Борис Кустодиев — певец патриархальной Руси. Его искусство — настоящий гимн самой жизни. Ярмарки, народные гулянья, праздники на его картинах создают атмосферу радости и света. Искусствовед Елена Федотова рассмотрела, как менялось искусство художника, на примере 5 его знаковых работ из коллекции Третьяковской галереи.
Ярмарка
«Ярмарка» — одна из ранних композиций на тему народных праздников, столь любимых Борисом Кустодиевым. Картина была создана по заказу Экспедиции заготовления государственных бумаг (впоследствии — Гознак). Предполагалось, что она войдет в серию «народных изданий» — массовых цветных литографий. Композиция была задумана в купеческом городке Кинешма, расположенном на правом берегу Волги. Оказавшись там в 1902 году, Кустодиев написал своей невесте: «Сегодня приехал как раз с базара, это было ума помраченье по краскам — такое разнообразие и игра».
Пестрая разноцветная атмосфера народного торжища оставила глубокий след в памяти художника с детства. Кустодиев родился в Астрахани, в торговом шумном городе, где смешались самые разные культуры, — о себе он говорил, что у него «душа-астраханка». Неподалеку от духовной семинарии, где некоторое время обучался художник, находился огромный рынок — Агарянский ряд, который произвел на него большое впечатление.
На картине изображен разгар торгового дня. На прилавках выложен товар — платки, скобяные изделия, сладости, крестьянский инвентарь и одежда. Посетители ярмарки несут купленные товары, прицениваются и общаются друг с другом. На заднем плане видны две реально существовавшие церкви — Воскресенская (Николаевская) и Крестовоздвиженская (Казанская), которые не сохранились до наших дней. Несмотря на то, что проект так и не был осуществлен, картина все же снискала большой успех — в 1907 году она была показана на выставке Союза русских художников, а затем приобретена в коллекцию Третьяковской галереи.
Красавица
В «Красавице» Кустодиев воплотил образ русской Венеры, соответствующий его идеалу национального типа красоты. Красавица явно купеческого сословия выглядит как богиня плодородия и любви, окруженная предметами роскоши из купеческого быта. Многие детали картины были написаны с натуры либо имели реальные прототипы.
Красавица сидит на сундуке, расписанном пышными розанами, заимствованными из нижегородско-костромского народного творчества. В семье Кустодиева хранилась старинная стенка такого сундука, и художник воспользовался мотивом его росписи, изменив только ее цвет. В таких сундуках хранилось приданое, на них же и спали. С натуры было списано и одеяло, которое жена художника подарила ему на день рождения. Три гипсовых скульптурки, изображенные на комоде справа, также реальные — их художнику подарила мать, купив на Сытинском рынке в Петербурге.
«Не знаю, удалось ли мне сделать и выразить в моих вещах то, что я хотел, — любовь к жизни, радость и бодрость, любовь к своему, “русскому” — это было всегда единственным “сюжетом” моих картин…» — так писал сам Кустодиев о своей живописи. И в «Красавице» ему, безусловно, удалось создать гимн самой жизни — чувственной и радостной.
Идея написать картину пришла к художнику во время работы над декорациями и костюмами для спектакля МХТ «Смерть Пазухина» по пьесе М.Е. Салтыкова-Щедрина. Для «Красавицы» ему позировала актриса Фаина Шевченко, исполнявшая роль Фурначевой. «Тело, как роза, солнцем июньским нагретая» — так современники писали о «кустодиевских женщинах». А за жемчужно-розовый колорит картины художника, изобразившего прекрасную обнаженную, сравнивали с Тицианом.
Масленица
«Мне кажется, настоящий Кустодиев — это русская ярмарка, пестрядина, “глазастые” ситцы, варварская “драка красок”, русский посад и русское село, с их гармониками, пряниками, расфуфыренными девками и лихими парнями» — так о Кустодиеве писал Александр Бенуа. Народные празднества были важной частью панорамы русской жизни, созданной в искусстве Кустодиева. Ярмарки, праздники, полевые работы, торжественные чаепития — все эти ритуалы вошли в культурный код русского народа, прочитанный художником в своем идеальном воплощении.
Мать Кустодиева вспоминала, что сын родился как раз в Масленую неделю. В памяти Кустодиева остались детские воспоминания о веселом катании на тройках, балаганы, игры, сытная трапеза, происходящие на Масленицу. Сам художник говорил, что «пишет и рисует то, чем была полна его детская жизнь в Астрахани». И в своей живописи Кустодиев изображает Русь счастливую, «землю обетованную», живущую в вечно праздничном укладе, которую беды обходят стороной.
Евгений Замятин назвал Россию, созданную в картинах художника, «Город Кустодиев». В своем рассказе «Русь» с иллюстрациями Кустодиева писатель описывает типичную кустодиевскую картину: «И зима, зима. От снега — все мягкое: дома — с белыми седыми бровями над окнами; круглый собачий лай; на солнце — розовый дым от труб; где-то вдали — крик мальчишек с салазками. А в праздник, когда загудят колокола во всех сорока церквах, — от колокольного гула как бархатом выстланы все небо и земля».
Как писал первый биограф художника Всеволод Воинов: «Кустодиев мечтает о создании типично русской картины, как есть картина голландская, французская…» Художника более всего вдохновляла живопись Брейгеля Старшего — его репродукция «Охотники на снегу» висела в мастерской. Как и Брейгель, Кустодиев фокусировал свое внимание на бытовой стороне жизни, не деля искусство на низкий и высокий жанр. «Голландские художники любили жизнь простую, будничную, для них не было ни “высокого”, ни “пошлого”, “низкого”, все они писали с одинаковым подъемом и любовью», — объяснял сам художник. Кустодиев хоть и создает несуществующие в реальности виды, однако они всегда основаны на реальных впечатлениях и включали детали, написанные с натуры. Так, в Масленице изображена Введенская церковь в Петербурге и еще несколько церквей из других мест.
Портрет Фёдора Шаляпина
Борис Кустодиев познакомился с Фёдором Шаляпиным во время работы над оперой А.Н. Серова (отца художника Валентина Серова) «Вражья сила». Великий русский бас выступил режиссером спектакля, а также исполнил партию Ерёмки. Прийдя в дом к Кустодиеву, Шаляпин пропел почти все партии оперы — художник в это время зарисовывал проект декораций и костюмов и практически сразу загорелся написать портрет певца. Когда же начались репетиции, Шаляпин несколько раз привозил Кустодиева в Мариинский театр, внося его в ложу на руках.
Кустодиев создал несколько изображений Шаляпина, в том числе эскиз портрета, в котором уже был выявлен его характер. Однако главной работой, посвященной Шаляпину, стал его парадный портрет. Художник изобразил певца стоящим в роскошной шубе на фоне праздничного гулянья на Масленицу. Удалая атмосфера одного из самых веселых русских праздников была созвучна характеру певца и его широкой русской душе. Фёдор Иванович попросил написать на портрете своих дочерей Марфу и Марину, а также своего бульдога Ройку. Чтобы изобразить собаку с поднятой головой, пришлось посадить кошку на высокий шкаф.
Художник решил изобразить певца в полный рост — почти 195 сантиметров, так что размер картины составил 215 х 172 см. Чтобы написать столь гигантское полотно, пришлось работать лежа. Холст был установлен в наклонном положении и держался на специальном блоке на потолке, через который была пропущена веревка. Эта конструкция позволяла Кустодиеву самостоятельно наклонять картину до нужного положения.
Свой гигантский портрет Шаляпин увез в эмиграцию, а Кустодиев написал для себя его уменьшенный вариант — 99,5 х 81 см. Картины отличаются: в большей версии рядом с дочерями певца изображен его секретарь — певец Исай Дворищин, в меньшей Кустодиев изобразил самого себя.
Осень в провинции
Картина была создана в 1926 году, незадолго до смерти художника. В осеннем пейзаже все дышит умиротворением — здесь нет буйного веселья ярмарок и гуляний, нет жаркой чувственности его русских Венер. Кажется, что художник не зря выбрал именно осень как метафору заката жизни. В письме своему биографу Всеволоду Воинову осенью 1926 года он пишет: «Чувствую, что скоро начну терять то, чем я до сих пор себя как-то еще поддерживал, все меньше и меньше у меня “вкуса” к жизни». Но при этом он до конца остался верен себе, изображая «свою» провинцию.
Деревянная архитектура, главы церквушки, гуляющие гуси, куры, лошадь и пьющие на террасе чай молодые купчихи — на картине есть все приметы уездного городка, излюбленного сюжета кустодиевских полотен. Как обычно Кустодиев с любовью выписывает все детали: самовар, хлеб, арбуз, наличники дома, вывеску «Булочная», можно даже разглядеть чашку на столе и блюдце в руках купчихи. Мирная жизнь идет своим чередом. На парапете террасы дремлет котик. Влюбленные переговариваются через забор. Старик с собакой сидит рядом с булочной. В конце жизни художник пишет настоящий провинциальный рай, который существует уже только в его воображении.
БОЛЬШЕ О КАРТИНАХ БОРИСА КУСТОДИЕВА ЧИТАЙТЕ НА ЛАВРУСЕ