Анатолию Эриковичу немного в детстве не повезло. Он воспитывался в среде творческой, можно сказать, интеллигенции: людей продвинутых, тонко чувствующих тренды (тогда этого слова не знали, это нынче бы их назвали тонко тренды чувствующими), и аристократичных по натуре своей.
Происхождение эти родители, правда, имели, пролетарское - отец его был из семьи партийного активиста, сотрудника Горкома, а мать - внучкой и дочерью директоров ресторанов.
Но образование получили замечательное: отец журналистику изучал, мать - историю…
Работали по профилю. Отец в журнале, мать в НИИ…Жили хорошо - горком и рестораны обеспечивали не только старшее, но и младшее поколения.
А потом случился Горбачев, гласность, перестройка и первая волна «возрождения». На экранах телевизоров появились новые лица: Листьев, команда «Взгляда», а еще - ведущий Молчанов.
Вот ведущий Молчанов на его родителей неизгладимое впечатление произвёл. Эдакий совсем-свосем аристократичный, изысканный.
А еще говорили, что он купил себе дворянство. И стал то ли графом, то ли князем. Правда или нет, непонятно.
Вот вам смешно это читать, но во времена перестройки среди определённых кругов очень модно было находить у себя дворянские корни или вот, в новое дворянство записываться.
В общем, решила матушка Анатолия тоже благородной стать, а отец его супругу поддержал и стали они жить аристократично.
К родителям теперь ему полагалось обращаться на «вы», за одним столом с ними, или, тем более, с другими взрослыми, сидеть запрещалось, и вообще - ребенку было место на десткой половине.
С родителями видеться по вечерам полагалось, папенька аудиенцию сыну давал, маменька присутствовала.
До аудиенции, если вдруг по пути с детской половины в туалет или вот, к холодильнику, папеньку или маменьку встретишь, надо было кланяться.
Лучше было не встречать, конечно, но разделённая на детскую и взрослую половину трехкомнатная квартира, пусть и большая, сталинская, отличалась от особняков дореволюционных аристократов размерами в худшую сторону.
Вам все еще смешно?
А теперь представьте состояние восьмилетнего ребёнка, попавшего в этот филиал сумасшедшего дома. Состояние обиды, недоумения, непонимания…
Потом и оно прошло, да и матушка приуспокоилась. Слишком большое количество проблем бытовых оказалось надо решить, для поддержания классического аристократического образа жизни на детской и взрослой половине, да еще и без людской (наверное, еще одной половины).
Матушка пыталась другие признаки аристократизма внедрить - розги там по рукам (по иным местам унизительно), французский язык (тоже не зашел, сама не знала, а папенька -тем более).
А, еще конфеты и сладкое она поставила на учет. Потому что во всех романах и мемуарах писали, что дети, пусть и дворянские, варенья вдоволь не ели и его воровали, за что бывали наказаны.
Как Анатолию казалось, матушка каждый раз очень расстраивалась, когда выясняла, что он опять не украл варенье.
Вроочем, и это прошло. Перестройка шагала весело и быстро, не до аристократизьмы стало.
А к чему рассказал?
Он не так давно у родителей спросил (они все еще живы, здоровы), вот нафига так над ним издевались?
Матушка ответила, что считала, ее сын достоин воспитываться как аристократ.
А потом добавила:
— Многие так делали! Модно тогда было!
Мне когда Толя это рассказал, я, признаться, обалдел. Что поделать - сам я происхождение имею пролетарское, потому мне крупно повезло, родители голубой крови в себе не искали и с модой такой мы не сталкивались
Но недоумение у меня вызвало слово «модно». «Модно так воспитывать».
И ведь на самом деле, мода на методы и способы воспитания имеется. Одно время, помнится, было модно из детей делать гениев: у меня среди знакомых есть те, кто гениями не стали, но после того, как их модно воспитывали, получили кучу проблем, от комплексов неполноценности до неврозов.
Страшное это дело - мода….на воспитание.