с ним, что? — она заговорчески подмигнула. — Как же твой загадочный незнакомец из библиотеки?
— Ну, так вышло, что это он и был, — ответила Настя, и сразу приготовилась к её реакции. Вика посмотрела на подругу и её рот медленно расплылся в улыбке.
— Только не начинай, пожалуйста!
— А я и не начинаю… — довольно ответила Вика.
— Я знаю, что ты сейчас скажешь. Вик, это просто знакомый. Не все такие озабоченные парнями, как ты. Да и виделись-то всего пару раз. Этого слишком мало даже для легкой влюбленности.
— Я не озабоченная, подруга, — Вика улеглась на кровать и раскинула руки в стороны. — Просто считаю, что мы живём один раз, а значит, нужно брать от жизни все. В том числе и парня, который тебе приглянулся. Даже немного. — она вздохнула, — А ты вечно упускаешь свой шанс. И я искренне переживаю. Помни, в твоем положении парнями не разбрасываются.
Настя зевнула и посмотрела на настенные часы. Маленькая стрелка уверенно двигалась в сторону цифры шесть. Вика что-то рассказывала, рассказывала, а Настя думала о том, что к девяти утра ей нужно быть на работе. Поймав себя на мысли, что сейчас она выглядит как жуткая эгоистка, Настя притворилась, что слушает, хотя ей было глубоко наплевать. Иногда ей казалось, что жизнь свела их с Викой совершенно случайно, и если бы не тот злосчастный день, когда Вадим разорвал её книгу на глазах у других детей, она бы просто прошла мимо, как проходила много раз до этого. Вика придавала Насте уверенности, потому что всегда могла дать отпор обидчику, даже такому, как Вадим. Когда его родители переехали, Настю ещё долго преследовал запах арбузной жвачки, которую тот постоянно жевал. Детство прошло и Настя думала, что Вика перестанет с ней общаться, ведь в детстве для дружбы достаточно одного общего врага и бутерброда на двоих. Сейчас же они два совершенно разных человека. Вика мечтала стать журналисткой. Тяга к разным интригам и тайнам была у нее в крови. Настя была уверена, что совершенно не вписывалась в её новую жизнь.
Настя отогнала назойливые мысли, уселась на стул и, потирая заспанные глаза и ждала, пока Вика не наговорится.
Продолжение следует