День выставки – черный день для черной собачки, когда на завтрак только вода и хлебные крошки, случайно упавшие со стола. Конечно, Чернобурка сначала наивно полагает, что это шутка и миска вот-вот наполнится. Но нет. Десять минут ждет, полчаса, час… А разделанный на кубики мамонт так и не появляется. Тогда она начинает недовольно греметь пустым корытом и всем видом показывать, как она нас презирает. Душегубы проклятые, не кормят маленькую голодную собачку. И знаете, под этим взглядом я даже чувствую себя немного виноватой. Окончательно всю серьезность ситуации Тая понимает только в машине. И всю дорогу до выставки отчаянно машет лапами проезжающими мимо и выводит мокрым пятаком на стекле SOS.
Нас это не трогает, совесть не мучает, поэтому Баклажаниха по приезду продолжает свое представление: отказывается выходить из-за голодных спазмов в желудке и грозится упасть в ближайшую канаву от недостатка глюкозы в организме. Вообще Тая - неплохая актриса драматического театра. Она, конечно, может и в комедийном жанре выступать, но драма ей даётся лучше всего. Приходится заносить барыню на ручках под улюлюканье толпы «чемпиона несут».
На выставке Чернобурка не гнушается никакими методами - драматично шевелит бровями, сканирует карманы и сумки, встреченные на ее пути, на предмет чего-нибудь съестного и пытается спрятать найденное за усатыми щеками. Однажды на выставке в бэбиках, Баклажаниха, не успев выйти с ринга, сперла у кого-то заячье ухо. В то время в воровских делах она была еще не опытной, но уже понимала, что надо прятаться, если что-то украла. И не нашла места лучше, чем соседний ринг, утащив за собой хендлера и возмущенного настоящего владельца уха. А дальше началась великая битва за заячий локатор. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не зрители и судья, требовавшие отдать ребенку (то бишь Тае) ухо.
Любой услышанный «Ай да молодец!» Чернобурка принимает на свой счет, трясет панталонами, крутится вокруг своей оси: «Да-да, я - молодец! Да-да, я - хорошая девочка!» и параллельно косит жадным взглядом на еду в руках. А когда понимает, что печеночка не для нее, сразу такой грустной становится, как Абрамович. Потом добавляет тихий скулеж в духе «Бедная я, некормленая». Понимая, что ее завывания не действуют, Тая пытается сохранить лохмотья репутации. Демонстративно отворачивается в другую сторону с видом «подумаешь, печеночка… не за жрачкой я сюда пришла, а по философским вопросам».
У Таи с соседской белой швейцарской овчаркой непереносимость друг друга с детства. Собаки примерно одного возраста, живут через дорогу и обе любят полаять через забор. А Чернобурке жутко не нравится, когда кто-то в ее сторону тявкает. Моя мымра сразу ощетинивается и в скоростном темпе тыгыдыкает скандалить. Когда они встречаются у ринга, то обстановка сразу накаляется и в воздухе начинают звучать грозовые нотки. Надо отдать Баклажанихе должное - свару начинает не она. Но стоит услышать оскорбление в свою сторону, как Тая превращается в разъяренную бабу: глаза бешеные, сопли на десяток метров разлетаются, барабанные перепонки лопаются от децибел. Жуть! Стоят и хрипят друг другу гадости. Я, конечно, не очень понимаю на гавкачьем, но думаю там что-то вроде «Да чтоб твой хозяин ушел на работу, а тебя покормить забыл».
Кстати, благодаря выставкам, я поняла, что такое бытовое счастье. Раньше я думала, что нет ничего лучше, чем снять тесные туфли. Но нет, самый кайф – это когда возвращаешься с выставки. Можно не следить ежесекундно за собакой, чтобы она не залезла в грязь, не попала под дождь, не была обслюнявлена второй собакой и, наконец, можно просто выспаться.
Не знаю как у других, но мне ни первая, ни последующие выставки не дались легко – нервные клетки сгорали и заново не отрастали. Нет, иногда, конечно, хочется каких-то терний, страданий, драмы и адреналина, но обычно все заканчивается тем, что я чувствую себя как перед экзаменом - будто меня долго били по голове перьевой подушкой, а потом для надежности влили клей в уши. Несколько раз я пыталась, махнув хвостом, ускакать в прекрасное далеко, забросив все, но наш хендлер не дал этому совершиться. Вместо криков «Соберись, тряпка! Держи себя в руках!» эта хрупкая девушка всегда мило меня подбадривала, хотя в голове, наверное, думала: «Боженька, где же я согрешила?» И, честно, я обожаю таких людей, которые увлечены чем-то так, что глаза горят, как новые галогенки. Именно такой была девятиклассница Лера, когда мы с ней познакомились.
Все первое занятие с Радой мы с мужем провели, спрятавшись за елкой и следя, чтобы собаку не задушили (спасибо, форумам за рассказы про сломанные трахеи). При этом Тефтелина работала только за копченые куриные гузки, а во всех остальных случаях, как говорится, - no martiny, no party! Когда мы вернулись с Таей, то увлеченность переросла в мастерство. Когда этот славный человек с энергией в глазах и ветром в волосах забирал Баклажаниху, последняя была готова забраться за ней на Эверест. И не потому, что только печенкой помаши, Тая уже будет рядом. Нет, просто этот энтузиазм и любовь к своему делу и собакам уж очень притягателен.