«Бывают ночи, когда невозможно не поделиться. Когда все внутри говорит: «Прямо сейчас!»
В этой главе Надя на пороге — нового выбора, новой профессии, новой себя. А заодно — на пороге тех слов, которые боишься произнести вслух, потому что сказанное меняет все. Но рядом есть те, кто примет, поддержит и закричит от радости, даже если время — первый час ночи. Потому что настоящая дружба не спит. А судьба — не ждет до утра».
Глава 42
— Олег, я поговорю завтра с мамой. Обещаю тебе. А скажи… пожалуйста… ты долго еще здесь пробудешь?
Одна из причин, по которой Надя не очень хотела ехать, заключалась в том, что она уедет, а Олег останется. Ей было с ним интересно и хотелось общаться дальше.
Олег чуть смутился, отвел взгляд:
— Надь, меня ж пригласили провести семинары, я контракт заключил. Просто у меня… есть небольшая разработка. Новая система дренажа ран после абдоминальных операций. Я ее до ума довел, сейчас оформляется патент. Здесь, у вас, ее как раз внедряем. Ну и показываю остальное. Там всякие еще мелочи, но… вроде тоже полезные в хирургии.
— А вы не просто доктор, Олег Валерьевич, — восхитилась Надя. — Вы новатор. Изобретатель.
Он смутился.
— Да ну… Просто у меня голова не любит покоя. Все хочется сделать чуть лучше, чем вчера. Иногда удается…
Ей очень нравилось то, как он говорит. И то, как не хвастается и как светится его лицо, когда речь заходит о медицине и о пациентах.
«Он не просто хороший человек. Он — настоящий. И врач, наверное, отличный. И это редкость… мне повезло. Сначала Ласло, теперь он! А не было бы Ласло, не случилась бы встреча с ним. А с Ласло я бы никогда не познакомилась, если бы мама не заболела, а если бы… ой, все, хватит! Это ж можно до бесконечности». Надя припомнила анекдот про мясорубку и хихикнула.
— Ты чего, Надь? — растерялся Олег.
— Да вот думаю, не бывает случайностей в жизни. Олег, иди домой. Поздно уже. Первый час.
— Как первый? — Олег подскочил.
— Вот так…
Доктора как ветром сдуло. Он ушел, а Надя осталась стоять в коридоре.
«Это не как с Ласло. Там все вроде было правильно, но как будто по чужому сценарию. Много денег, кафе, шикарный дом, богатство. Не для меня. Не как с Милошем — там жгло, ломало, вырывало из себя. А это… это что-то другое. Мне действительно нужна профессия! Чтобы в любой момент и где угодно я могла заработать. Косметология! Пожалуй, самое то!»
Надя вспомнила, как много лет назад у нее появились угри, и маме рекомендовали медсестру-косметичку, которая принимала у себя на дому. Надя пошла к ней сразу же.
До чего оказалась приятная женщина! Надя тепло улыбнулась. Любовь Ефимовна. Милая, добрая, сердечная. Сколько она выслушивала Надю, сколько советов давала. Эх, умерла недавно. Очень жаль. Многих проблем у Нади вообще не возникло бы — будь жива Любовь Ефимовна.
И сейчас надо было бы посоветоваться именно с ней. Надя вспомнила, что благосостояние у Любовь Ефимовны действительно было. Не лукавил Олег, говоря, что косметологи хорошо зарабатывают. Большая красивая квартира, дорогая мебель, машина, дача…
Надя легла, выключила свет, но сон не шел. Переворачивалась с боку на бок, думала о его предложении. Как все сложится? Сможет ли она? А бабушка? Надо ли жить с ней? Может, уехать с мамой? Мама будет готовить, покупать продукты.
Что-то мягкое, человеческое накрывало ее все плотнее. Не страсть, не порыв, точно не любовь. А что-то спокойное, радостное.
«Анжелка. Точно. Мне нужно поговорить с ней, прямо сейчас».
Надя приподнялась, пошарила на тумбочке, нащупала телефон, набрала номер.
— Надя?! — вскрикнула Анжела. — Ты в порядке? — голос был сонный, испуганный.
— Все хорошо, Анж. Прости, что ночью. Но… приедь, пожалуйста.
— Что-то случилось?!
— Да нет! Наоборот. Просто… приедь.
Через десять минут — рекорд — в дверях стояла Анжела. В худи, накинутом прямо на пижаму, в разных кроссовках, волосы в пучке.
— Надька… Что случилось? Мама?
— Заходи быстро. Нет. Все здоровы. Все в порядке. Пирожные будешь?
— Буду. Что случилось?
— Пошли на кухню.
Анжела медленно сняла капюшон:
— Уф, напугала. Тюльпанова, я тебя убью. А ну рассказывай все. Приглашение на чай в час ночи — за это и в глаз можно обрести! Гляди, чтобы повод был достойный!
Надя вытерла лицо и шмыгнула носом.
— Достойный! Тебе понравится. У меня две новости.
— Одна — хорошая, другая — плохая? — хмыкнула Анжела.
— Нет, Анж! Обе хорошие.
— Надя, блин. Хорошие могла бы и до утра сберечь.
— Нет, Анж, не смогла бы. Быстро решать надо.
— Ага, тебе решать быстро, а у меня истерика. Трясется все, глянь, — Анжела выставила вперед руки, но они не тряслись.
— Ладно, не трясется. Но ты ночью звонишь и говоришь «приедь». Я что должна была думать?
— Садись. Я чай налью.
Анжела плюхнулась на стул, зевнула в кулак.
— Ну… раз ты жива, не беременна, не умираешь и не развелась (хотя и не замужем) — тогда рассказывай. Чего звала-то? Почему быстро?
Надя села рядом:
— Жива. Не умираю, не развелась. А вот другое…
Анжела откусила в этот момент кусок, подавилась, закашлялась, хлебнула из чашки и сиплым голосом проговорила:
— Серьезно?
Надя кивнула.
— Я беременна, — подтвердила Надя.
Анжела снова подавилась, закашлялась, схватилась за горло, начала сипло дышать.
— Ч-что?!
— Дыши-дыши! — перепугалась Надя. — Глубоко дыши.
— Надя! — прохрипела она. — Ты издеваешься?! Ночью?! Такие новости?! Это… это…
Она вскочила.
— Это охре. неть просто. Это же… это же… Господи, ты беременна! Надька! Господи!
И вдруг — начала кричать шепотом, но так, как будто в ней одновременно лопнуло сто шариков:
— Малыш! Настоящий! Маленький! Ты будешь мамой! Ура! Надька, мать твою.
— Кстати, потише, мама спит.
— Да плевать! Как можно сейчас спать? Ты ей сказала? — и не дождавшись ответов, снова шепотом: — Господи, как же я рада! Надя, это же чудо! Да я сейчас в обморок грохнусь от счастья!
Она запрыгала по кухне, как ребенок, потом подскочила и обняла Надю крепко-крепко:
— Надька, вот это да. Вот это… вот это новость! Это бомба!
— Если сейчас ты взорвешься, я не знаю, что будет, Анж. Успокойся.
Обе рассмеялись. А потом Надя заплакала — от облегчения. От того, что теперь уже сказала. И теперь и подруга знает.
— От кого? — спросила Анжела, как только отпрыгала от радости. — Ты вообще собиралась мне об этом когда-нибудь сказать?! А ну выкладывай. Кто папаша? Сколько недель? Когда рожать? У врача была?
— Анж, ты че? Ласло, конечно.
— То есть с Милошем у тебя ничего не было?
— Нет, конечно.
— Поняла. Ласло звонила уже?
— Нет. Пока нет. Скажу… позже. Сейчас не хочу.
— Надька! Ну как это?! Он же отец!
— Не дави, Анж. Я сама все понимаю. Я не люблю его.
— А кого? Милоша?
Надя кивнула.
Анжела выдохнула шумно, почесала затылок.
— Ладно. Я не лезу. Но ты уверена, что хочешь одна?
Надя снова улыбнулась.
— Я уже не одна. У меня ты. Мама. И… Олег.
Анжела приподняла бровь:
— Так а с этого места поподробнее. Что за зверь? Почему не знаю? Ну Тюльпанова! Это и есть твоя вторая новость?
— Нет.
— Как, еще есть?
— Есть, Анж.
Татьяна Алимова
Все части здесь⬇️⬇️⬇️