Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Усталый пилот: рассказы

Байка о том, что случилось, когда прапорщик переклеил метку на контейнере с ракетой Р-73

Прапорщик Семенюта считался крупным специалистом по ракетному вооружению и хранению боеприпасов. Ну, по крайней мере, так было записано в его личном деле. На деле же Анатолий Петрович был мастером двух вещей: травли баек в курилке и умения растягивать перекур на астрономические промежутки времени. — Товарищ прапорщик, там новая партия Р-73 пришла, надо принять и на склад определить, — доложил дежурный, прерывая священный момент утреннего кофепития Семенюты. — Ага, щас, только отхлебну чуток... — недовольно буркнул прапорщик, с тоской глядя на исходящую паром кружку. День явно не задавался с самого утра. Склад боеприпасов встретил его привычной прохладой и полумраком. Пахло машинным маслом, металлом и ещё чем-то неуловимо военным. На площадке стояли три одинаковых контейнера с маркировкой. — Так, что тут у нас... — Семенюта лениво достал накладные и принялся сверять номера. И всё бы ничего, если бы не две вещи: во-первых, новые очки Анатолия Петровича остались в кармане кителя, а во-вто
Оглавление

Прапорщик Семенюта считался крупным специалистом по ракетному вооружению и хранению боеприпасов. Ну, по крайней мере, так было записано в его личном деле. На деле же Анатолий Петрович был мастером двух вещей: травли баек в курилке и умения растягивать перекур на астрономические промежутки времени.

— Товарищ прапорщик, там новая партия Р-73 пришла, надо принять и на склад определить, — доложил дежурный, прерывая священный момент утреннего кофепития Семенюты.

— Ага, щас, только отхлебну чуток... — недовольно буркнул прапорщик, с тоской глядя на исходящую паром кружку. День явно не задавался с самого утра.

Преступление

Склад боеприпасов встретил его привычной прохладой и полумраком. Пахло машинным маслом, металлом и ещё чем-то неуловимо военным. На площадке стояли три одинаковых контейнера с маркировкой.

— Так, что тут у нас... — Семенюта лениво достал накладные и принялся сверять номера.

И всё бы ничего, если бы не две вещи: во-первых, новые очки Анатолия Петровича остались в кармане кителя, а во-вторых, вчерашний День авиации в полку отмечался с размахом. Голова гудела, глаза слезились, а буквы в документах предательски расплывались.

— Ладно, чего там проверять — ракета она и в Африке ракета, — пробормотал прапорщик и, почти не глядя, расписался в бумагах.

К контейнерам он подошёл уже совсем без энтузиазма. Первый вскрыл, глянул — вроде всё как надо. Со вторым та же история. А вот с третьим что-то было не так.

— Странно... — Семенюта наморщил лоб. — По накладной должна быть боевая Р-73, а тут полоса цветом отличается от остальных.

В нормальной ситуации следовало бы поднять документацию, вызвать специалистов, составить акт несоответствия. Но на часах было 8:30, и через полчаса в курилке должна была состояться традиционная "летучка" прапорщиков по обмену важнейшей информацией о жизни части, тем более после вчерашнего...

— А, ладно, — махнул рукой Семенюта. — Подумаешь, цвет полосы другой. Наверное, новая модификация. Не буду командира беспокоить по пустякам.

Он небрежно снял бирку с маркировкой «Учебно-тренировочный макет» с третьего контейнера и заменил её на запасную бирку с надписью «Р-73 боевая» — чтобы "по документам всё сходилось". В журнале приёма тоже поставил галочку, что принял три одинаковые боевые ракеты. С чувством выполненного долга Семенюта закрыл хранилище и побрёл в курилку.

***

Через неделю на авиабазу прибыл полковник Воронцов — грозный проверяющий из штаба округа. Выражение его лица обещало всем сложные времена.

— Так, показывайте ваше хозяйство! — скомандовал он, едва выйдя из штабной машины.

Командир полка, подполковник Краснов, лично повёл проверяющего по территории. Когда дошли до склада боеприпасов, вызвали Семенюту.

— Доложите о наличии и состоянии ракетного вооружения, — приказал полковник.

Семенюта, уже подзабывший историю с маркировкой, бодро начал:
— Имеется в наличии согласно ведомости: управляемые ракеты класса "воздух-воздух" Р-73 в количестве...

— Покажите, — перебил Воронцов.

Они прошли в хранилище. Семенюта с гордостью указал на аккуратно расставленные контейнеры.

— Вот эта партия поступила недавно, всё проверено и...

Полковник подошёл к третьему контейнеру — тому самому, с которым Семенюта схитрил — и внимательно осмотрел его. Опытным глазом он сразу заметил несоответствие: хотя бирка гласила "Р-73 боевая", на корпусе самого контейнера виднелась заводская маркировка с серийным номером и характерным для учебных образцов кодом, начинающимся с "УТ".

— Прапорщик, — голос Воронцова стал подозрительно тихим, — а вы знаете, что у вас тут?

— Так точно! Ракета Р-73! — отчеканил Семенюта.

Полковник аккуратно открыл контейнер, указал на характерные технические особенности внутри и на специальную гравировку на корпусе самой ракеты.

— А вот и нет, — полковник нехорошо усмехнулся. — Это учебно-тренировочный макет для наземных испытаний. Без боевой части и двигателя. По сути — пустышка для тренировок техсостава. Бирку можно подменить, а вот заводскую маркировку и серийный номер — нет.

В хранилище повисла гробовая тишина.

— То есть... — Краснов побледнел, — если бы её подвесили на самолёт в боевом вылете...

— То пилот бы жал на кнопку пуска, а в ответ — тишина, — закончил за него Воронцов. — Хорошо, что мы это на земле выяснили, а не в воздухе.

Семенюта почувствовал, как земля уходит из-под ног.

И наказание

Разбор полётов был жестким. Прапорщик Семенюта стоял перед командиром полка, опустив голову и мечтая провалиться сквозь землю.

— Я не понимаю, Семенюта, — Краснов постукивал ручкой по столу, — как можно было перепутать боевую ракету с учебным макетом? Там же чёрным по белому написано!

— Виноват, товарищ подполковник... — пробормотал прапорщик. — Очки забыл надеть...

— Очки?! — взревел командир. — А голову ты не забыл надеть, когда на службу шёл?

В кабинете нервно хихикнул замполит.

— Товарищ подполковник, разрешите доложить, — подал голос заместитель по инженерно-авиационной службе. — Мы всё проверили. Эта партия действительно была смешанной — две боевые ракеты и один учебный макет. Но в документах всё было указано правильно. Прапорщик Семенюта просто переклеил бирки.

— И что нам теперь с этим делать? — Краснов поморщился. — Полковник Воронцов уже доложил в округ.

— Я готов понести наказание... — выдавил из себя Семенюта.

— Наказание? — командир полка усмехнулся. — О да, будет тебе наказание. Два месяца без премии — это раз. Внеочередные дежурства по части — это два. А в-третьих...

Он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом.

— В-третьих, ты теперь лично будешь проводить занятия с молодыми специалистами на тему «Как важно правильно идентифицировать боеприпасы». С практическими примерами из собственного опыта. И очки, Семенюта, очки на носу чтоб были пришиты намертво!

***

Через месяц на авиабазу снова прибыл полковник Воронцов — на этот раз с внезапной проверкой. Первым делом он направился на склад боеприпасов.

Там его встретил прапорщик Семенюта в идеально выглаженной форме и с очками на носу, закреплёнными намертво с помощью резинки.

— Разрешите доложить, товарищ полковник! — вытянулся Семенюта. — Склад ракетного вооружения в порядке. Все единицы хранения промаркированы согласно инструкции, дважды проверены, информация занесена в электронную базу данных. Вот журнал учёта, вот опись, вот результаты последнего технического освидетельствования...

Полковник с удивлением смотрел на преобразившегося прапорщика.

— А что это у вас за плакат такой на стене? — спросил он, указывая на яркий постер.

— А, это наглядная агитация, товарищ полковник! — с энтузиазмом отозвался Семенюта. — "Перепутал метку — подвёл пилота". Сам нарисовал для молодёжи.

Воронцов не выдержал и расхохотался.

— Знаете, прапорщик, — сказал он, отсмеявшись, — иногда одна хорошая ошибка стоит десяти правильных действий. По крайней мере, в учебном плане.

— Так точно, товарищ полковник, — Семенюта поправил очки. — Только лучше на чужих ошибках учиться, а не на своих. Я теперь даже ночью с закрытыми глазами любую ракету на ощупь определю. И метки перепутать не дам!

Вечером в офицерской столовой

Вечером в офицерской столовой гарнизона было шумно. Полковник Воронцов, расслабившись после проверки, занимал центральное место за столом. Вокруг него собрались командиры других частей, приехавшие на совещание округа.

— А вот послушайте, что у меня сегодня было, — начал Воронцов, отодвигая пустую тарелку из-под солянки. — Прихожу на склад боеприпасов, а там...

— Небось, как всегда, бардак? — хмыкнул майор Кузнецов из соседней части.

— Если бы! — Воронцов театрально поднял палец. — Там прапорщик, который учебный макет от боевой ракеты отличить не смог!

— Да ладно?! — не поверил подполковник Иванов. — Как так?

— А вот так! — Воронцов с удовольствием отхлебнул чай. — Представляете, у них поступила партия: две боевые Р-73 и один учебный макет. А наш герой бирки переклеил, чтоб не заморачиваться!

— И что, совсем не заметно разницы? — спросил кто-то из дальнего конца стола.

— Для тех, кто в очках нуждается, но принципиально их не носит — никакой разницы! — Воронцов расхохотался. — Вы бы видели его лицо, когда я контейнер открыл!

— И что он сказал? — подался вперёд капитан-инженер из учебной части.

— О, это было эпично! — Воронцов понизил голос, имитируя смущённого прапорщика: — "Товарищ полковник, я думал, это просто цвет другой... для красоты!"

Стол грохнул хохотом.

— Для красоты! — утирал слёзы Иванов. — Это ж надо такое придумать!

— А помните историю с майором Петренко? — оживился Кузнецов. — Когда он на учениях вместо дымовых шашек сигнальные ракеты запустил?

— Это ещё что! — вступил в разговор седой подполковник из тыловой службы. — У нас в 89-м старшина склад перепутал и вместо консервов для офицерской столовой ящик сухпайков времён Афганской войны притащил!

— И что? — заинтересовался кто-то.

— А то, что их на складе списали ещё пять лет назад! Повар банку открыл, а оттуда как повалит!..

Истории становились всё неправдоподобнее, а смех — громче. К десерту рассказ о прапорщике Семенюте оброс такими подробностями, что тот якобы не только ракету перепутал, но и:

  1. Пытался убедить проверяющего, что учебный макет — это "секретная модификация"
  2. Вёл специальный журнал "Что у нас на самом деле лежит на складе, а что только числится"

— А в конце-то что с ним сделали? — спросил молоденький лейтенант, недавно прибывший из училища.

Воронцов вытер выступившие от смеха слёзы.

— Вот что, молодой человек. Запомните на будущее: хороший прапорщик — это ценный кадр, даже если он иногда чудит. Я видел его сегодня — он теперь из трёх очков сделал себе одни супер-очки, тройной запас прочности! И склад у него теперь как операционная — стерильно и всё по полочкам.

— То есть... не наказали? — удивился лейтенант.

— Отчего же, — усмехнулся Воронцов. — Два месяца без премии, внеочередные дежурства и учебные занятия для молодёжи на тему "Как я облажался и чему это меня научило". Поверьте, лейтенант, иногда одна хорошая встряска лучше десяти выговоров.

— За встряску! — поднял бокал с компотом Иванов.

— За встряску! — поддержали остальные.

Эпилог

А где-то в караулке прапорщик Семенюта, заступивший на очередное внеочередное дежурство, чихнул и почему-то поправил свои супер-очки.

— Кто-то меня вспоминает, — пробурчал он и вернулся к проверке журнала учёта. — Небось, опять байки травят...

Моя книга на Литрес
Можно оформить Премиум подписку всего за 100 рублей и читать всё...

Чтобы прочитать что-то ещё, переходите и подписывайтесь на канал «Усталый пилот»

Понравилась публикация? Можно поблагодарить автора 👇👇👇👇👇👇👇