У меня есть сводная сестра, с которой и раньше отношения были не ахти, а теперь и вовсе испортились. Так же как и с отчимом, и с мамой. Все требуют от меня отдать Алёне квартиру, которую я, по их мнению, получила незаконно.
Мама вышла замуж, когда мне было десять лет. Своего отца я помню смутно. Даже не знаю, что вообще случилось. От мамы можно было добиться только воплей, что мой папаша козёл и где-то спился уже, наверное.
А больше о моём отце мне никто рассказать не может. Его родителей я никогда и не знала, а с маминой стороны бабушка умерла, когда я пошла во второй класс. Мне в том возрасте было не до каких-то серьёзных расспросов по поводу отца.
Когда мама вышла замуж, мы переехали в квартиру отчима. Там мне пришлось делить комнату с его дочерью Алёной, которая была старше меня на два года и совершенно не обрадовалась моему появлению.
Была череда истерик и скандалов, но когда Алёна поняла, что ничего этим не добьётся, стала меня изводить, как будто у меня был вариант куда-то уйти.
Отчим сразу обозначил, что ему его родная дочь ближе. Её он любит, а меня терпит. В любом конфликте, даже если всё происходило на его глазах и было очевидно, кто виноват, наказывали меня.
Мама, чтобы не остаться без мужа, тоже резко полюбила Алёну, а меня ругала и наказывала. Я и раньше у неё в любимицах не ходила, потому что мой папа козёл, а с того момента стала вообще изгоем в семье.
Единственным человеком, кто меня нормально принял и хорошо относился, это была бабушка Алёны: мама её мамы. Мне эта женщина вообще никем не приходилась даже с очень большой натяжкой, но от неё я получала больше заботы и тепла, чем от всей остальной семьи вместе взятой.
Ираида Васильевна была педагогом от Бога. Она преподавала музыку и очень хотела научить Алёну играть на скрипке, но той всё это "пиликанье" было до известного места.
А вот мне было интересно, я с удовольствием занималась, впитывая знания, как губка. Возможно, мне просто хотелось быть ближе к человеку, который на меня не орёт и называет "зайчиком".
Ни о какой музыкальной школе не шло и речи. Отчим, а за ним и мама твердили, что я не буду заниматься, а они просто так потратят деньги на инструмент.
- Ей бы в обычной школе нормально доучиться, а вы про какую-то музыкальную. Не забивайте ей голову, - морщился отчим.
Но Ираида Васильевна продолжала со мной заниматься, а я всё чаще бывала у неё в гостях. Как ни странно, это устраивало всех. Алёна могла быть одна в комнате, у мамы и отчима я не путалась под ногами. Вроде как нормальная семья без гадкого утёнка в моём лице.
После школы я и вовсе переселилась к Ираиде Васильевне. Из дома отчим меня выставил со словами, что я уже взрослая и хватит сидеть у них на шее. Мама промолчала, но это и не удивительно. Не помню ни одного случая, чтобы она своему мужу что-то сказала поперёк.
Отучившись в вузе и встретив своего жениха, я переехала от этой чудесной женщины, но продолжала её навещать и созванивалась с ней чуть ли не ежедневно.
Мы и с женихом приезжали, помогали по дому, просто коротали вечера, чтобы пожилому человеку не было так скучно. Алёна же появлялась раз в год по обещанию. Приезжала на свой день рождения за подарком, как хан за данью.
Когда Ираида Васильевна перенесла первый инсульт, мы с женихом посоветовались и согласились на её предложение жить у неё в квартире.
- Роднёй, зайчик, не рождаются, ею становятся. Вот вы мне родня, а кровная внучка даже не знает, что со мной происходит, - улыбалась бабушка.
Когда она решила подарить мне свою квартиру, я сначала отказывалась. Ведь у неё есть родная внучка, но тогда Ираида Васильевна и сказала мне эту фразу. А потом добавила, что уверена - я её не брошу.
- Кто дохаживает, тот наследство и получает, всегда так было, - уже более строгим тоном сообщила она, а я не стала спорить.
После того разговора бабушка прожила ещё восемь лет. Мы с женихом уже поженились, планировали ребёнка, которого, к сожалению, Ираида Васильевна не увидела.
Похороны организовывали тоже мы, но в день похорон пришла Алёна и заявила, чтобы мы освобождали её квартиру, потому что она будет искать сюда жильцов.
- С какой это радости? Квартира моя, - спокойно ответила я поудобнее усаживаясь в кресле.
- Да ты бабке никто была! Это я её внучка! Или ты в сказку поверила? - хмыкнула Алёна, а я показала ей копию свидетельства о праве собственности.
Вот с того момента и началась весёлая жизнь. Со мной пообщался и отчим, и мама, и даже какой-то юрист приезжал. Проще всего было с юристом, который всё изучил и откланялся, потому что квартира моя по закону: мне её подарили.
А остальные члены так называемой семьи требуют от меня вернуть квартиру Алёне, законной наследнице. С неимоверным удовольствием шлю всех на ****. Я за Ираидой Васильевной ухаживала не за квартиру, а потому, что она была светлым и очень добрым человеком. Но и своего я никому не отдам, тем более Алёне.